Купец XI ранга (СИ) - Вяч Павел - Страница 53

И только обновлённый минфин ставил еженедельные рекорды, ударными темпами оздоравливая экономику страны.

Казалось бы, всё шло неплохо — банкротства удалось избежать, и Российская Империя крепла с каждым днём! Но я каждый день просыпался в тревожном ожидании.

Что же случится сегодня: Ещё один теракт англичан? Очередное покушения на кого-нибудь из моих ближников? Империя официально вступит в войну?

И в этой бесконечной текучке я совершил серьёзнейшую ошибку, какую только может совершить мужчина.

Всё дело было в вопросе Айше, которая за этот месяц обзавелась небольшим животиком, стала намного женственней и впитала в себя уверенность Пожарских.

— Макс, ты готов?

Злополучный вопрос прилетел во время завтрака, в течение которого я пытался решить сразу несколько никак не связанных друг с другом вопросов:

Как организовать фондовую биржу ценных бумаг, и сколько ещё можно будет затягивать с выборами, ну или назначением, нового султана.

Поэтому слова Айше застали меня врасплох.

— Готов к чему?

— Только не говори, что забыл про завтра…

Голос Айше сделался обманчиво мягким, и я, хорошо зная этот тон, внутренне подобрался.

— Всё, что связано с тобой, невозможно забыть, любимая!

— Вот и хорошо, — улыбнулась Айше, удовольствовавшись моим ответом. — А то было бы неудобно… опоздай ты на нашу свадьбу.

— Конечно, — я с усилием растянул губы в улыбке. — Было бы смешно. В девять?

— В десять, — поправила меня девушка.

— Я буду, — кивнул я, с трудом сохраняя на лице маску невозмутимости.

Айше многозначительно хмыкнула и, допив чай, упорхнула по своим делам.

Я же, убедившись, что остался в обеденной один, покосился на лыбящегося Виша.

— Теряем лучших, — хмыкнул дракончик. — И не надо возмущаться, что я, мол, не напомнил тебе же о твоей же свадьбе!

Заготовленные слова застряли у меня в горле, и Виш оскалился в своей фирменной улыбке.

— Прими мои соболезнования, Макс. Сегодня — последний день твоей некогда прекрасной холостяцкой жизни!

Глава 30

Не знаю, кому в голову пришла мысль провести свадьбу в Колизее, но Айше эту идею поддержала.

Ей показалось символичным заключить брак на арене воинской славы и доблести — мол, выходит замуж не за простого Купца, а за Воина!

Я к этому символизму отнёсся скептически, но возражать не стал. К тому же, Колизей действительно оказался удобной площадкой.

Мало того, что можно было пригласить уйму народу, так ещё и ВИП-ложи давали возможность рассадить не ладящих друг с другом гостей и пообщаться тет-а-тет с нужными людьми.

Одним из таких людей был Мустафа-паша — двоюродный племянник Челарбея, который и должен был унаследовать титул султана.

Мустафе было тридцать пять лет, и он шёл путём Торговца. Соответственно, никто и не думал, что Мустафа станет претендентом на трон. Включая и его самого.

Вот только неожиданно оказалось, что наследников по мужской линии кроме него не осталось.

Бо́льшая часть погибла во время атаки кракена, кто-то пал жертвой дворцовых интриг ещё до теракта англичан, а с тремя самыми явными претендентами, которые по счастливой случайности находились в Лондоне, произошли несчастные случаи.

Один подавился косточкой от абрикоса, второй споткнулся и разбил голову о ночной горшок, третий выпал из окна.

Уж не знаю, кто стоял за их смертями, Шуйский или Галицин, а то и вовсе Айше, но послание англичанам вышло более, чем демонстративное.

В итоге остался один-единственный претендент, чья кандидатура была одинаково неудобна и Российской, и Британской Империям.

Мустафа-паша.

Официально он дружил с англичанами, неофициально — с нами, но по-настоящему его заботило лишь одно: интересы собственной страны.

И в этом отношении они с Айше нашли полное взаимопонимание.

Англичане понимали, что Мустафа себе на уме, но убирать его не спешили. И не потому, что жалели, ещё чего!

Просто их кандидаты приказали долго жить, и со смертью Мустафы началась бы полная политическая неразбериха, которая грозила затянуться на годы и развалить страну на десятки провинций.

У островитян же на осман были далекоидущие планы, и развал Османской Империи был им невыгоден.

В общем, Мустафа оказался компромиссной фигурой, и в данный момент находился в соседней с Императором ложе — Александр хорошо понимал зыбкость положения Айше и стремился заключить с османами официальный договор о дружбе.

И пока приглашённые гости смотрели за схваткой трёх одарённых с огромным осьминогом, который, как я понял, должен был символизировать кракена, мы с Императором готовились к переговорам с Мустафой.

До официальной церемонии бракосочетания был ещё целый час, и я рассчитывал, что мы как раз уложимся в это время.

Айше с сёстрами находилась в ложе Мустафы, который выступал в качестве старшего родственника невесты, а я в Императорской ложе Александра.

Учитывая, что в жилах Императора текла кровь Пожарских, он также в какой-то степени представлял моего старшего родственника.

Что до Марии Александровны, то она в данный момент находилась в моей ложе, выразив желание пообщаться с моими женщинами.

Я бы ни в жизнь не согласился оставить Малефика с моими девушками, если бы не Виш и Арина с Анной.

Виш пообещал, что присмотрит за Императрицей, ну а Анна с Ариной лично попросили меня составить девушкам компанию.

Арина, как оказалась, долгое время поддерживала общение с Машей и Ангелиной, и у них даже образовался эдакий кружок по интересам.

Анна же решила присмотреть за девушками, учитывая, что они с детьми представляли собой лакомую цель для удара по мне.

А ещё, как я узнал по секрету от Арины, Анна тоже оказалась в интересном положении и не упускала ни малейшей возможности перенимать опыт новоиспечённых мамочек.

В общем, несмотря на притаившуюся под сердцем тревогу, я был спокоен. По всему выходило, что пока идёт праздничная часть, я успею заключить несколько важных договоров.

И первым по важности был разговор с Императором и Мустафой.

— Ваше Величество, — я кивнул сидящему за столом Александру. — Султан, — короткий поклон Мустафе-паше. — Приступим?

— Приступим, — кивнул Александр. — У нас не так много времени.

— Да, пожалуй, — согласился Мустафа-паша, чертовски напоминая мне почившего Челарбея. — Я вырвался буквально на час. Дела Империи, сами понимаете. И прошу вас, давайте пропустим этап со взаимными восхвалениями. Времени действительно нет.

— Мустафа-паша получил европейское образование, — протянул Александр, обращаясь в первую очередь ко мне. — В нём органично сочетается восточная велеречивость и отменная деловая хватка.

Мустафа-паша с достоинством поклонился Александру, но, судя по эмоциональному отклику, слова Императора ему понравились.

— В таком случае, перейдём непосредственно к делу, — я пододвинул к Мустафе составленный накануне договор. — В знак уважения к без пяти минут султану, мы подготовили максимально справедливый договор, сведя к минимуму все спорные моменты.

— Предлагаете Купцу и Торговцу подписать договор, не торгуясь? — обозначил улыбку Мустафа-паша. — Это будет забавно.

— Как говорил древний восточный мудрец, всё в ваших руках, Мустафа-паша, — я отзеркалил улыбку османа.

Без пяти минут султан хмыкнул и, мгновенно посерьёзнев, сконцентрировался на чтении договора.

— Что за восточный мудрец? — заинтересовался Александр, внимательно следя за мимикой Мустафы.

— Омар Хаям, — не задумываясь, ответил я, но тут же поправил сам себя. — Правда, не уверен, что эта притча принадлежит именно ему. Кто-то утверждает, что это его наследие, кто-то стоит на том, что Омар Хаям создавал исключительно рубаи*.

— Расскажешь эту притчу?

— Конечно, Ваше Императорское Величество, — кивнул я. — Надеюсь, мы не помешаем нашему дорогому гостю.