"Космические циклы романов". Компиляция. Книги 1-49 (СИ) - Тарарев Юрий - Страница 142

– Необычность ситуации заставляет нас быть осторожными, но ваша открытость, Адамал, располагает. почему люди из внешнего мира не так откровенны, как вы?

– Потому что от их решений зависят судьбы народов внешнего мира, они не могут рисковать.

– А мы, значит, можем? – заговорил координатор. – От скрытности этого места зависит наша жизнь и дальнейшее существование.

– Речь идет не о рисках, а о доверии, – веско ответил Адамал и продолжил:

– Мы живем на одной станции, на одной планете, в одном мире, мы выжили, но для этого нам пришлось видоизмениться, люди из внешнего мира тоже видоизменились. Но осталась неизменной – жизнь. И во имя жизни в мои обязанности входит защита любого существа на станции, и вы теперь – под моей защитой, – высокопарно закончил он свою речь.

– Но где же ты был раньше? – спросил Пексоний– Я вас не видел, – просто ответил Адамал.

– Хорошо, – после некоторого молчания, сказал Ураний, – мы выделяем коридор для двух каналов связи, – и передал частоты, – но под твою ответственность, Адамал!

Адамал тут же закачал частоты Алексу и Нике.

– Спасибо, Адамал, я слышал разговор, тебе было нелегко. Трудно объяснить все сразу и обрести доверие, для этого нужно время.

– Да, Алекс, появилось столько дополнительных забот, что без тебя и твоей команды мне не обойтись, – расчувствовался Адамал.

– Без нашей команды, Адамал.

Про себя подумал: «Доверие? Доверие нужно заслужить, а мы покалечили девять особей и говорим о доверии. получается – доверие с позиции силы. Тем не менее, первый шаг сделан».

– Антон, Ника, вы все слышали?

– Да, – откликнулись они хором.

– Ника, переходим на частоту, которую нам выделили, в городе максимальная осторожность, постараемся там не задерживаться.

Пересекли периметр города, появились постройки технического назначения, заводы, мастерские, встречались андроиды разного вида, – были они не гигантами, но больших размеров, учитывая, что станция строилась под трехметровых людей. Все было организовано четко и функционально. Кортеж подъехали к зданию, видимо – правительственному, у фасада стояла шеренга из человекоподобных андроидов. Вышли из машин, к ним строевым шагом подошел один из андроидов и доложил председателю правительства о готовности почетного караула к встрече.

«Надо же, – подумал Алекс, – древние традиции соблюдаются».

Пройдя вдоль караула, они вошли в здание, никакой роскоши внутри – аскетизм и только необходимое.

– А почему нас не встречают жители? – спросил Антон.

– Все жители оповещены и наблюдают за нами с момента встречи, все обрадованы, но свои обязанности бросить не могут, каждый занят очень важным делом, а нас не так уж и много, – ответил координатор.

– Как видите, у нас все просто и предназначено для эффективного функционирования, – заговорил Ураний, – нас мало, мы не размножаемся. Эту способность потеряли очень давно, поэтому бережем каждый биологический элемент конструкции, и благодарны вам за то, что вы не повредили биологию боевых особей, – и без предисловий перешел к делу: – Мы просим вас, Алекс, взять с собой одного нашего представителя. Мы знаем, что вы торопитесь, но теперь есть кому отвечать на наши вопросы – Адамал здесь, и обеспечит нас информацией. Мы хотели бы тоже быть в команде, ведь мы жители станции.

Алекс подумал – чтобы не объясняться, не затягивать время, лучше согласиться. И ответил, что согласен, но попросил назначить в команду знакомого ему уже Техрома, к которому проникся симпатией, и еще попросил для удобства сделать ему человекоподобную конструкцию человеческих размеров.

– Действительно, в данном случае размер имеет значение, – заметил координатор, – такая конструкция для Техрома будет готова через двадцать минут.

– Спасибо, – сдержано поблагодарил Алекс.

И двадцать минут провели в аудио-беседе, обмениваясь информацией и строя планы на будущее, в которых Алекс предложил создать правительство или управляющую команду. На поверхности сохранились древние исконные жители станции – люди, и совместная команда будет очень эффективна в будущем.

– Во внутреннем периметре есть формы жизни, и формы эти агрессивные, – подхватил Пексоний, – иначе зачем бы нам строить укрепления. столкновения с ними происходят часто, но мы ни разу никого не взяли в плен. Наши воины пропадали, – что с ними стало – мы не знаем, поэтому и создали непроницаемый барьер. Возможно, вам придется встретиться с этими формами.

Дверь открылась, вошел андроид нормального роста, очень похожий на человека, даже чем-то напоминал Антона.

– Вот, пожалуйста, облегченная небольшая конструкция, прототип вы, Антон, биологическая составляющая Техрома.

– Спасибо за выбор, который вы сделали, оценив мою скромную личность, – заговорил Техром, – я счастлив сопровождать вас к центру нашего мира и готов к отъезду.

– Ничего себе, – удивлялся Антон, осматривая со всех сторон Техрома, – действительно похож на меня!

– Эта традиционная конструкция не очень функциональна, но я к ней привыкаю, – ответил Техром.

– Нам пора, – Алекс встал, за ним поднялись остальные и проводили до машины, Алекс поблагодарил за гостеприимство и пообещал заехать на обратном пути. Ника тронула машину с места, набирая скорость. На связь вышла СБС.

«Командующий, технотронная особь Техрома не может пройти в лифт, запрещено».

– Кем?

«Программой доступа».

– Внесите в программу коррекцию на пропуск Техрома.

«СБС не может этого сделать, только вы лично».

– Соединяй с программой, – распорядился Алекс.

Последовал обмен кодами доступа и полномочий, после чего программа внесла Техрома в список для передвижения в лифтах и по станции, Алекс закрыл опцию программы и передал данные СБС.

До лифта доехали без приключений, во время движения беседовали, Техром рассказывал историю своего народа.

– После переселения на планету Земля внутри станции осталось несколько десятков человек обслуживающего персонала и техников, среди которых были представители обеих полов. Вначале жизнь шла обычным чередом – выполняли привычную работу, рождались дети, для них создали условия, адаптировали обучающие программы, но через некоторое время обнаружилась две проблемы: ограничение или отсутствие доступа к центрам управления и ограничение передвижения по станции. Мы поняли, что станция переведена в автоматический режим, и мы практически заперты внутри. Первые несколько поколений рождаемость не ограничивали, потом поняли, что нам не вырваться из этой стальной клетки. Сначала ограничили рождаемость, а потом и вовсе детей рождаться не стало. Встал вопрос биологического выживания, и мы выбрали технотронный путь, основанный на сохранении мозга и приспособленности механического тела для передвижения и выполнения работ различного назначения.

– А с кем вы боролись, от кого защитный периметр? – спросил Антон.

– Различные мелкие животные и насекомые мутировали и стали очень опасны, пищи для них было мало, потом не стало вовсе, началась охота на нас. она продолжается и сейчас, – рассказывал Техром, – но кроме этого была еще одна напасть: это домашние роботы с определенной программой по выполнению различных домашних работ и созданию комфортных условий для жизни людей на станции, они с ограниченным интеллектом. Оставшись без людей, они вначале автоматически выполняли работу, но за ненадобностью их отключили от источников энергии. Часть деактивировалась, но некоторое каким-то образом в результате сбоя программы или какой-то технической ошибки стали искать источники энергии и нашли, врезаясь в энергетические кабели станции. Постепенно они стали активировать других роботов обслуживания и менять им программы, – так появились наши самые опасные кибернетические противники – Кибнарии. До сих пор у нас идет жестокая война, им совершенно чужды всякие человеческие чувства, жалость, злость и другие, все подчинено целесообразности и завоеванию жизненного пространства, многие технические решения мы взяли у них, когда удавалось поймать Кибнария. Но как только мы создали непроницаемый барьер и их средства обнаружения перестали нас видеть, жить стало легче. но это ненадолго – как только они найдут способ преодолеть барьер, все начнется сначала, – к этому мы и готовимся, – закончил свой рассказ Техром.