"Космические циклы романов". Компиляция. Книги 1-49 (СИ) - Тарарев Юрий - Страница 24

– Ты точно не Надежда: она не такая эмоциональная.

– Конечно, нет, а ты, как только она проснётся, должен за ней ухаживать, а то твой соперник совсем её у тебя отобьёт.

– Какой соперник?

– Да-а, в человеческих отношениях ты не понимаешь ничего! Это же Артём! Ему тоже нравится Надежда, и он за ней ухаживает, а девушка, как правило, выбирает того, кто сильней и умней – естественный отбор, знаешь ли.

– Ты меня совсем запутала, что я буду с ней делать?

– Как что, любить, лелеять, баловать.

– Диетесса, я не смогу ей дать главного: физической близости.

– Не спорю, это важно, но есть два вида любви: плотская любовь, предполагающая физическую близость для зарождения новой жизни, и платоническая, основу которой составляет духовная, интеллектуальная близость. Порой, такая любовь даже сильнее. Ну а уж апогей в отношениях – это, конечно, гармония двух этих видов.

– Как у вас, у людей, всё сложно, Диетесса.

– Я уже не человек, а четвёртое сознание представителя народа Сейме-с, Вея.

– Такими темпами ты скоро станешь не четвёртым сознанием, а главным процессором!

– Нет, Вей, пока рано: нужно многому учиться. Кстати, запись сознания разумного существа без разрешения – это тоже преступление для Мелькийцев?

– Преступлением больше, преступлением меньше, какая теперь разница?

– Ну, Вей, ты и натворил, о чём только думал, когда всё это делал?

– О чём, о возвращении домой!

– Смотри, отметка звездолёта Мелькеев ускоряется, курс держат прямо на нас. И как им удаётся в этой каше обломков разглядеть наш звездолёт?

– Высокие технологии, аппаратура с высоким разрешением, – ответил Вей.

– Попадать к ним в руки нам никак нельзя.

– А что же тогда делать? На таком расстоянии они могут причинить нам вред, Вей?

– Нет, конечно.

– Если мы начнём двигаться, они кинутся в погоню?

– Да, Диетесса, и непременно догонят.

– А как они нас обнаруживают, Вей?

– На всех звездолётах установлены пространственные маячки – вот их-то и засекает аппаратура.

– Значит, если отключить маячок, то мы исчезнем для них?

– Конечно, это очевидно.

– Тогда чего же мы медлим? Давай отключать!

– Это незаконно, Диетесса, – начал Вей.

– Да ты уже столько законов нарушил! Одним нарушением больше, одним меньше.

– Ладно, убедила.

– Это тебя я убедила, а их такая простая уловка не убедит – нужно отослать информацию о старте и стартовать, а потом мы как бы исчезнем для их систем дальнего обнаружения. Это будет выглядеть естественно.

– У вашей расы большое будущее, Диетесса, вот почему вас не пускают в большой космос – вы слишком авантюрны.

– Ты принимаешь мой план или будешь и дальше анализировать?

– Уже проанализировал, – ответил Вей, – для такого манёвра нам потребуются ваши две недели, – и направился в центр управления, где поднялся на управляющую консоль и приступил к исполнению плана.

Он отправил информацию Мелькеям о том, что стартует. Те возмутились и требовали дождаться их, на что Вей ответил, что такой возможности не имеет. Отметка их звездолёта на радарах звездолёта Вея ещё ускорилась: так они пытались его догнать или перехватить.

– Время разговоров кончилось и наступило время действовать, – возник голос Диетессы.

– На этот раз ты права, мосты сожжены. Как вы говорите? Теперь только вперёд!

Вей задал управляющей программе звездолёта координаты старта, время включения маршевых двигателей и стал ждать. От него больше ничего не зависело.

– Да не волнуйся ты так, всё будет нормально, Мелькеи к такой наглости не привыкли.

– Диетесса, ты не знаешь, это страшная раса, готовая ко всему и всегда, сейчас ситуация такая: мышь дразнит льва.

– И, конечно же, мышь – это мы?

– Мы конечно, что тут непонятного?

– С таким настроем нам не выиграть, Вей, где азарт, где запасной план на случай, если не сработает основной?

Огромная глыба звездолёта Вея выходила из пояса астероидов Сатурна, преодолевая притяжение планеты, разбрасывая своими защитными полями мелкие каменные глыбы и уничтожая крупные. Наконец многокилометровый левиафан «Звёздный ветер» вышел на чистое пространство. Маневровые двигатели отработали последний раз, положив звездолёт на курс, и замолкли. Бархатная чернота космоса, окружающая звездолёт, вдруг разорвалась мощной вспышкой заработавших маршевых двигателей. Звездолёт сорвало с места, и он прыгнул в пространство с невообразимой скоростью.

– Ну и силища, – восхитилась Диетесса.

Отметка корабля Мелькеев стала отползать к границе видимости и через некоторое время исчезла совсем. Они пролетели ещё немного.

– Всё, пора, отключай маяк, – нетерпеливо посоветовала Диетесса.

По поверхности управляющего центра заплясали зайчики управления. Маяк не отключался: такая функция для него предусмотрена не была.

– Ну и что будем теперь делать? – спросил Вей.

– Где расположен маяк?

– На корме, в двадцати километрах отсюда, – ответил Вей.

– Нужно его заставить замолчать.

– Как, Диетесса?

– Очень просто! Пошли туда ремонтного робота и отключи.

Вновь заплясали зайчики по центру. Ремонтный робот, получив задание, устремился в указанном направлении. А вот и цель! Маяк работал исправно, периодично посылая сигнал в космос. Робот, похожий на паука, подполз к маяку и открыл панель управления на его корпусе, затем набрал необходимые последовательности, но ничего не произошло, маяк продолжал работать.

Вей запаниковал:

– Маяк заблокирован извне от вмешательства в его работу.

– Ну что ты паникуешь, отсоедини его и уничтожь механически, посоветовала Диетесса.

Вей дал команду роботу снять маяк – робот выполнил.

– Что теперь?

– Теперь, Вей, просто взорви его.

– Что, прямо на корабле?

– Ну что ты, как маленький! Рассчитай мощность заряда, прикрепи и выброси в космос – там и подорвёшь дистанционно.

– Что бы я без тебя делал!

Маяк катапультировали в космическое пространство.

– Давай, Вей, взрывай, – за кормой сверкнула вспышка взрыва, и маяк перестал работать. – А запасной у тебя есть?

– Конечно, но я его активирую только тогда, когда покину эту галактику.

– Разумно, – одобрила Диетесса. – Как там наши пациенты?

– С ними всё в порядке, – ответил Вей, делая огромную дугу и ложась на обратный курс.

Пассивное сканирование показывало, что патрульный звездолёт Мелькеев тормозил и, маневрируя, менял курс.

– Получилось! – воскликнула Диетесса.

– Да, получилось, но только оттого, что мы вели себя нестандартно. Ни один капитан не сделает того, что сделали мы.

– Вей, согласись, обстоятельства заставили.

– Конечно, обстоятельства, а также моё пренебрежение инструкциями.

Так, за спорами и разговорами, незаметно они подлетали к Сатурну. Погасив скорость, Вей отключил маршевые двигатели и стал с помощью маневровых заводить звездолёт в астероидный поток, подбирая окружение из огромных глыб под стать своим размерам.

– Вей, а не лучше ли совершить посадку на планету и переждать какое-то время там?

– Не лучше, Диетесса, куда садиться? Это газовый гигант, а астероидные потоки – всё, что осталось от планеты.

Наконец, Вей выбрал оптимальное положение в пространстве, уравнял скорости с потоком, включил автоматику и облегчённо вздохнул.

Полковник Путов сидел в кабинете у высокого начальства ФСБ и неторопливо рассказывал о происшествии, подробно отвечая на вопросы по ходу рассказа. Рассказ его вызывал сомнения, но был подтверждён фактами, вещественными доказательствами и свидетельскими показаниями. Сотрудники опросили всех причастных к этому делу людей, и теперь назревал вопрос: докладывать об этом в Москву или нет? Генерал Петров сомневался. С начала всех этих событий прошло пять часов, и нужно было решать: докладывать руководству или всё замять, сославшись на мнительность полицейских.

«Ведь засмеют, – думал он, – а не доложи – и всё вскроется, уволят», – он тяжело положил трубку на аппарат прямой связи с руководством, вздохнул и поднёс к уху.