Мальчик который не спит (СИ) - Черноводов Дмитрий - Страница 112

— Ритуал, который может провести только кровный родственник?

— А такие есть?

— Больше, чем хотелось бы… И дневник должен был взять тебя под контроль, после чего ты воскрешаешь её и… И что дальше?

— А клятвы не спадут после смерти?

— Спадут, ой спадут… — зажмурилась довольной кошкой Деметра.

— Но это всего лишь наши предположения, — осторожно добавил я.

— И слишком складные, чтобы быть правдой, но и правдой они все же могут быть… Никто в здравом уме даже и близко не создаст в своих мыслях такую цепочку размышлений. Все считают Лили героиней, которая погибла, защищая тебя. Тот же Петтигрю. Кто мог подумать, что он предатель? Все до сих пор считают его героем и будут считать, если ваш план удастся.

— К черту Питера!

— Да вот ни разу, — остановила меня Деметра. — Кто надоумил сделать хранителя тайны Питера вместо Сириуса?

— Джеймс? Или сам Сириус?

— А если Питер? — вкрадчиво спросила женщина. — А еще подумай. Насколько это ценный свидетель. Ты практически ничего от него не узнал, считая, что знаешь и так по книгам из своего мира. Только это другой мир, и ты в этом уже убедился ни раз. Допроси Петтигрю с пристрастием и узнай все подробности. Особенно тех, что есть у него про Лили. Как познакомилась с ними в Хогвартсе. Как вела себя и не замечал ли он чего подозрительного. Используй Омут памяти. Выскреби его мозг до самого основания, а уже потом делай то, что задумали с Люциусом.

Я и правда упустил очень многое, что мог узнать от Петтигрю. Но почему-то сразу выкинул эту мысль из головы, хотя нечто такое там и проскользнуло.

— Возможно, влияние книги, — сказала слышащая мои мысли Деметра. — Я займусь ей попозже, а пока давай нормально поедим, пока твоя сестра не разнесла весь дом.

Успокоить разбушевавшуюся Миюри было не так уж и легко. Волчица вошла в раж, рычала на нас, домовиков и на посуду. Когда мы все оказались с ног до головы в муке, клубничном сиропе и ванильной пудре, волчица пошла на попятный. Но было поздно.

Мы затащили брыкающуюся Миюри в душ и слегка искупали. В итоге за завтраком я смотрел на недовольную волчицу, дергающую милым ушком и с кислой моськой пьющей облепиховый чай с оладьями.

— Даже если мы улетели на три месяца назад, почему за окном лето? — поинтересовался я, когда чай и оладьи в меня уже не лезли.

— Люциус же упомянул, что можно делать любую погоду на своей территории, — фыркнула Миюри. — Ты совсем не слушаешь людей вокруг?

— Кто это пропищал сейчас? Комары?

— Покусаю! Р-р-р-р! — Миюри мгновенно прыгнула на меня.

Даже не пытаясь увернуться, я поймал Миюри и обнял её. Волчица пискнула, но обняла в ответ и все же куснула меня нежно за ушко.

— Поели? — спросила Деметра. — Нежности оставьте на потом, сейчас у вас будет учеба. Много учебы…

— А живых портретов Поттеров нет?

— Живые портреты, — фыркнула Деметра, раскладывая перед нами книги, непонятно когда появившиеся в её руках. — Настоящие живые портреты запрещены лет двести пятьдесят. Это же некромантия в чистом виде. Маг заключает в портрет не только свои воспоминания, но и душу. В итоге получается что-то между личём и гомункулом. Кстати, ты правильно угадал. Целительство вам преподаёт гомункул.

— Ну хоть где-то я не ошибся…

— При этом она официальный гомункул, о котором всем известно, — продолжила Деметра. — Ей лет триста, если не больше. Она, наверное, преподавала во всех школах мира, хоть как-то связанных с целительством. Она и гомункулом стала лишь для того, чтобы нести свет знаний всем неокрепшим умам. Так вот, Поттеры никогда не создавали живые портреты, ни в изначальном виде, ни в том, в котором они есть сейчас.

— А сейчас в каком? — поинтересовалась Миюри.

— Сейчас это воспоминания мага, которые он загоняет в портрет, как в Омут памяти. Поболтать с портретом можно, но он знает лишь то, что в него записал сам маг при жизни. Поттеры предпочитали хранить свои знания в более твердом виде, а именно в книгах.

— А что если их потомки разучатся читать?

— Значит, миру пришёл конец, — отмахнулась Деметра. — Если вопросов больше нет, то начинаем. Нету? Точно? Дэнис, ну спроси, знаю, что хочется.

Я промолчал, Миюри хмыкнула. Идиллия.

— Умнички мои, — улыбнулась наша учительница. — Да, Дэнис?

— А нам вас называть профессор Деметра? — всё же спросил я, подняв руку по заветам Гермионы.

— Устраивать порку своим потомкам Поттеры мне разрешили… И даже твои грязные мыслишки тут не помогут… Оу… И так можно? Прекращай, а то и правда устрою профилактическую порку!

— Молчу-молчу…

— А мне вот теперь интересно… — прошептала Миюри.

— Начнем мы с вас с истинной артефакторики, — проигнорировала высказывания Деметра.

— Но у меня даже палочки нет! — возмутилась Миюри.

— Сначала будет нудная лекция, а потом практика, — сказал я.

— Палочку мы сейчас тебе подберем, — отмахнулась Деметра. — Или вы думаете, что у артефакторов уровня Поттеров нету каких-то палочек?

— А посохи есть?

— И жезлы есть, но мы будем изучать классическую артефакторику…

— Так истинную или классическую? — спросила Миюри.

— Вас обоих выпороть бы, но один похоже слегка мазохист и любит, когда его порют женщины, а второй вообще начхать, ведь зарница меховая…

— Ладно, мы больше не будем, — вздохнул я.

— Поттеры и не будут? — засмеялась Деметра. — Прошу, не рассказывай такую шутку высшему свету. Умрут от хохота, а тебе потом трупы прятать… Мы будем изучать истинную, но с помощью палочек, а значит, классическую. И начнем мы с создания любого артефакта.

— Чего? — вылупились мы на Деметру.

— Да-да, сейчас вы создадите любой артефакт, — ухмыльнулась наша хранительница.

— Да о чем ты, женщина?! — возопил я.

— Я уже говорила, что Поттеры не ограничивают полет своей фантазии, — ответила Деметра. — Ну а раз нету ограничений, то просто создайте любой артефакт!

— Но как? — логично поинтересовалась Миюри.

— Вот мы и подошли к основному блюду, — хмыкнула Деметра. — В отличие от классической артефакторики, которой занимался Дэн, Поттеры создают артефакты по иным принципам. По каким? Они работают напрямую с потоками магии и создают артефакт даже без заготовок. Вам не нужно изучать ритуал, а после засовывать тот в заготовку, скрупулёзно пересовывая. Тут всё куда проще.

— Проще? — вырвалось у меня. — Создай не знаю что, не знаю из чего…

— В точку! Но ты знаешь из чего создавать, — заулыбалась Деметра. — Твоя магия — лучшая кисть в твоих руках!

— Не чернила? — переспросил я. — По аналогии, если…

— Нет! Чернила — это твой разум и безграничное воображение!

— Я в целом тупенький, а вообразить могу только пятый размер…

— Братик слишком много о размерах думает, — задумалась Миюри.

— Пубертат попер, — фыркнула Деметра. — Пускай думает о чем хочет, главное, чтобы думал…

— Я все равно хочу больше конкретики, — продолжил я, игнорируя подколки от окружающих. — Как направлять магию? Какие заклинания использовать? Кроме Поттеров, никто не додумался до этого?

— Додуматься-то можно, а вот такой дар есть только у Поттеров. Тут дело в селекции, которая хорошо поработала над Поттерами. Ваше тело просто не будет терпеть над собою такие извращения…

— А о каких извращениях идет речь?

— Не о тех, о которых ты подумал, — проворчала Деметра. — Суть подхода Поттеров к артефакторике заключается в том, что нужно использовать все магические каналы для создания артефакта.

— А палочка выдержит?

— Вот и мне интересно, — задумалась Деметра. — С твоим объемом силы она мгновенно станет прахом. С другой стороны, возможно, ты будущий величайший артефактор всех времен. Может, наконец-то мой саркофаг стабилизируешь, и он перестанет жрать такое количество чистой энергии.

— А делать нам что? — поинтересовалась Миюри.

— Сейчас тебе палочку подберем, а после продолжим…

Деметра взмахнула рукой, и вокруг нас стали появляться сундуки. Они сами по себе открылись, и оттуда вылетали палочки. Десятки, которые вскоре превратились в сотни и перевалили за тысячу.