Лекарь в мире ЗОМБИ (СИ) - Орлов Сергей - Страница 18

В аудитории воцарилась мёртвая тишина. Слышно было только, как кровь растекается по полу, капает с парт, стекает по стенам. Голова Семёна закатилась под парту, остановившись лицом вверх. Глаза всё ещё были открыты, в них застыло последнее выражение — удивление пополам с ужасом.

— Ты… ты убил его, — прошептала Вика, её голос дрожал. — Убийца!

Глава 7

Прорыв и первый Отожранный

— УБИЙЦА! — визг Вики ударил по ушам как сирена. — Ты убил его! УБИЛ!

И тут все как с цепи сорвались. Кто-то заорал как резаный, кто-то завыл, какой-то чувак просто рухнул на колени и блеванул прямо на пол. Одна из девчонок забилась в углу и начала раскачиваться взад-вперёд — будто пыталась стереть из памяти то, что только что увидела.

Бритоголовый качок из шестёрок Семёна попятился, размазывая по роже кровищу друга, которой его обдало, как из шланга. Его глаза остекленели, а нижняя губа ходила ходуном:

— Ты… ты его… одним махом… — его голос сорвался как у девчонки. — Ёбаный ты выродок… у него башка… как мяч…

Второй дружок, рыжий амбал с челюстью как у бульдога, побагровел от злости. Вены на лбу вздулись канатами, а ноздри раздувались, как у быка перед атакой. Он схватил ножку от сломанного стула и шагнул вперёд:

— Я тебе глотку вырву, падла! — прорычал он, брызжа слюной. — Сема правильно говорил, что ты псих ебанутый!

По аудитории пробежала волна — несколько парней сбились за спиной рыжего, хватая что под руку попадётся. Обломки парт, учебники, ремни с тяжелыми пряжками. В их глазах не просто злость — дикая ярость загнанных в угол зверей. Тот самый момент, когда люди перестают быть людьми и превращаются в стаю, готовую разорвать любого на части.

— Хватай его! — проорал кто-то из толпы. — Держи психа!

Рыжий дёрнулся вперёд, замахиваясь для удара, ну а я поднял катану, готовясь одним движением разрубить его башку. Прикинул на автомате: от макушки до паха — такой удар распополамит его как курицу на разделочной доске. Это непросто, но зато эффектно и точно впечатлит остальную толпу.

Боковым зрением заметил, как декан за спиной беззвучно натянул тетиву, выбирая, кому первому засадить стрелу в глаз. А слева мелькнула Алина, сжимающая нож обраткой, её тело напряглось, как у пантеры перед прыжком. В глазах ни капли страха — только холодный расчёт хищника, решающего, какую артерию перерезать первой.

— Да вы совсем с ума сошли⁈ — вдруг выкрикнула девушка, за которую мы заступились. — Этот урод хотел убить меня из-за обычного пореза!

— ЗАТКНИСЬ, ШЛЮХА! — взревел рыжий, делая шаг к ней. — Все видели, что ты заражена! А эти и сами все в крови, поэтому тоже наверняка заражены и рано или поздно превратятся! Я видел такое в фильмах! Кровь попадет на слизистую и все, человеку конец!

Толпа заволновалась сильнее. Я понял, что мы на грани массовой драки.

— ХВАТИТ! — мой голос рассёк воздух как хлыст. — Заткнулись все!

Может, это была сила тона, может, вид окровавленной катаны, или выражение моего лица, но аудитория внезапно затихла. Я медленно обвёл всех взглядом, будто выбирал следующую жертву.

— Я не стану извиняться за то, что снёс башку вашему дружку, — голос прозвучал обманчиво спокойно. — Этот долбоёб хотел зарезать девчонку с обычным порезом. А потом и всех, кто встал у него на пути. И если кто-то из вас не видит, что он конкретно ебанулся, то у вас у самих проблемы с кукухой.

Я указал катаной на растекающуюся по полу кровь Семёна:

— Я просто выбрал, кто сегодня останется жить — он или она. Не нравится мой выбор? Дверь там, — кивнул в сторону выхода. — Но учтите: мир, в который вы попали, уже не тот, где можно поплакаться мамочке. Здесь каждый может стать убийцей. Просто одни убивают, чтобы защитить других, а другие — потому что наложили от страха. И не дай бог вам повернуться спиной к такому вот обосравшемуся.

Рыжий оскалился, набычившись:

— Кто ты такой, чтобы решать, кому жить, а кому умирать?

— Я тот, кто знает, что будет дальше, — отрезал я, глядя ему прямо в глаза. — И единственный в этой комнате, кто может вывести вас из этого ада живыми. Поверь мне, рыжий, некоторые выйдут, а некоторые сдохнут. И твоя судьба решается прямо сейчас.

Катана в моей руке словно сама потянулась в его сторону. Я знал, что могу снести ему башку быстрее, чем он успеет моргнуть. И, судя по тому, как он подался назад, он тоже это понял.

— У вас простой выбор, — продолжил я, оглядывая всех. — Идти со мной и, возможно, выжить. Или продолжать строить из себя крутых парней и подохнуть в ближайшие пару часов. Мне, в общем-то, похуй. Я-то выберусь в любом случае.

Я уже был готов к тому, что придётся прорубать путь наружу по трупам ещё нескольких студентов, когда вмешался декан.

— Спокойно, — Михалыч сделал шаг вперёд, и в его движениях чувствовалась нечеловеческая уверенность, несмотря на нелепый вид голого мужика с луком. — Предлагаю всем успокоиться и начать действовать сообща. И тогда, возможно, больше никто не умрет.

Он повернулся к толпе:

— Я понимаю, что вы сейчас чувствуете, — голос декана звучал неожиданно твердо. — Два часа назад вы сидели на лекциях и думали о свиданиях, зачетах и летних каникулах. Но тот мир умер. Навсегда. И вы умрете вместе с ним, если будете цепляться за его правила.

Он обвел аудиторию взглядом, и даже самые агрессивные студенты притихли:

— Мы все теперь в мире, где человек с катаной и холодной головой ценнее того, кто хочет казаться хорошим. Жестокая правда лучше милосердной лжи, если правда сохраняет жизни. А Макар, каким бы безжалостным вам ни казался, похоже, единственный здесь, кто действительно понимает, во что мы все попали.

— Да кто вы такие⁈ — взвизгнула Вика, всё ещё показывая на меня пальцем. — Откуда вы вообще взялись? Декан, вы… вы вообще голый! А этот… этот убийца! Он просто отрубил Семёну голову, и даже не колебался ни секунды!

— Потому что в экстренной ситуации сомнения убивают, — спокойно ответил декан. — И да, я голый. Так вышло. А подробности вас интересовать не должны.

Охренеть. Мужик стоит перед толпой студентов голышом с луком в руках и рассуждает о выживании таким тоном, будто читает лекцию о средневековой философии. Стальные яйца у декана, ничего не скажешь.

— Вот именно, — подхватил я. — А теперь слушайте сюда. Времени у нас в обрез, поэтому буду говорить быстро. Прямо сейчас, за этой дверью, город превращается в кровавую мясорубку. Там не просто парочка психов — там тысячи мертвяков, которые хотят сожрать вас заживо. И это не какая-то, блядь, метафора, — это реальные ходячие трупы с чувством вечного голода. Можете забыть всё, что знали раньше — старые правила больше не действуют. Скоро ваши мобилы перестанут ловить, а полиция и военные скорее прострелят вам голову, чем помогут. Через день от вашего уютного мирка останется только память и огромная куча трупов.

Я сделал паузу, давая им осознать услышанное.

— У вас есть выбор: принять это как факт и действовать по моим правилам, или уйти и попытаться справиться самостоятельно. Решайте прямо сейчас.

Студенты переглядывались, переваривая слова декана. В аудитории повисла тяжелая пауза — каждый пытался осознать новую реальность, в которой они оказались. Но рыжий качок, видимо, решил, что терять ему нечего:

— Никто не пойдёт за каким-то психом с катаной! — он шагнул вперед, обводя взглядом остальных, словно ища поддержки. — Вы что, не видите? Он только что грохнул Семена, а теперь хочет нами командовать!

Несколько человек одобрительно загудели, чувствуя поддержку. Рыжий воспрянул духом и указал на дверь:

— Зачем нам вообще куда-то с ним идти? Там снаружи всего несколько этих тварей, так что мы сможем прорваться, если ударим все вместе! — его голос окреп, набирая уверенность. — Нужно добраться до полиции или военных — они разберутся с этой хренью! Кто со мной?

Бритоголовый дружок Семёна немедленно встал рядом. К ним присоединились ещё четверо — три парня и девушка с длинными рыжими волосами. Что удивительно, Вика решила остаться вместе с нами.