Чужая невеста для генерала - Рамис Кира - Страница 3

Вынырнув из-под кровати, прижала ребёнка к себе. Прятаться было негде: в небольшой комнатушке даже шкафа не имелось, лишь деревянный сундук, стол, стул да кровать.

Дверь, содрогнувшись от удара, распахнулась, явив взору бородатое разъярённое лицо.

– Вы кто?! – направив ржавую железяку на нас, мужчина сделал шаг вперёд. – Жена работорговца?!

– Нет-нет! – мгновенно подняв руку вверх, потрясла браслетом. – Мы – рабы! Нас сегодня привезли на шахты! Не убивайте! – нервничая, произнесла на одном выдохе.

– Убирайтесь! Рабочие взбунтовались! Есть шанс освободить всех! – отступил бородач.

Послышался удар в следующую дверь.

– Мы с радостью уберёмся из этого ада! – выбежав в коридор, поняла, что в моих руках осталась та сумка из-под кровати.

Она не была лёгкой, но и бросать её раньше времени я не собиралась. Вдруг там деньги?

На нас никто не обращал внимания, не до этого было. Всё смешалось в кучу – люди, драконы. Кто-то бился, а кто-то, как мы, бежал.

– Вы живы? – я узнала голос женщины, ранее сидевшей в клетке напротив меня. Она держала за руку дочь. Мне немного полегчало, бежать с кем-то не так страшно. – Главное, добраться до границы и не умереть. Маги снимут с нас браслеты, а пока только терпеть боль. Вот бы этого работорговца с артефактом пришибли. Тогда рабские договоры потеряли бы силу, – с надеждой произнесла она и всхлипнула. – Там мой муж, – утирая слёзы, женщина повернула голову в сторону шахты. – Приказал нам с дочкой бежать.

– А-а-а! – лавируя между горящими кучами камней (да, они горели, словно их облили бензином), услышала счастливый женский голос. – Мы свободны! – она обеими руками с силой обняла меня за плечи. Боль вонзилась в тело не хуже, чем разряд тока от браслета. – Да смотри же! – женщина, не заметив, что я морщусь, потрясла почерневшим браслетом перед моими глазами. – Всё! Нет работорговца! Все его договоры потеряли силу! Мы свободны! – закричала она в полный голос и кинулась бежать в обратную сторону, хотя бой всё ещё продолжался.

– Нам туда не нужно, у нас там нет мужа, – опустив голову, я посмотрела на ребёнка. – Нашего папы не было в соседней повозке?

Мальчик замер, распахнув не только глаза, но и рот.

– Папы пока нет, – кивнул малыш и потянул за собой к воротам.

Почему «пока» уточнять не стала, не до этого было.

Вот они, огромные, страшные, приоткрыв зев, смотрят на нас бездушным железом. Остался один рывок, и мы на воле.

Но нет, просто так у меня ничего не бывает, ведь я умею собрать все законы подлости. Перед самыми воротами трое работорговцев при поддержке небольшого дракона с кем-то бились… С кем не знаю, поэтому и задумываться не стала. Единственной мыслью было проскользнуть незамеченной.

– Флоренс, стой! – закричал Норман, увидев меня.

«Флоренс? Серьёзно? В какой бред я попала?» – не сбавляя шага, тем более, когда осталось несколько метров до свободы, побежала дальше.

Какое счастье, что моему мучителю не выпало шанса выйти из боя.

– Дрянь! Я найду тебя! Ты умоешься… – чем я умоюсь, не услышала, так как не стоит отвлекаться на беглянок, когда на тебя летит дракон.

Лишь за воротами я позволила себе перевести дух.

– Куда бежать? – пробормотала, осматриваясь по сторонам. – По дороге нельзя, именно там будут искать в первую очередь. Неизвестно, что тут делают с беглецами. Но освободившийся от рабских оков народ бежал именно по дороге.

– Мама, нам туда, – мальчик до того вёл себя тихо, что я на мгновение забыла, что не одна. Он указывал на густой лес. – За рекой деревня, а чуть дальше город.

– Откуда ты знаешь? – не дожидаясь ответа, решила довериться словам «сына».

– Не знаю. Само в голову пришло, – он пожал плечами.

Шли мы долго, от усталости я постоянно спотыкалась, но твёрдая детская ручка всегда вовремя успевала поддержать.

«Что за мир? Драконы, рабство, варварство, кража, продажа людей. Ребёнок с силой взрослого мужчины», – размышляла я и взглянула на малыша.

Под вечер выбрались к реке. Хоть тут нам повезло, она была пусть и широкая, но спокойная. Мальчик интуитивно указал место, где мы могли её перейти. Не переплыть, а именно перейти вброд.

Лето в этом мире (я всё больше склонялась к тому, что каким-то непостижимым образом попала в чужой мир) было тёплым, но вода в реке была холодной.

– Скоро мы дойдём до людей, – прошептал ребёнок, крепко держа меня за руку.

Зуб на зуб не попадал. Силы оставляли меня, казалось, что я больше не смогу сделать и шага. Пострадавшее от конских копыт тело держалось на честном слове и моей силе воли. Но всему есть предел.

– Не могу… Прости… – прошептала, пытаясь сесть в траву.

– Нет, мамочка, смотри. Показался первый дом. Нам нужно туда постучать.

Не знаю как, но я смогла, хотя последние шаги давались с большим трудом. Если бы не сильные детские руки, которые давно уже несли украденную мной сумку, то лежать бы мне в густой траве.

– Есть кто?! – постучав, толкнула дверь, которая мгновенно открылась.

Дом был пуст, в нём никто не жил, а из мебели была лишь кровать и старый стол.

– Мамочка, ложись. Я сейчас воды принесу, – ребёнок довёл меня до старенькой узкой кровати, на которой лежал жесткий матрас из соломы.

«Мне бы врача», – промелькнула мысль в голове, и я чувствовала, как к ознобу присоединился жар.

– Мама, не засыпай. Я водички принёс, – губ коснулась железная кружка. – Мамочка, я только тебя нашёл. Не оставляй меня, – впервые мальчик проявил эмоции, всхлипнув.

Но мои глаза всё-таки закрылись.

Глава 4

Жар волной проходил по телу, хотелось пить. Ночью несколько раз просыпалась.

– Бабушка говорила, что маги очень сильные и почти не болеют, – возле меня раздался тихий голос. – А вот простые люди, не наделённые даром, болеют часто, – на лоб шлёпнулась мокрая тряпка, по виску потекла струйка воды. – Мамочка, ты же маг, почему всё ещё не поправилась?

Малыш приподнял мою голову, поднеся к губам железную кружку.

В следующий раз я пришла в себя, когда в окошко бил яркий солнечный свет.

Под боком зашевелился ребёнок.

– Мамочка, ты проснулась. Ох, как же я испугался. Ты ночью стонала и была такая горячая, я принёс воды, напоил тебя, положил на лоб мокрое полотенце, которое нашел на подоконнике, – пока я пыталась проморгаться, мальчик быстро вскочил на ноги и убежал с кружкой к ведру. – Еды нет, но вода есть.

– Спасибо, – прокашлявшись, приняла кружку.

– Как ты себя чувствуешь? – ребёнок заинтересованным взглядом следил за тем, как я пью.

– Намного лучше, – ответила, подумав. – В руке и спине осталась лишь тянущая боль, и голова не болит.

– Да, маги выздоравливают быстрее простых людей.

– А где браслет? – перевела взгляд на запястье.

– А он рассыпался, – мальчик почему-то перевёл взгляд на стену, чего-то не договаривая.

Встав, осмотрелась. Дом больше походил на садовый домик из коллективного сада, слепленный из того, что было под рукой. На полу пыль, грязь, узкая кровать с матрасом из соломы без подушки и простыни. Стол, стул и погнутое ведро. Заглянув в него и присмотревшись, охнула.

С водной глади на меня смотрело чужое лицо, пусть вода не зеркало, но разницу заметить можно. Большие глаза, более тонкий и ровный нос, чем у меня, более пухлые губы.

Выпрямившись, поднесла к глазам прядь чёрных как ночь волос. А у меня-то русые.

Медленно вернулась к кровати и села.

– Как тебя зовут? – протянула руку к мальчику.

– Мамочка, ты не помнишь? – скуксился тот.

– Не было у меня сына, – решила пойти с двойных козырей. Малыш сам два раза проговаривался. Не знаю, кем я стала в этом мире, но в своём я ещё не рожала.

– Мамочка, – он сжал мою ладонь.

И я, поняв его страхи, произнесла:

– Не бойся, не брошу, рассказывай, кто ты и почему зовёшь меня мамой.

– Леонард, меня зовут Леонард, – он присел рядом на кровать и руки не выпустил. – Бабушка звала Лео. Мне пять лет, но бабушка говорит… говорила, что я очень умный не по годам и меня ждёт великое будущее.