Блудные братья - Филенко Евгений Иванович - Страница 86

– Извинения, гекхайан, – промолвил Кратов, утирая выкупившие слезы. – Что же вы раньше-то все молчали?!

– Я еще не закончил, – ледяным тоном сказал Кэкбур. – Спустя час после этого загадочного происшествия центральный космодром Юкзаана подвергся нападению с воздуха… а точнее говоря, из воздуха, из ничего. В настоящий момент он полностью и в буквальном смысле непонятно кем блокирован, потому что все средства локации и воздушной разведки указывают вместо комплекса зданий и сооружений пустое место. Понятно, что это изолирующее поле, но не просто изолирующее, а изолирующее идеально… Одновременно была снята орбитальная блокада Эхлиамара, но зато Юкзаан оказался совершенно отрезан от всего мира.

– Ну, кое-что мы знаем, – ввернул Абшизгэмб. – Это какие-то уродливые рептилии с хвостами, в белых доспехах и шлемах с высокими полупрозрачными гребнями.

– И они изъясняются на астролинге, – добавила Эограпп.

– А вы спокойно беседовали со мной все это время! – потрясенно вымолвил Кратов.

– Существует естественная иерархия событий, – возразил Нишортунн. – По убывающей. В конце концов, мы знаем, кто агрессор. Это читруны, какие-то союзники Федерации. Мы даже можем предполагать, чего они добиваются…

– Они ищут нас, – горько усмехнулся Кратов. – А вы думали, вам это все сойдет с рук?

Верткий «стуррэг» белого цвета с эмблемой дома Нишортуннов на боку едва успел притормозить. Гладкое полотно дороги прямо перед ним обрывалось в никуда. Вернее было сказать, что дальше привычный юкзаанский ландшафт – каменистый грунт с торчащими из него низкорослыми кривобокими деревцами – был аккуратно отсечен чрезвычайно острым инструментом, и сразу, без перехода, начиналось Ничто.

Кратов уже несколько раз видал похожее: примерно тем же впечатляющим способом охранялась экстерриториальность на Сфазисе. Примерно так же выглядело изолирующее поле в рабочем режиме. И примерно на то же походила серая пелена экзометрии в открытом люке мини-трампа «пятьсот-пятьсот»…

Он выскочил из кабины и попытался приблизиться. С тем же успехом можно было идти против тугого потока воды. Его мягко, но настойчиво относило назад, в то место, откуда он начал движение…

– Эй! – закричал он в пустоту. – Немедленно впустите меня! Я доктор Кратов с Земли, это меня вы ищете!

Поразительно: его нелепые крики были услышаны.

Стоявшие позади него эхайны из сопровождения попятились.

Вначале пустота обрела отчетливый объем. Затем наполнилась неясными тенями. Сквозь искажающий перспективу полупрозрачный волдырь проступили контуры зданий космопорта.

А затем волдырь бесшумно лопнул – над головами прокатилась слабая воздушная волна. И возникшие из ниоткуда призрачные фигуры в скрадывающих движения, размывающих очертания балахонах хлынули навстречу, на бегу рассыпаясь в некое подобие боевого строя…

– Назад! – закричал Кратов, раскинув руки. – Назад, мать вашу! Не стрелять!

Призраки застыли на месте. Словно плоские черно-белые фотографии…

– Доктор Кратов? – со странным пришепетывающим акцентом осведомился ближайший из призраков.

– Он самый, – сказал тот. – А вы что за подарок небес?

– Здесь сдвоенная штурмовая когорта Имперских Хищников Ярхамда, – сообщил призрак. – Во исполнение союзнического долга перед Федерацией планет Солнца, имеем честь оккупировать местный космопорт до вашего отбытия с данной планеты. Капитан когорты Охьуохс Айкохьесс, Гребненосный Ящер Пурпурной Ленты, к вашим услугам, мессир.

– Озма у вас? – быстро спросил Кратов.

– Так точно, мессир!

– Слава богу…

– Рады стараться, мессир! – просвистел капитан Айкохьесс.

Кратов, вытирая пот со лба, попытался ухватить его мерцающую фигуру ироническим взором. Описание, данное грубияном тсокхардом, в целом соответствовало действительности. Имели место и белые доспехи, и радугой отливавший гребень на яйцевидном шлеме, и нервно трепещущий крокодилий хвост. Но соединить эти разрозненные детали в нечто связное было непросто.

– Вам нравится воевать, капитан? – спросил Кратов.

– Война – та же игра, мессир, – сказал Гребненосный Ящер. – Те, кто играет, знают правила и цену проигрыша. И очень важно, чтобы не пострадали зрители…

– Я ценю ваше искусство, проявленное при захвате поселка, – серьезно сказал Кратов. – Зрители не пострадали.

– Это была рутинная операция, мессир. Войти – забрать – выйти.

«С блеском и аристократическим шиком», – вспомнил Кратов слова Эрика Носова. Он едва удержался, чтобы не ляпнуть что-то вроде: «Благодарю за службу, сынок!»

Тем более, что к ним уже приближался сам гекхайан Нишортунн. В некотором отдалении за ним без большого энтузиазма тащилось сопровождение.

– Я знал, что это недоразумение, – сказал он, едва заметно улыбаясь.

– Гекхайан, – промолвил Кратов. – Разрешите вам рекомендовать: капитан когорты Охьуохс Айкохьесс… э-э…

– Гребненосный Ящер Пурпурной Ленты, – деликатно прошипел тот.

– Я не знаю, как это перевести! – шепотом же огрызнулся Кратов.

– Ничего, – сказал Нишортунн. – Я владею астролингом.

– Прекрасно, – сказал Кратов, ничем не демонстрируя своего изумления. За последние дни он почти отвык чему-либо удивляться. – Вы облегчаете мою задачу… Действительно, сейчас это выглядит как недоразумение. Нужно было лишь сообщить Федерации, что Озма и я – ваши гости.

– Еще недавно ни вы, ни мы не знали, каков ваш реальный статус, – пожал плечами Нишортунн. – Пленники ли, трупы ли…

– Мне позволено говорить? – прошелестел капитан Айкохьесс.

– Да, яннарр, – кивнул Нишортунн.

– Ваше величество, – обратился к нему капитан. – Ввиду изменившихся обстоятельств прошу воспринимать наше присутствие на этой планете как временное и вынужденное. Мы приносим вам извинения за причиненные неудобства. Но наш союзнический долг будет считаться выполненным лишь в тот момент, когда доктор Кратов ступит на борт флагманского корабля когорты.

– Я так и сделаю, – уверил его Кратов. – В самое короткое время.

– Ваше величество… доктор… – Гребненосный Ящер дважды мотнул драконьей головой и удалился.

Гекхайан проводил его оценивающим взглядом.

– Спасибо за урок, – сказал он. – Эти блистательные читруны многих наших вояк поставили на место…

– Я не был сторонником военной акции, – заметил Кратов, – но, наверное, однажды нужно было закатить для вас такой спектакль.

– Я не только говорю на астролинге, – продолжал Нишортунн. – Я несколько раз бывал в ваших мирах. Что-то помешало мне добраться до Земли, этой несбыточной мечты всех эхайнов – хотя, казалось бы, к тому не было никаких препятствий… Быть может, боязнь разочарования? Не знаю, нужна ли эхайнам Земля как реально существующая планета. Она весьма хороша как недосягаемая ослепительная цель, как символ единения… Я чувствую себя отступником, когда пытаюсь материализовать мечту.

– Земля вас не разочарует, – сказал Кратов.

– Ну, для меня она долго еще останется мечтой. Вы же не надеетесь моментально разрушить все стоящие между нами преграды. Как и я – в одночасье решить все внутренние проблемы… Итак, я жду вас в Эхайнанне. Как действующий т'гард Лихлэбр, вы обязаны будете явиться ко мне с ежегодным докладом. А для начала возьмите это, – гекхайан разжал ладонь. Там лежал обычный информационный кристаллик в оправке. – Кое-какие сведения о нашей экономике и культуре. Вам как ксенологу… и т'гарду… будет полезно.

– Это щедрый дар гекхайан, – будто кот на банку сметаны, облизнулся Кратов, проворно хватая кристаллик. – А нет ли здесь научных трудов по технологии «нитмеаннар»?

– Что такое «нитмеаннар»? – не поведя и бровью, переспросил эхайн.

– Гекхайан, верно, шутит, – сказал Кратов и с ернической угодливостью захихикал.

– Вы что, совсем меня не боитесь? – нахмурился Нишортунн, слегка побледнев от сдерживаемого царственного гнева. – Здесь меня многие боятся. Ведь я – эхайн, а это значит – воин. И я все еще ваш заклятый враг!