"Космические циклы романов". Компиляция. Книги 1-49 (СИ) - Тарарев Юрий - Страница 232

— Все, дальше на такой посудине плыть нельзя, ждите меня здесь, я посмотрю, что находиться впереди по течению.

— Хорошо. — Кивнул головой Ден, и они сошли на берег, прихватив скафандр Ще-Мила. Чтобы не демаскировать себя оттолкнули плот от берега, и он одиноко поплыл к середине реки, течение его подхватило завертело, и через минуту он рассыпался, превратившись в одиноко кружащие бревна.

— Перспектива очутиться на нем, безрадостная, — вздохнул Перл.

— Ничего, прорвемся, бывало и хуже!

— Пора бы подкрепиться? — предложил Перл.

— Можно.

— Тогда я на охоту, а ты костер разводишь?

— Договорились.

Перл скрылся среди деревьев, оставшись один, Ден задумался.

«Что-то у меня на Земле не складывается, я хотел пожить, понаслаждаться ощущениями, а в итоге, бегаю как заяц от каждого куста, но что сделано, то сделано. В космосе моим носителем был корабль, а здесь носитель биологический несовершенный, но доставляет удовольствие. Что же лучше? Быть человеком с миллионами проблем и знанием о своей неминуемой смерти или кибернетической бесчувственной системой, подчиняющейся программе? Задал он сам себе вопрос и однозначно ответить на него не мог, — семья, ответственность за нее, обязательства по их защите, странно, я думаю человеческими категориями, а не космогоническими, все-таки какая моя сверхзадача теперь? И опять не мог четко сформулировать, это его стало беспокоить, он даже разозлился на себя, ударив кулаком по колену, — я становлюсь непоследовательным, как люди и таким же импульсивным, но это уже черты характера! Нет, — подвел он итог размышлениям, — пока я не в силах разобраться в себе и разложить все по полочкам, оставлю на потом анализ».

А в это время Ще-Мил, плыл, обследовав реку, так хорошо он себя не чувствовал даже на родной планете с тропическим жарким климатом. Все тело налилось силой, голова была ясной, рефлексы быстрыми, мышцы железными. Вода — его родная стихия, даже низкая температура его не беспокоила, было не жарко около десяти градусов.

С ним, капитаном звездолета народа Зет, происходили такие метаморфозы, о которых он старался не думать.

«Да что тут думать, не думать? Для своих я сейчас без вести пропавший герой, а вот когда меня обнаружат — предатель, других определений нет, середины нет. Возможно придется драться и убивать своих. Я это понимал, когда давал клятву и остался в отряде, лучше бороться вместе с лучшими воинами галактики, чем прозябать на секретной базе. Я принял правильное решение, моя жизнь принадлежит им и хватит об этом думать, — остановил он сам себя».

Нырнул в глубину до самого дна, развернулся, разогнался и серебряной свечей взмыл вверх метров на десять сделал сальто, успев оглядеться и замереть от неожиданности, он вынырнул в двух метрах от рыбацкой лодки. Рыбак, бородатый мужик, смотрел на него бестолково хлопая глазами, с отвисшей челюстью, этого мига было достаточно для оценки ситуации, он ушел в воду рядом с лодкой, та накренилась, и рыбак полетел в воду. Ще-Мил быстро развернулся и увидел рыбака, опускающегося на дно, подплыл к нему и поднял на поверхность. Там одиноко качалась его лодка. Ще-Мил погрузил рыбака в лодку и снова нырнул, поймал крупную рыбу килограммов на двадцать пять, оглушил ее и бросил в лодку, рыбак сидел там, откашливаясь и отплевываясь после купания, и вновь чуть не нырнул, увидев чудовище с рыбой, которую бросил в лодку. На прощание Ще-Мил помахал рыбаку лапой, чем ввел его в окончательный ступор и поплыл назад.

А Перл охотник был никудышный, вот шпионские интриги и игры — это его конек. Он работал головой, а не мышцами, но с некоторых пор все переменилось. Он приобрел солидную физическую подготовку, об интеллектуальных способностях и говорить нечего, они выросли в разы. Кругозор расширился, то, о чем он только предполагал существовало на самом деле, фантастический мир инопланетных цивилизаций оказался рядом. Космические путешествия, звездолеты, битвы и переплетения звездной политики, тоже реальность. Да еще какая реальность, он в этой реальности одна из основных фигур. Трудно быть на гребне таких событий, которые не отпускают тебя ни на минуту и грозят сбросить в пучину безвременья. Он сделал выбор, остался с Деном — теперь в нем его единственное спасение, его настоящее и будущее, назад дороги нет.

«Бжезинский не прозрачно на это намекнул, сказав, что он не уволен и продолжает руководить подразделением, оставив ему путь к отступлению. Бжезинский не человек, а шпион Эднов и на человечество, по большому счету, ему наплевать. Все инопланетяне используют Землю в своих корыстных интересах и не только Землю, но и всю солнечную систему. И вот теперь, когда появилась сила способная их остановить и остановила, они включили людей в галактическую политику, но как разменную монету, с помощью которой, пытаясь сделать расу операторов галактики, их марионеткой. Дожил! Думаю, за все человечество! А что, ведь Ще-Мил тоже, наверное, прокручивает в голове эти мысли. Из-под ног выпорхнул очередной тетерев, который, конечно же, спокойно улетел. Пора возвращаться, а дичи нет?».

Между кустов показался небольшой олень, Перл прицелился и луч лазера поразил его, олень был небольшой килограммов на пятьдесят, Перл вырезал два куска филейного мяса, остальное оставил.

«Зверья здесь много, доедят!». Повернулся и пошел в сторону лагеря, а сзади уже раздавалось рычание, пиршество началось.

На стоянке горел костер, все было готово для приготовления обеда, из леса появился довольный Перл.

— А вот и я! — Сказал он, кладя на траву два солидных куска мяса.

— Вот это да! Что это за мясо?

— Оленина, Ден.

— Оленина? Никогда не пробовал.

— Ты и тайменя не пробовал, а понравилось?

— Ты прав, понравилось, только олени водятся в заполярье, получается, что мы на границе тундры?

— Далековато нас забросило! — покачал головой Перл. Разговаривая, Ден сноровисто нарезал мясо, небольшими кусками и нанизывал на прутик, как на шампур.

— Где ты этому научился, Ден?

— Перл, для того чтобы уметь, не обязательно учиться, нужно просто знать, вот ты не умеешь управлять звездолетом?

— Нет, конечно!

— А будешь!

— За последнее время я столько узнал и увидел, что перестаю удивляться, — а мясо на импровизированных шампурах уже скворчало, распространяя вокруг аромат. Ден вертел шампуры, не давая мясу подгореть.

— В этом деле, Перл, сноровка нужна не меньше, чем в управлении звездолетом!

— Да ну, просто жарь, да и все.

— Это для тебя просто, а для меня впервые.

— Ты жаришь так, как будто всю жизнь работал шашлычником.

Их разговор прервал громкий всплеск, из воды взмыл вверх, сделал сальто и рухнул вниз огромный серебристый крокодил.

— А вот и Ще-Мил!

— Как раз вовремя! — кивнул головой Перл.

Ще-Мил выходил из воды держа в каждой лапе по рыбине, Перл залюбовавшись этим серебристым гигантом, замер.

— Отомри, — проговорил, проходя мимо, Ще-Мил.

— Ничего себе, ты что уже и разговаривать научился? Совсем недавно только шипел! — удивленно посмотрел на него Перл.

— Научишься тут с тобой, — парировал Ще-Мил, бросая рыбу на траву у костра, — само собой получилось, сам удивляюсь, а что ты жаришь, Ден?

— Ооо! — поднял к небу глаза Ден, — это деликатес, оленина!

— Никогда не пробовал.

— Сейчас попробуешь.

— Да я уже рыбы наелся.

— Ты что ел сырую? — заулыбался Перл.

— А где я под водой вареную найду?

— Живот не разболится. — Продолжал шутливо подтрунивать Перл. Ще-Мил, как бы не замечая отвечал.

— Нет, это для меня обычная пища и ем я ее сырой.

— А мясо сырое ты ешь? — продолжал Перл.

— Конечно, и лучшим блюдом будешь ты, — шутливо открыв пасть и приготовившись к прыжку проговорил Ще-Мил.

— Все, все, я понял, больше не буду! — но Ще-Мил все-таки прыгнул, преодолел метров шесть, мягко приземлился на все четыре лапы, изобразил что-то вроде улыбки, приобнял Перла, который испугался, и проговорил.