Элемент власти. Том III (СИ) - Flow Ascold - Страница 12

— Ещё чаю, господин? — Дворецкий появился в дверном проёме, но, увидев скривившееся лицо представителя империи, тут же ретировался.

Даже слов не требовалось для того, чтобы понять нежелание столичной шишки не только разговаривать с кем-то, но даже видеть кого-либо.

Прошли сутки с того момента, как чёрный разрыв в небе был закрыт, но лучше эмиссару от этого не стало.

— Лучше бы я сдох во время нападения… — впервые тяжело выдохнул он за прошедшие часы, проведённые наедине со своими мыслями.

Связь и электроснабжение города, да и большей части княжества были восстановлены, основная часть проблем Радаевска устранена. Соседние города и даже княжества направили помощь и отряды медиков, так что в станции переливания крови выстроились очереди.

В целом ситуация была намного лучше, чем то, что эмиссар ожидал увидеть после столь масштабного бедствия. С одной стороны, приграничное княжество доказало, что с проблемами оно привыкло сталкиваться. С другой стороны, им действительно повезло, что вчера в городе был иномирец, который и спас большую часть города от разрушения, а его жителей — от обращения в монстров.

И это бесило эмиссара. Они показали слабость, неспособность противостоять подобным угрозам, а их спас тот, кого он пришёл прижучить, взять в оборот, заставить подчиняться. И что в итоге? Приказ императора не выполнен. Выбирая между падением города с миллионами жертв и контролем вторженца с уникальной магией, он своей рукой подписал документ, что гарантирует свободу перемещения и ещё сотню типов иных свобод Багрову и его людям. А к ним, кроме столь желанных вторженцев, что могли бы стать донорами вечной молодости императорского дома, присоединится ещё целое баронство Буровых и все люди, что пожелают жить в нём.

Старожилов ещё раз открыл договор и взглянул на строку, в которой указывалось право Багрова на захват территорий, находящихся за пределами огненной стены империи и не контролируемых экспедиционными силами Славии.

— Вот за это мне точно открутят всё, что крутится в моём теле, — подчеркнул он пункт в своей копии и принялся разбирать дальше свой косяк.

С императорской канцелярией он уже связывался, дал подробный отчёт о том, что произошло в княжестве, как люди героически справились с угрозой и какие меры предприняты для стабилизации ситуации.

Кадры с нападением на город уже начали гулять по всему миру, и скрыть событие невозможно. Да и кадры того, как Багров играючи уничтожил чудовищных размеров вторжение, тоже есть.

— Ну, все теперь хотя бы думают, что у нас есть маги такой силы, и что подобный сверхразрыв — не проблема. Хоть какие-то плюсы…

Но на самом деле таких магов у империи не было. И это терзало эмиссара изнутри, не давая ему расслабиться. Стоит другим империям узнать, что это не их силы, а независимое баронство во главе с вторженцем спасло целый город от уничтожения…

— … Каждый иномирец, будь то человек или иное человекоподобное существо, находясь на территории баронства, защищаемого Сергеем Багровым Первым, находится под его защитой и любые его свободы не могут быть нарушены представителями иных государств, орденов, союзов и альянсов. Любое решение об ограничении свободы, уничтожении либо предоставлении особых прав и гарантий принимается исключительно канцелярией Сергея Багрова Первого. Данные права и свободы гарантируются императором Славии, Святославом Храброславовичем Мирским… — зачитывал очередной пункт договора Старожилов Олег Максимович.

Остановившись и ещё раз перечитав этот пункт, он закрыл глаза рукой и, всхлипнув, тихонько произнёс:

— Мне ******. Если об этом узнают другие империи. То и Славии ******.

Внезапная догадка осенила эмиссара, и он встрепенулся.

— Секундочку… «Если» узнают! Нам нужно всего лишь подписать дополнительный договор и включить баронство, а лучше даже новое государство в состав империи, сохраняя его независимость. Что-то вроде протектората с дополнительным статусом особой экономической зоны… И причина для этого вполне резонная имеется: нападение слимов заставляет нас изучать новые методы борьбы с ними, и нам нужна земля на передовой, где нет риска разрушений от опасных исследований и…

«Тун-Тун-Тун-Турурурутун. Тун-тун-Тун-Турурун».

Марш империи заиграл на телефоне эмиссара, а значит, император нашёл время в своём плотном графике, чтобы выслушать доклад об успехе выполнения приказа.

— Ну, с богом…

Глава 5

— Что вы делаете, господин? — нарушая блаженные звуки матери-природы, спросила у меня Таша.

— А? Разве не видно? — отвлёкся я от жужжащего чуда и посмотрел на неё.

— Хотите украсть у пчёл мёд? — с сомнением взглянула на меня девушка. — Если так, то вам понадобится дым, чтобы они не ужалили… Хотя вашу кожу они не прокусят…

— Значит, можно будет на пенсии заняться пасекой, — подумав над её словами, заявил я. — А что, удобно. Укусов не боюсь, жало кожу не пробьёт: можно не париться с костюмами и масками. Очки надену и вперёд, в улей.

— И всё же, господин… Что вас так заинтересовало в них? — подплыл по лесной опушке Люмин.

— А вас ничего не удивляет и не интересует? Вы столько лет провели взаперти. Ты в тюрьме реальной, а ты, Таша, в тюрьме духовной, не в силах увидеть хоть что-то, кроме своей цели. Не соскучились по чудесам природы, по её красотам?

— Ну, не то чтобы очень… У меня есть вещи, которым я удивляюсь намного больше. Например, моё новое тело, таинства магии, удивительный начальник, сумевший обуздать моё проклятье, — признался Люмин.

— Я… Ну, в общем, то же самое, — присмотрелась к улью Таша. — Пчёлы и пчёлы. Ну, жужжат.

— А я мечтал увидеть их. Не помню, сколько лет… Последнюю пчелу я видел ещё… ребёнком.

— А сколько вам лет, господин? — поинтересовался Люмин.

— Сложно сказать, — пожал я плечами.

— Как это? Даже я прикинула, сколько мне лет… Теперь я воистину соответствую титулу старой девы. Эх… — вздохнула Таша.

— И сколько тебе? — решил я уточнить.

— Тысяча четыреста. Плюс-минус.

— Я минимум вдвое старше. Думаю, за три тысячи лет перевалил мой возраст, — поделился своими подсчётами и Люмин.

— Я понятия не имею, как отличается течение времени моего мира и этого. А в моём говорить о годах тоже бессмысленно. Временны́е аномалии были не редкость, и я, бывало, застревал в них. А пару раз и добровольно входил, чтобы стать сильнее и выйти, не потеряв пару сотен лет.

— Старше тысячи? — полюбопытствовала девушка.

— По меркам моего мира, вне аномалий, — да. Больше тысячи лет. Медитации опять же заняли очень много времени… Давайте не будем о грустном. Люмин, лучше расскажи мне о той технике, что я увидел в городе. Что это было? — я перевёл разговор с неудобной мне темы на куда как более важную.

Мой соратник, оказывается, не просто какой-то там легендарный дух воды, способный в совершенстве использовать базовые водные заклинания и немного магии света. Нет. Он доказал, что действительно достоин быть моим первым стражем.

— Водяные клоны. Я не знаю, как это назвать, если честно. Сложная техника, и я не овладел ей идеально.

— Давай подробнее. Магию клонирования я видел не раз, но в большинстве своём она либо связана с ментальной магией, либо с магией жизни. У тебя же, по сути, есть лишь зачаток магии жизни из-за люминесцирующих водорослей, ставших частью твоего тела, — потребовал я от Люмина раскрытия секретов. — Мне действительно интересно, как ты к этому пришёл и каким образом смог воплотить эту магию в жизнь. Я видел шесть клонов, без основного тела. Это предел?

— Да, господин. На сегодня это мой предел. Я впитал столько воды, сколько смог, и разделил свою светящуюся часть души на шесть частей. Я зову её светоч, и она… Ну, это те самые живые водоросли, в общем. Сознание управляло одновременно всеми телами, и это было очень тяжело, я едва справлялся. Боевая сила тоже упала, но я мог быть сразу в нескольких местах сразу и уничтожать больше слимов.