Японская война 1904. Книга пятая (СИ) - Емельянов Антон Дмитриевич - Страница 43

— Это правда, а вот вы не ответили. Во что вы верите?

— Я тоже верю в войну, — с вызовом ответила Вера.

— Почему?

— Потому что я ее видела.

— Ваша семья служила где-то в Азии?

— Моя семья предпочитает политику в столице, — Вера криво усмехнулась. — А вот мне довелось побывать в Маньчжурии. Даже видела Макарова.

— И как он вам?

— Он тоже верит в войну. И готовится к ней даже тогда, когда остальные засовывают головы в песок! И поэтому тогда, когда человеческая подлость приводит к тому, к чему и должна привести, именно он готов к ней лучше всех.

— Прямо-таки подлость?

— Вы с Путиловского? — Вера ответила вопросом на вопрос. — Наверно, дочь одной из тех семей, которым позволили управлять заводом.

— Нам никто не позволял, мы сами…

— Полно! Лучше вспомните, что было еще полгода назад. Если вы что-то покупаете в Европе, то платите тысячи рублей наценок и роялти. Если же вы каким-то чудом создадите что-то, что можно продать уже на запад, то на этот товар тут же накинут пошлины и еще за доставку убедят скинуться. И в том, и в другом случае большая часть денег будет оставаться там, где и должна. Вот так все это было задумано и работало.

— В чем-то вы правы. Мы обсуждали продажу лицензии на новые машины во Францию, но они упирают на то, что Шарон создавала что-то подобное еще два года назад. И поэтому отказываются платить. Но это общемировая практика. В той же Америке точно так же ставят под сомнение лицензии Маркони, считая, что лавры первооткрывателя принадлежат их Николе Тесле.

— И их прогнут, и вас прогнут, — Вера не думала лезть за словом в карман, и куда только делать та стеснительная девушка, которая еще недавно незаметно стояла в углу вокзала. — Вернее, у вас еще есть шансы. Если Макаров дожмет японцев, если наша армия станет в разы сильнее всех остальных — тогда у них просто не останется выбора, кроме как платить любые деньги, чтобы не отстать еще больше. Увы, их жировые запасы позволят даже так продержаться лет десять и за это время наверстать отставание. Так что готовьтесь, Анна Алексеевна Нератова! Если уж вы решили ввязаться в эту войну, то будьте готовы идти до конца.

— Я так и думала! — тут же вскинулась Анна. — Вы меня знаете! И вы не просто так ко мне подошли! Еще и от жандармов точно прятались!

— Пряталась, — кивнула Вера. — Те шесть тел, о которых говорила охранка…

— Четыре!

— Шесть. Два лежали в стороне, и они сразу их не заметили. Так вот те шесть тел — это действительно моих рук дело.

— Та адская машинка? — напомнила Анна.

— Они хотели взорвать поезд, хотели показать, что не дадут царскому псу набрать еще больше силы.

— Это вы про Макарова?

— Про него. И я считаю, что он сейчас нужен России. Царь, чиновники — вот многие из них совсем не нужны, а он — нужен. И поэтому я решила сделать то единственное, что умею — убить тех, кто встал на пути.

— А ко мне подошли?

— Случайно. Кто-то из наших… Бывших моих! Был на связи с жандармами и сразу их привел. Пришлось прятаться — а что может быть милее и безопаснее, чем две беседующие девушки?

— Я бы сказала, что может быть опаснее… — Анна задумалась.

С одной стороны, все, что сказала Вера, было совершенно не важно. Она убийца, и она должна за это ответить. С другой стороны, почему все остальные используют правила только для своей выгоды? Как Вера правильно сказала — из них десятилетиями тянули деньги, тянули кровь рабочих и души тех, кто не давал им себя защитить. Так, может, хватит⁈ Она не судья, чтобы решать, кто прав и кто виноват. Но ей точно нужен человек, который знает, как работают все эти борцы за справедливость, который сумеет защитить не только этот, но и следующие поезда с броневиками и другими грузами.

Ее поезда!

— Вера…

— Вера Георгиевна.

— Вера Георгиевна, а как вы смотрите на то, чтобы поработать на меня?

Сергей Юльевич Витте уже две недели жил и работал в Ханое, и за это время столица французского Индокитая успела ему категорически надоесть. Даже погода раздражала! И пусть в Ляояне уже были холода, а тут температура редко опускалась ниже 20 градусов. Пусть местные искренне радовались прохладе после душного влажного лета. Но вот сам Витте страдал от пыли!

Она была везде: в воздухе, поднимаемая худощавыми рикшами и детьми, закутанными в обрывки одежды из синего хлопка, в доме — в занавесках, на одежде, даже в чашке с чаем, что ему каждое утро ставили на стол. А еще пыль была на нем самом! Витте с остервенением провел рукой по волосам, выдохнул, а потом с привычной для всех последних передовиц улыбкой вышел на улицу.

Сегодня его встретили только две одинокие вспышки, но Сергей Юльевич все равно жизнерадостно помахал журналистам. Остальные привыкли, что он и так каждый день после переговоров заглядывает в «Метрополь», и теперь предпочитали по утрам отсыпаться. Эти же двое оказались более въедливыми, а значит, потраченное на них время может потом принести пользу. В переговорах не бывает мелочей. Особенно когда от них зависит твоя карьера.

Витте дошел до автомобиля, специально привезенного вместе с ним «Лесснера-12», ловко запрыгнул на пассажирское сиденье и махнул водителю, чтобы стартовал в сторону резиденции генерал-губернатора. Огромный внушительный особняк, построенный в стиле барокко, был окружен огромным, под стать ему, парком, где любых случайных людей готовы были встретить французские патрули. Министр колоний Думерг, взявший на себя хлопоты по организации переговоров с японцами, очень трепетно относился к секретности.

— Я все подготовил, — на месте Витте встретил помощник, протягивая очередную стопку бумаг.

Темные синяки под глазами показывали, что ему приходится непросто. Еще бы, две недели почти без сна, но Витте взял за правило прорабатывать каждый вариант возможного соглашения во всех деталях. Даже те, которые, он знал, японцы точно не смогут принять. Но он готовился — вернее, заставлял Николая готовить — огромные стопки бумаг, на которых, казалось, лишь подписи двух императоров нужно поставить, и дело в шляпе. Мелочь, но тем сложнее его оппонентам было сопротивляться его давлению. Отрабатывая тысячи мелочей, они тратили силы, позволяя ему отстоять самое главное. Время.

— Добрый день, — князь Ито сегодня приехал пораньше и встретил Витте в малой гостиной. Один, без единого помощника. Впрочем, с его почти идеальным знанием русского они были ему особо и не нужны.

— Николай, подожди снаружи, — Сергей Юльевич принял приглашение поговорить наедине и отпустил своего адъютанта, который, если не дурак, воспользуется моментом и хоть немного доспит.

— Благодарю, — Ито кивнул и сразу перешел к делу. — Сергей Юльевич, мы здесь уже две недели и при этом не продвинулись вперед ни на шаг.

— Если бы вы просто выполнили все условия, что обещали нам до переговоров… Хотя бы вывели войска из Кореи. И дело бы точно пошло быстрее.

— Я уже говорил, желание сохранить хоть какие-то территории на континенте — это желание лично императора Мацухито. И разве это не ваши офицеры помогли корейцам отхватить север полуострова? Со своей стороны соглашусь, это получилось эффектно, но точно не помогло нам сблизить позиции.

Витте постарался сохранить каменное выражение лица. Это все Макаров, и пусть у него не было никаких доказательств, но бывший министр не сомневался, что это дело рук именно шебутного генерала. И ладно бы хоть предупредил! Нет, его заставили подстраиваться прямо на ходу! Впрочем, японцам пришлось гораздо хуже. Все-таки одно дело иметь возможность встретить русскую армию вдали от столицы Кореи и вымотать ее на бездорожье, и совсем другое, когда макаровские броневики фактически могут в любой момент выйти на дистанцию одного хорошего рывка до Сеула.

И опять его вспомнил!

— А мне кажется, — Витте говорил медленно, чтобы Ито точно понял каждое его слово, — что мы, наоборот, стали ближе к единственному возможному выходу. На суше вы не сможете победить. Любая попытка возобновить боевые действия приведет ко второму Дальнему, и на этот раз никто пса императора останавливать не будет.