Злодейка в быту (СИ) - Черная Мстислава - Страница 8

— Юная госпожа Юйлин, — приветствует она меня глубоким поклоном.

— Какая ты милая, — улыбаюсь я и вновь пренебрегаю правилами. Вместо того чтобы действовать через кормилицу, я сама вручаю девочке осколок серебряного таэля.

Если не ошибаюсь, презент весомый, не соответствует услуге, о которой я хочу попросить, но в моем случае лучше быть излишне щедрой, чем разозлить служанку скупостью.

— Юная госпожа Юйлин…

— Пожалуйста, поклонись от моего имени тетушке и передай, что я вышла, чтобы позаботиться о кормилице Мей. Передай не откладывая.

— Да, юная госпожа Юйлин. — Служанка отвечает ровно то, что должна ответить, голос не дрогнул, а вот по выражению лица ясно, что служанка глубоко потрясена.

Юные госпожи не выходят просто так, и тем более не выходят без разрешения. Здешняя Юйлин без тени сомнения признала дядю старшим, а значит, и его право распоряжаться, а я пользуюсь тем, что он хоть и глава поместья, но все-таки не родственник по прямой линии, не дед, не прадед. Он всего лишь брат отца и не может мне приказывать.

Экипажи уже освобождены от сундуков, но командир Вей не ушел на кухню, где кормят слуг. Видимо, ждет письмо.

Что же, побудет возничим.

Я наконец-то могу обойти экипажи и оглядеться…

На этот выход у меня грандиозные планы!

Которые разбиваются вдребезги.

Глава 8

То, что я вижу, оказывается полнейшей неожиданностью. И крайне неприятной. Я была уверена, что поместье пусть в провинциальном, но городе. Где еще жить богатой семье? Ну уж точно не в чистом поле!

Только вот моему взгляду открываются бескрайние природные красоты. Небо голубое-голубое, безоблачное, и солнце льется ярким светом, отчего воздух кажется сияющим. У самого горизонта темнеют пики горного хребта, и со склонов стекает густая зелень соснового леса. Ближе к нам речная долина — лучи отражаются от водной глади, рассыпаются золотыми бликами, играют, и кажется, что бежит не горная река, а жидкое серебро.

Красиво. Пейзаж дух захватывает. Сюда бы художника с мольбертом или фотографа.

Я отодвигаю фантазии в сторону, поворачиваюсь к красотам тылом, к поместью боком. Теперь меня интересует дорога — куда она ведет? Выезд на большой дорожный тракт вижу, и поворот в деревню тоже.

Именно в деревню — крошечные домики раскинуты по пологим холмам. Где хозяйства победнее, там заборы из бамбука, где побогаче — глухие стены.

— Юная госпожа? — догоняет меня командир Вей. Похоже, моя выходка его удивила до крайности, миндалевидные глаза расширены, отчего кажутся более округлыми.

— Командир Вей, дальнее путешествие повредило хрупкому здоровью кормилицы Мей! Ах, тетушка Ланши слишком мнительная. Опасаясь, что слуги поместья могут заболеть, тетушка запретила кормилице Мей войти в поместье. Я понимаю причины осторожности и восхищаюсь твердой заботой о слугах поместья, но мое сердце болит за кормилицу Мей. Далеко ли до города? Я не могу оставить кормилицу Мей без должной заботы.

— До ближайшего городка полтора часа езды, юная госпожа. Вы посылали кормилицу Мей за тыквенными кексами, когда мы проезжали город.

— Да…

Что же такое случилось, что брат министра отсиживается не просто в глуши, а вне цивилизации?

— Юная госпожа, простите, но вы совершенно не можете поехать в город. Слишком поздно.

Пф-ф!

Условности раздражают.

Если я упрямо продолжу стоять на своем, командир Вей меня не поймет. Возможно, он подчинится, но… Что он расскажет отцу? Что юная госпожа Юйлин сошла с ума, рассорилась с родней и поселилась в городе одна? Отец примчится.

С одной стороны, я не хочу оставаться близко к дяде и его супруге. С другой стороны, аргументы «за» перевешивают. Во-первых, набитые сокровищами сундуки все еще у дяди. Во-вторых, мне бы себя из частей собрать в единое целое, рано мне в большой мир рваться.

— Неужели в ближайшей деревне нет… — я запинаюсь, подбирая правильное слово, — лекаря?

— Откуда же тут лекарю взяться, юная госпожа? Травник или деревенская знахарка…

— Поехали, — решаю я. — Едем к старосте.

Мой приказ странный, грубо выходящий за рамки принятого, но в то же время понятиям о добродетели он не противоречит. Будучи госпожой, я обязана заботиться о своих слугах. Правильнее, конечно, обратиться к дяде, но ведь именно супруга дяди нарушила правила гостеприимства. Да, она была вправе отказать кормилице Мей. Вот только ей следовало предложить для кормилицы изолированный двор и пригласить домашнего лекаря. Ни за что не поверю, что в богатом поместье нет врача.

В богатом ли?

У меня нет понимания, насколько хороши у дяди дела.

Я вижу, что командир Вей колеблется. Его надо подтолкнуть? Отлично!

Решение принято, приказ озвучен — я направляюсь к экипажу, и кормилица скорее по привычке, чем осознанно, подает мне руку, помогая забраться в салон. Я продвигаюсь вглубь, освобождая для нее место, но кормилица строго следует правилам и садится на сиденье против хода движения.

Экипаж трогается — командир Вей взял бразды правления в свои руки в самом буквальном смысле.

Может, сдвинуть штору? Смотреть на фантастически прекрасный, но уже виденный пейзаж или на глухую стену, окольцовывающую территорию поместья, любопытно, но не настолько, чтобы я в очередной раз пренебрегла правилами.

— Ох, юная госпожа… — вздыхает кормилица Мей, — душа у вас добрая, щедрая, а люди будут говорить худое.

— Кто, кормилица Мей? Неужели крестьяне? Командир Вей не болтлив, иначе бы отец не доверил ему сопровождать меня. Остальных слуг это тоже касается.

Я понимаю, что говорю не так, как говорила Юйлин. Не тот выбор слов, не то построение фраз, не тот стиль, не та манера рассуждения…

Кормилица Мей внимательно слушает, и ее пристальный взгляд меня очень нервирует.

— Так-то оно так, юная госпожа, только ваши дядя и тетя молчать не будут.

— Кто знает, кормилица Мей? Легко ли выдать замуж дочь, кузина которой запятнала свою репутацию? А еще, если слухи пойдут, отец захочет узнать, кто их распространяет. Здесь, кормилица Мей, я могу позволить себе то, чего не могла позволить себе в столице.

— Ох, юная госпожа…

Пока что она все еще меня признает?

Судя по ощущениям, экипаж поворачивает, и я все же выглядываю в окно — не полностью открываю плотную штору, создающую в салоне густой сумрак даже в разгар ясного дня, а украдкой и смотрю в образовавшуюся щелку.

Взгляду открывается пасторальная картина крестьянского мира. В щелку окна деревня смотрится лубочно уютной, вблизи едва ли мне понравится. Да и издали… хватает взгляда на женщину, несущую за спиной плетеную корзину высотой в половину ее роста. Корзина не выглядит тяжелой, но все же. Другая женщина занята в огороде, а мужчины, как я понимаю, в основном в поле.

По виду все же не деревня. Может, село? Очень странно увидеть чайную, пусть и напоминающую забегаловку.

— Свинья бежит! — раздается звонкий крик.

— Ах ты паскуда!

И правда, от одного из домиков на коротких ногах во весь опор несется чумазая хрюшка, а следом за ней вприпрыжку мальчишка с хворостиной.

Эм…

Ребенку не поймать взбесившееся животное.

Впрочем, и не догнать.

Свинья и мальчик быстро пропадают из поля зрения, а через пару минут экипаж останавливается перед участком, обнесенным глухой стеной. Ворот нет, есть только широкая калитка, и над ней закреплена табличка с иероглифом, оповещающим всех любопытствующих, что это дом Лу.

— Юная госпожа, куда же вы? — теряется кормилица Мей, когда я решительно поднимаюсь.

Странный вопрос. Я же сказала, зачем еду. Хотя… Поняла, кажется. Я незамужняя девушка и не должна иметь дел с мужчинами. И как выкрутиться? Послать командира Вея? Тогда мне придется посвятить его в детали, о которых ему знать точно лишнее.

— Я буду говорить с супругой старосты деревни, — лгу я не моргнув глазом. — Староста дома?

Худший сценарий — он каким-то образом уже знает о моем визите и, чтобы не испортить отношений с дядей, откажет.