Я вернулся. Том 6 (СИ) - Байяр А. - Страница 53

— Серого Лиса больше нет, — наконец заговорил я, и парень обреченно кивнул. — Так что я не могу позволить тебе стать им. Но мне всё еще не дают покоя проделки твоего создателя, совершенные незадолго до ареста. Есть вероятность, что образцы сыворотки могли с его помощью просочиться на север, а допускать продолжения исследований по тому же сценарию нельзя. Если согласен перебраться через границу и уничтожить всё, что как-либо связано с сывороткой и модификантами, то мы с тобой завтра же поедем в клинику и запланируем пластическую операцию на ближайшее время. Я оплачу ее, а долг мне сполна вернешь исполнением этого поручения. Выбор за тобой, Четвертый.

Решение модификант принимал недолго. Крепко сжал кулаки, поднял на меня глаза с небывалой уверенностью во взгляде.

— Всё выясню и уничтожу.

— Тогда, полагаю, мы договорились, — протянул ему руку, и ее незамедлительно пожали. — Раз уж доверился мне, то и я возьму на себя смелость довериться тебе. После этого можешь отправляться на все четыре стороны и жить такой жизнью, какой захочешь сам.

Мы договорились о времени, в которое встретимся на том же месте завтра, и, горячо поблагодарив меня за оказанное ему доверие, Четвертый нацепил на лицо медицинскую маску, пониже натянул капюшон и покинул парковку.

Если так подумать, то после неоднозначного поступка Седьмого, с чьей легкой руки были разрушены и комплекс, и все лаборатории в подчинении Хэвона, мы с Джиной и Четвертым, скорее всего, остались единственными модификантами на этом свете.

Надеюсь, что не прогадал, отправив двойника на поистине самоубийственное задание. В конце концов, раз уж он чудом умудрился выжить однажды с минимальными на то шансами, то что ему мешало повторить тот же подвиг в дальнейшем?..

Отметив дольде вдвоем на могиле Джи-Хуна, мы с Харин вернулись домой только поздним вечером и уже за чаем принялись обсуждать возращение одного из модификанта в мою жизнь. Выслушав меня, жена всецело поддержала меня в моем решении сохранить жизнь Четвертого, хотя иного от нее я и не ожидал.

— Но если уж совсем начистоту… — задумчиво протянул я, отводя взгляд. — Раз уж мне всё равно никогда больше не суждено стать отцом, хоть какое-то наследие после себя оставлю. Пусть такое… неоднозначное.

Мы немного помолчали. Прямо вот по глазам видел, что Харин так и подмывало сказать мне что-то, однако она с завидным терпением себя сдерживала.

— Харин? — прищурившись, уставился на нее.

— Почему ты так уверен, что никогда больше не сможешь стать отцом? — выпалила та, малость меня озадачивая.

— Модификанты не могут иметь детей, — изогнул я бровь. — Об этом мне еще твой отец говорил, а он всяко разбирался в таких, как я.

— Что ж…

С этими словами Харин встала из-за стола и молча вышла из кухни, оставляя меня в еще более подвешенном состоянии. Только спустя несколько минут она вернулась и положила передо мной на стол какую-то бумагу — медицинское заключение. И, пробежавшись по нему глазами, я аж чаем поперхнулся.

— Видимо, момента лучше не представилось бы, — довольная собой, уперла девушка руки в бока, наблюдая за моей реакцией. — Как видишь, детей они иметь всё-таки могут.

Клянусь, этот день был самым насыщенным за последний год…

— Сначала я стала чувствовать себя… мягко говоря, странно, — призналась она, вновь усаживаясь напротив меня. — Совершенно никакой усталости после насыщенного рабочего дня, а во время пробежки такое ощущение появляться стало… как будто я целый марафон пробежать могу, не запыхавшись. На днях, когда ручка со стола скатилась, буквально за долю секунды успела ее подхватить и сама не заметила, как это получилось. В общем, быстро сложила дважды два, сходила на обследование и вот…

— … еще один модификант? — произнес я, едва шевеля губами.

Только на этот раз не жертва безумных опытов, не выращенный из пробирки, а живорожденный?.. Настоящий. И притом в каком-то смысле получеловек. Невероятно…

Иногда даже спокойная, рутинная жизнь способна удивлять, и сегодняшний день — прямое тому доказательство. Пока еще ничуть не пожалел, что избрал именно этот путь, отказавшись от всех остальных, и вряд ли когда-либо в нем усомнюсь.

Долгое время я метался меж двух огней, не понимая, кто я есть на самом деле и что за роль мне уготована. Всё оказалось просто, и только возвращение в Хвангапур позволило мне понять, что жизнь — не шахматная партия, а я в ней не король и не пешка. Я человек и модификант в одном флаконе со своими сильными сторонами и слабостями, который потом и кровью готов защищать то, что ему дорого, а не слепо следовать на поводу у своих эгоистичных желаний.

И с новообретенными ценностями я проживу подаренную мне жизнь достойно.