"Космические циклы романов". Компиляция. Книги 1-49 (СИ) - Тарарев Юрий - Страница 131

Однако до конца путешествия было еще сто пятьдесят лет, и поначалу все было хорошо, но нет добра без худа – объявились люди, которые не хотели никуда переселяться, предлагая жить так, как жили, продолжая блуждать по вселенной, и к ним стали примыкать многие, и это вновь грозило расколом в обществе. И этот раскол наступил, политические баталии переросли в столкновения. Население Месхии разделилось на два лагеря: сторонники продолжения полета попытались проникнуть на станцию и захватить управляющие центры, но сработала система безопасности, предусмотрительно созданная миллионы лет назад. Тогда начались работы по механическому проникновению на станцию с ее поверхности с помощью буров и другой проходческой техники. Тем временем станция «Надежда» включила тормозные двигатели и планета приступила к торможению, навигационная система станции рассчитала оптимальную траекторию вхождения в систему желтой звезды. Торможение длилось сто лет, как и разгон, во время торможения все работы по проникновению на станцию были прекращены. Сменилось целое поколение, а идея осталась, и вновь были возобновлены работы проходческих комплексов, как только Месхия встала на орбиту вокруг выбранной планеты. По команде искусственного интеллекта станции «Надежды» включился силовой барьер в верхних защитных слоях станции, с которым никакая техника справиться не могла; бесплодные попытки продолжались вновь и вновь, но ни чему не привели и, наконец, были прекращены.

Люди решили не раскрывать атмосферу и не создавать условия для жизни на Месхии, а сделать Месхию спутником открытой планеты. Началась высадка колонистов и активное освоение планеты, которую назвали Земля, – с месхийского – Дом. Разумных форм жизни на плане не было, планета эволюционировала. Сила тяготение была большой, но с этим ничего поделать было нельзя – если уменьшить гравитацию, сорвет атмосферу. Усилили магнитные полюса, защищающие планету от солнечного ветра, которые через определенные промежутки времени менялись, и стали терраформировать, приспосабливая ее для жизни.

Алекс открыл глаза и вначале не понял, где он находится, сознание было чистым и ясным, но перед глазами все еще стояла история Месхии. Антон и Ника тоже проснулись и приходили в себя, увиденное еще отражалось на их лицах. Экскурс в историю планеты впечатлил, Алекс взглянул на часы – прошло ровно полчаса, но по ощущениям времени прошло гораздо больше. Рядом с креслами с невозмутимой улыбкой стоял Скиталец.

– Я вас поздравляю с успешным завершением процедуры. Надеюсь, она не доставила вам неприятных ощущений?

– Нет, скорее наоборот – расширила наше понимание происходящего и приоткрыла завесу таинственности над прошлым и Луны, и Земли. но что же было дальше, что происходило в промежутке в четыре миллиарда лет? – вопросительно посмотрел Алекс на Скитальца.

– Четыре с половиной миллиарда лет, Алекс – это время становления и падения цивилизаций, время проб и ошибок, время взлетов и падений, время надежд и разочарований, время единения и разобщения, время мира и войны. все это вы узнаете постепенно, а для первого раза достаточно, – философски ответил Скиталец.

Антон повернул голову к Скитальцу и спросил:

– А как же расширители памяти, базы данных?

– Не волнуйся, – начал с улыбкой Скиталец, – базы начнут раскрываться по мере надобности, когда в этом будет возникать необходимость. Чтобы получить ответ на какой-то вопрос об этом нужно просто подумать, и ответ появится перед вашим внутренним взором, – все сделано на уровне элементарных частиц, которые собираются в информационные кластеры по запросу владельца.

– Да, так и есть! – воскликнула Ника. – Я вижу всю систему навигационного устройства станции, ее сенсоры и внешние антенны.

Алекс с Антоном тоже испробовали свои новые способности, почувствовав себя частью станции, мощность станции была несравненно больше, чем у корабля «Ковчег», и во все стороны на миллионы километров как бы протягивались гравитационные руки, дотягиваясь да самых отдаленных уголков вселенной, а рядом величаво вращалась Земля и сияло Солнце.

Антон наслаждался этим состоянием, не в силах прервать волшебство происходящего, но вот и он наконец адаптировался и был очень доволен.

– Смотри, не лопни от удовольствия, – заметил Алекс, – не забывай – это всего лишь древние технологии.

– Не лопну от древних, но наши новые на Земле просто смешны по сравнению с этими.

Они встали с кресел, ощущения были самые приятные, наверное, элементарные частицы генерировали эндорфины удовольствия и оптимизма. Скиталец пригласил их пройти за собой, и через некоторое время они вернулись в тот же зал, где велись переговоры. Стол уже был сервирован для чаепития, расселись по креслам вокруг стола, осталось незанятыми еще два кресла.

– Мы что, еще кого-нибудь ждем? – спросил Антон, показывая на кресла.

– А вы догадайтесь! – заинтриговал Скиталец.

Алекс уже давно сделал предположения и решил их изложить:

– Вы Адамал, командующий станцией «Надежда»! – воскликнул он.

– Ну, наконец-то вы сделали великое открытие, соотечественники, – улыбнулся Скиталец, – а эти два кресла для Денома и Дэи, и они сейчас будут. В зал вошли хорошо сложенный молодой человек в блестящем облегающем комбинезоне и девушка – белокурая красавица. Поздоровались, Деном обрадованно воскликнул:

– Наконец-то живые люди, мы ждали вас так долго!

Дэя улыбнулась.

– Я рада вашему прибытию, теперь на станции две девушки, а это уже к счастью.

– Друзья, вы верно догадались – я Адамал, мы не могли бросить станцию и, когда наши физические тела состарились, мы инсталлировали наши сознания в искусственный интеллект станции, придав ему эмоциональность, проще говоря – человечность, с той же иерархией обязанностей, которая у нас была. И началось машинное существование: занимали себя работой, создали голографические проекции, чтобы общаться визуально, проводили беседы, спорили, обсуждали ситуацию во вселенной и на Земле, решали, что и как делать. Но непосредственно вмешиваться уже не могли, став частью кибернетической системы – на нас распространялось действие различных запрещающих программ. Многие действия могут совершать только люди, это строго контролировали программы допуска. Перед переходом мы пытались изменить коды – не получилось, поэтому делаем все, что можем, в том состоянии, в котором есть. Мы видели ваше приближение с поверхности, надеялись и боялись, что барьер не пропустит вас, но все закончилось хорошо.

– Закончилось! – воскликнул Антон. – По-моему, все только начинается.

– Да, с этим нельзя не согласиться, – кивнул головой Адамал.

– Адамал, – начал Алекс, – как же так – меня назначили командующим станцией, да и ребят тоже назначили на должности, которые уже заняты?

– Это так в виртуальном пространстве, а в реальном мире нас нет, барьер нас не видит, он видит только искусственный интеллект, в физическом мире мы для него не существуем, поэтому просим вас занять предложенные барьером должности.

– А кто же обслуживает такую огромную станцию? Что творится на поверхности планеты? – спросил Антон.

– Станцию обслуживают роботы различного назначения, она полностью в автоматическом режиме, – посмотрев на него, ответил Деном.

– А где же люди, обслуживающий персонал? – спросила молчавшая до сих пор Ника.

Дэя улыбнулась, отвечая ей.

– С момента прибытия в Солнечную систему, люди разделились, – как вы уже знаете, – на два лагеря, часть поселилась на планете Земля, вторая часть осталась на поверхности станции внутри планеты Месхия и попыталась увести станцию в дальнейшее странствие по вселенной. Попытка не удалась, но периодически повторялось. Постепенно с течением времени оставшиеся люди потеряли интерес к станции и решили переселиться на Землю, образовав своё государство, они взяли средства связи со станцией «Надежда», но так ими и не воспользовались. Вот с тех пор мы в одиночестве помогаем людям выжить, корректируем орбиту планеты, сбиваем или принимаем на свою поверхность крупные метеориты и кометы, другой космический мусор.