Грязное белье(ЛП) - Каллинан Хайди - Страница 37

Дверь перед ними открылась, и Адам увидел небольшое, чистое пространство со скамейкой, несколькими матами и гантелями, выставленными в центре.

- Это мои утяжелители и несколько Джейса. Я их все почистил, и все продезинфицировал. -Денвер указал на гараж. - Да, это чужой дом. Но это гараж, и дверь открыта. Я надеялся, что, может быть, это облегчит ситуацию.

Адам не был уверен, так это или нет, но мысль о том, что Денвер зашел так далеко, чтобы справиться с его неврозами, тронула его настолько, что ему захотелось прижаться к Денверу и замурлыкать.

- Я, конечно, постараюсь, - сказал он вместо этого.

Несмотря на его оптимизм, это было нелегко. Гараж был практически пуст, но дверь в дом была на месте, а разбросанные повсюду предметы напоминали Адаму о том, что они не его и что его здесь быть не должно. Однако, Денвер все исправил. Каждый раз, когда Адам пытался сорваться, Денвер заставлял его сосредоточиться на нагрузках, на предстоящих упражнениях. Он использовал ту же властность, что и во время секса, только сейчас в этом не было ничего сексуального. Адам не раз фантазировал о том, как Денвер «учит его отягощениям», но в основном все сводилось к тому, что Денвер трахал его на скамейке. На этом занятии не было никакого секса, и никто не трахался вокруг. Денвер серьезно относился к упражнениям, и, следовательно, Адам тоже.

- Ты должен быть осторожен с тем, с чего начинаешь, - предупредил его Денвер, когда учил его сгибаться. - Мышцы быстро напрягаются и долгое время ноют. Парни думают, что им нужно покончить с собой, чтобы набрать вес, и это правда, что есть ожоги, но нужно быть умным, иначе ты нанесешь себе такие травмы, которые сам не оценишь. Особенно это касается рук. Твое бедро находится в гораздо более надежном положении, а рука - нет. Это позволяет тебе сохранять свободу движений, но за это приходится платить. Операция на вращательной мышце плеча - это не пикник.

Адам кивал на протяжении всех лекций, слушая, да, и делая то, что ему говорили, но дело было не столько в весе, сколько в том, чтобы следовать звуку голоса Денвера. Он начал думать, что Денвер мог бы сказать ему пойти в дом незнакомца и лечь на пол, и он бы сделал это, не задумываясь о том, что в комнате может возникнуть опасность пожара. Денвер все уладил. Всё. Это заставило его собственную панику утихнуть, готовую подчиниться.

Он пытался показать это Денверу, пытался показать свое послушание, свою готовность быть хорошим учеником, хорошим мальчиком. Он кивал и поддерживал зрительный контакт всякий раз, когда Денвер давал ему указания. Несколько раз он даже сказал: «Да, сэр», и это было искренне. Ни в одном из занятий с отягощениями не было ничего сексуального, и Адам не хотел, чтобы это было сексуально, не сейчас. Это было похоже на причастие. Он не хотел, чтобы это заканчивалось. Если бы он продолжал повиноваться, его желание могло бы исполниться.

Денвер погладил его по лицу, запустив пальцы в волосы Адама.

- Ты кажешься довольно спокойным. Это только видимость, или это на самом деле так?

- Я спокоен, - заверил его Адам, отвечая на это прикосновение. - Ты успокаиваешь меня. - Денвер улыбнулся, и это побудило Адама признаться во всем остальном. - Мне нравится, когда ты говоришь мне, что и как делать. Мне это очень нравится. Я чувствую себя свободным. Хотел бы я чувствовать это постоянно.

Денвер прикрыл глаза.

- Да?

- Да. - Адам повернул голову, чтобы почтительно поцеловать ладонь Денвера. - Да, сэр.

Рука Денвера продолжала гладить его по лицу. Дверь была открыта, впуская прохладный вечерний воздух. От этого по коже Адама побежали мурашки. Ему захотелось попросить Денвера закрыть дверь и трахнуть его. Однако он ничего не сказал, просто продолжал ждать, что Денвер скажет дальше.

Денвер сказал:

- Убери свои гантели и помоги погрузить их обратно в мой грузовик.

Это было немного разочаровывающе, но Адам все равно сделал это, потому что Денвер велел ему. Он чувствовал, что заклинание вот-вот исчезнет, но цеплялся за него, заставляя держаться, а Денвер помогал, время от времени отдавая приказы. Он начал называть Адама мальчиком, и Адаму стало от этого спокойнее и приятнее. Но самое лучшее произошло, когда Денвер попросил Адама свернуть коврик, и Адам сказал:

- Хорошо.

Денвер схватил Адама за руку, не причиняя ему боли, но с достаточной силой, чтобы привлечь его внимание.

- Ты говоришь «да, сэр», когда я приказываю что-то сделать, иначе я тебя накажу.

Адам замер.

- Да, сэр, - сказал он хриплым голосом. - Извините, сэр.

Денвер угрюмо кивнул и игриво шлепнул его по заднице.

- Тогда ладно. Продолжай работать, парень.

Адам так и сделал. Он никогда не упускал случая назвать Денвера сэром. Когда они закончили, Денвер взъерошил ему волосы и улыбнулся.

- Ты молодец, мальчик. Действительно молодец. Настолько молодец, что я собираюсь наградить тебя.

- Да, сэр, - ответил Адам, сияя, как щенок.

Денвер сурово посмотрел на него.

- Итак, то, что я тебе дам, это твоя награда, так что, если тебе это не нравится, ты должен так и сказать. Тебе также придется сделать кое-что некомфортное, чтобы получить свою награду. Если это слишком, ты должен сказать мне, чтобы я мог тебе помочь.

Господи. Адам был готов кончить прямо там, в открытом гараже незнакомца.

- Да, сэр.

- Хорошо. А теперь залезай в грузовик, мальчик. Давай, поиграй с собой. Я знаю, что все это возбудило тебя, и я был бы не прочь понаблюдать, как ты теребишь свой член, пока я веду машину.

Адам поиграл, это точно. Он раздвинул ноги и подрочил, потому что Денвер сказал ему, что он хороший-прехороший мальчик, и он как раз собирался кончить прямо на приборную панель, когда грузовик остановился. Как в тумане, Адам увидел, что они припарковались в незнакомом жилом комплексе. Но, поразмыслив, он понял, что все это было знакомо. Он видел фотографии.

Это был дом Денвера.

Глава 18

- Я ГОВОРИЛ тебе, что это будет некомфортно, - сказал Денвер, его голос звучал успокаивающе и повелительно одновременно. - Я хочу, чтобы ты попытался, потому что хороший мальчик постарается. Ты не останешься надолго. Ровно настолько, чтобы получить свою награду. Тогда мы сможем уйти или остаться. Решать тебе.

Адам хотел остаться, но волшебство, которое поддерживало его весь вечер, начало ослабевать. Он глубоко вздохнул, убеждая себя, что сможет это сделать. Ничего не вышло.

Потом он понял, что сел не в ту карету.

Он повернулся к Денверу, дрожа, понимая, что выглядит бледным или зеленым, а может, и то и другое сразу.

- Мне нужно, чтобы ты сказал мне сделать это. Я думаю, что смогу, но это должно исходить от тебя. Мне нужно, чтобы ты поставил меня на место. - Он сглотнул. - Ты должен быть сильнее и злее, чем голос в моей голове. Он не слушает меня. Но он слушает тебя.

Денвер долго изучал его, так долго, что Адам подумал, что он не собирается этого делать. Затем, наконец, он наклонился вперед.

- Скажи это правильно.

Боже. Боже. Так властно, так чертовски по-Денверски, что Адаму захотелось отсосать у него, чтобы показать, как сильно ему это нравится.

- Пожалуйста, командуйте мной, сэр, и скажите, что я должен войти в вашу квартиру.

Глаза Денвера на мгновение вспыхнули от такого плотского удовольствия, что у Адама потекли слюнки. Затем он крепко взял Адама за подбородок и сказал:

- Мальчик, немедленно вытаскивай свою задницу из этого грузовика и отправляйся в мою квартиру. Войди в парадную дверь, встань на колени посреди ковра, заложи руки за спину и жди, пока я скажу тебе, что делать.

- Да, сэр, - прошептал Адам, но ему было страшно.

Денвер ущипнул его за подбородок.

- Мне все равно, что тебе говорит твое ОКР. Я говорю твоему ОКР, что на какое-то время я здесь главный. Я прослежу, чтобы пожарная сигнализация сработала и все было в порядке. Если ОКР нужно что-то проверить, оно может обратиться ко мне, но оно должен сказать: «Сэр, пожалуйста, может ли мое ОКР задать вам вопрос?», а затем оно должно ответить мне и позволить мне это исправить. Затем оно должно позволить тебе получить вознаграждение. Оно не может сказать «нет». Оно не может накричать на тебя или сказать, что ты делаешь что-то не так. Это моя работа. Ты понимаешь, мальчик? Прямо сейчас ты мой. Я буду командовать тобой так жестко, что ты смиришься с этим. Потому что ты кончишь перед тем, как уйдешь от меня. Ты поймешь, что находиться в моей квартире - значит кончать жестко, по-хорошему и быть в безопасности. Ты понял это, мальчик? Посмотри мне в глаза и скажи, понимаешь ли ты.