Не та цель (СИ) - Демидов Джон - Страница 14

После этого все слова как отрезало, но мне на самом деле и не было особого интереса погружаться в беседу двух старых подруг.

Вместо этого я сразу, как только убедился что меня никто не видит, поскакал в свою комнату, где положил на стол полученные от мисс Марчбэнкс свитки, после чего в том же темпе помчался в библиотеку, чтобы в очередной раз заняться упражнениями по концентрации и удержании внимания.

Время за этим занятием пролетало так, что я только диву давался. Казалось, что только сел, а по факту уже несколько часов пролетело, как не было! За это время я окончательно осознал, что навыки концентрации перешли в этот мир вместе со мной, заменив собой ту слабую пародию, что была у Невилла до моего появления. Я мог сколько угодно концентрироваться на одной точке, и состояние это было очень сложно чем-то прервать.

Гораздо интереснее ситуация обстояла с «пустым стаканом»… Дело в том, что прежде чем пытаться ощутить себя «пустым», мне надо было для начала осознать — чем же я «наполнен», иначе вся эта затея была обречена на провал. Именно этим я и занимался последние несколько часов, всячески пытаясь ощутить эту самую таинственную магию внутри собственного тела.

По прошествии нескольких часов я уже был морально готов признать поражение на сегодня, но неожиданно для себя, во время очередной попытки «прочувствовать» свой организм, я обратил внимание на странное ощущение, которое поначалу принимал за пульсацию сердца, однако когда я сконцентрировался на настоящей пульсации, то быстро понял, что-то чувство тут совершенно не при чём.

В моём организме помимо сердца пульсировало ещё что-то, распространяя по всему организму волны освежающей силы.

Сконцентрировавшись на этом ощущении, я внезапно для себя осознал, что исходят они от крошечного шарика, по размером напоминающего шарик ртути, и именно этот шарик мерно пульсировал, словно второе сердце, даруя с каждой пульсация чувство необъяснимой теплоты и покоя.

В этот самый момент, когда я наконец-то нащупал свет истины в конце туннеля невежества, с нижнего этажа раздался спокойный голос бабули, явно усиленный «Сонорусом»:

— Внук, спустись пожалуйста к нам.

Мысленно вздохнув, я поднялся с невероятно комфортного кресла, после чего незамедлительно направился на зов Августы.

За прошедшее время бабушки старушки явно хорошо посидели, чему выступал молчаливым свидетельством стол, на котором было не только достаточно много блюд, но так же стояла открытая бутылка огневиски, и сейчас наша гостья во всю прощалась с Августой:

— Спасибо тебе дорогая за столь тёплый приём! Надо бы почаще собираться, но работа… Эти сорванцы в последнее время начали совершенно безответственно относиться к своим работам, из-за чего приходится практически с каждым проводить личную беседу, представляешь?!

Августа на это только вздыхала, и что-то говорила про изменившиеся времена и нравы.

В этот момент они обе заметили моё явление, после чего мисс Марчбэнкс радостно заметила:

— А вот твой внук, он молодец! Вежливый, обходительный… Ему бы только вырасти немного, и вот! Готовый глава рода!

На эту фразу я легко улыбнулся, и приблизившись к старушкам спокойно заметил:

— Возраст — это тот недостаток, который проходит со временем, так что здесь не остаётся ничего иного, кроме как смирённо ждать, уважаемые дамы. Чем я могу вам помочь?

Бабушка на мою фразу только улыбнулась, явно гордая моим поведением, после чего сказала:

— Проводи Гризельду, внук. Что-то мы с ней засиделись, а у неё вечером ещё званый ужин с министром…

В этот момент я в искреннем удивлении округлил глаза, после чего протянул:

— Правда что ли?! С самим министром?!

— Невилл! — возмущённо воскликнула Августа, но засмеявшаяся Гризельда покровительственно махнула рукой, после чего сказала:

— Всё нормально, Августа, в конце концов он же всего навсего ребёнок, а детям положено удивляться, пусть и даже несколько экспрессивно. После этого она перевела взгляд уже на меня, и улыбнувшись гораздо теплее, чем раньше, произнесла:

— Да, Невилл, вечером у меня званый ужин, на котором в числе прочих будет и министр Магии — Корнелиус Фадж. Это не сколько приём пищи, а сколько способ в полуформальной обстановке решить какие-то накопившиеся проблемы магического мира.

— Ух тыы… — отреагировал я, старательно изображая восхищённого подростка, после чего кинул быстрый взгляд на заваленный после трапезы стол, и стараясь изобразить максимальную простоту и невинность, спросил:

— А нашу проблему там можно будет решить?

— Невилл Лонгботтом! Немедленно угомони своё любопытство, и веди себя подобающе! У нас нет никаких проблем! — гневно воскликнула Августа, но мне сейчас было не до этого. Я старательно заводил подвыпившую мисс Марчбэнкс в свои сети, и похоже у меня всё получалось!

Гризельда явно имела тёплые отношения с Августой, и ей точно не понравилось слово «проблемы», которое она услышала из уст ребёнка.

Однако реакция Августы ясно дала понять, что та и слышать ничего не хочет о возможной помощи в решении этих проблем, а значит нужно действовать тоньше, и пытаться разговорить ребёнка, то есть меня.

Примерно такую простейшую связку мыслей я попытался заронить в разум гостьи, и привыкшая к куда более серьёзным интригам Гризельда моментально пришла к нужным мне выводам, после чего стала демонстративно быстро собираться, поглядывая на здоровенные настенные часы.

Распрощавшись с Августой, которая подозрительно сверлила меня хмурым взглядом, она посмотрела на меня, и демонстративно ласково улыбнувшись, тихо произнесла:

— Невилл, ты не проводишь бабушку до камина? А то, боюсь, ваш страж меня одну не пропустит!

Я на это только со всем почтением склонил голову, и обворожительно улыбнувшись ответил:

— Почту за честь, мисс Марчбэнкс. Прошу следовать за мной.

Уходя из зала, я прямо печёнкой чувствовал пронзающий взгляд Августы, но душа моя просто пела и плясала. Не знаю почему, но я прямо чувствовал, что всё будет хорошо, и что всё у меня получится.

Когда мы вышли из зала и шли в сторону гостиной — моя спутница сохраняла стойкое молчание, но как только мы зашли в гостиную, и я, изображая послушного ребёнка, направился в сторону портрета рыцаря, то тут же ощутил, как на моё плечо опустилась не по старушечьи сильная рука, и когда я поднял испуганный взгляд на мисс Марчбэнкс, она тихо, но тем не менее требовательно сказала:

— Рассказывай мальчик, что за проблему ты имел ввиду? — после чего заметила мой испуг, и немного смягчившись улыбнулась, а затем добавила:

— Кто знает, может я и смогу об этом шепнуть министру…

Я поднял на неё взгляд раненой лани, а затем испуганно посмотрел в сторону зала, на что Гризельда тут же сказала:

— Не переживай, Невилл, бабушка не узнает об этом разговоре. Она у тебя очень сильная женщина и не любит помощь других, но если я могу помочь своей подруге в решении реальной проблемы, то я обязательно помогу.

Я шмыгнул носом, после чего тихо сказал:

— Симми… Наш Симми… Он умирает! Ему не хватает магии, и я очень боюсь, что он не доживёт до моего ритуала наследования! Но Симми сказал, что есть какой-то ритуал, который может помочь ему дотянуть до этого события, но бабушка и слышать ничего не хочет…

Гризельда о чём-то задумалась на долю мгновения, после чего мягко улыбнулась, и прижав меня к себе во вполне себе приятных объятиях тихо сказала:

— Я поняла тебя, Невилл. Забота не о себе, а о своих слугах… Это достойно рода Лонгботтомов.

После чего отстранилась от меня, и спокойным голосом закончила:

— Я помогу тебе, мальчик, но пусть это останется нашим маленьким секретом, хорошо?

Глава 8. Немного законов и сюрпризов

«Должен признаться, что быть ребёнком — это очень удобно!» — подумал я, глядя на то, как постепенно затухает изумрудное пламя переноса, после чего продолжил ленивые размышления: