Большие Песцовые радости (СИ) - Видум Инди - Страница 52

А еще он появился здесь, планируя покушение именно на меня, потому что тайно выбирался из поместья не для того, чтобы побродить по магазинам с вещами Древних. Этого я Грекову говорить не стал, он и без меня понимал, тем более что вариантов откуда поступила информация о поездке, на самом деле хватало: от той же Беспаловой до продавца магазина, позвонившего при моем появлении. И это я еще не учитываю плетения-маячки, которые передают сигнал, когда в поле их действия попадает определенная аура. Был ли образец моей ауры у Живетьевых? Однозначно был. Арина Ивановна не из тех, кто упускает такие мелочи.

«А труп, опять же, не допросить, — расстроился Песец. — Была бы некромантия…»

«Ее уже развивают», — напомнил я.

«Пока разовьют до достаточной степени, этот тип разложится и ничего не скажет».

«Дух вызовут, если эта информация будет еще актуальной».

«Может, голову в стазис отправить на всякий случай?..»

Я передал идею Грекову, тот задумался ненадолго, потом кивнул. Но предупредил, что резать будут не раньше, чем увезут с глаз посторонней публики, которая такое действие не упустит и выложит в сеть.

Как оказалось, не упустили и более раннее. Видео падения и окрашивания Живетьева оказалось очень выразительным. Я чуть сам не поверил, что Арсений Ромуальдович чем-то заражен. И комментарии были соответственные. О том, что требуется карантин как мне, так и моему сопровождающему. Нас жалели, как слишком близко стоящих к трупу, и спорили, как скоро появятся первые признаки заболевания и есть ли у меня шансы его пережить.

Группа, приехавшая забирать труп, выглядела полностью защищенной от любых биологических угроз. Живетьева запаковали в черный непрозрачный пакет, после чего отпала необходимость поддерживать иллюзию. Пол в том месте, где лежало тело, тоже чем-то залили, причем таким, что там было уже не разобрать, остались ли пятна или нет. И были ли они вообще. По нам с Грековым тоже прошлись каким-то обеззараживающим заклинанием.

Появление целителя из имперских послужило финальной частью этого балагана. Он просканировал нас обоих, для чего пришлось раздеться, затем заставил выпить по два зелья, в которых даже Песец не углядел ничего опасного.

Греков, притворяясь озабоченным, расспрашивал целителя о том, насколько вероятна передача нам от Живетьева опасного заболевания. Тот отвечал, что минимальная: и он лично провел все положенные профилактические мероприятия, и контакта не было, и обеззаразили все.

К концу разговора подтянулись и репортеры, для которых страх заполучить серьезную болячку оказался куда менее существенным, чем обычное человеческое любопытство. Да и целитель весьма уверенно говорил, что никто не должен был пострадать.

— Вы стояли слишком далеко, чтобы на вас могло что-то попасть, — пояснял он нам. — Вообще, странная инфекция, я с такой раньше не встречался.

— Не могла она быть разработанной Живетьевыми? — уточнил Греков. — Я распорядился оцепить их поместье на случай, если там болен не один представитель семьи.

Уточнял он громко, в расчете на посторонние уши, и уши эти заинтересованно подступали все ближе и ближе, а один представитель журналистской братии даже рискнул спросить:

— Не могло ли это быть местью Арсения Ромуальдовича?

— Какой местью? — повернулся к нему Греков с видом «вы там вообще, что ли, с ума посходили?». — Подобраться к нам поближе и красочно умереть, в расчете, что мы не выдержим этого зрелища и умрем за компанию? Да у него наверняка уже болезнь мозги повредила. Он же ни одного слова не сказал, так и умер непонятно отчего.

— Разберемся, — важно сказал целитель. — Все необходимые анализы будут сделаны.

Вот только делать их будут точно не имперские службы…

Глава 27

Самое смешное, что императорские службы затребовали от нас с Грековым карантина. А все потому, что грековские подчиненные до Живетьевых добрались раньше и полностью ликвидировали опасность заражения. Даже здание успели сжечь, пока императорские службы прочухались. Вот так: императора нет — и все эти подразделения функционируют самостоятельно, и их не особо напрягает, что действуют они с опозданием. Ругать-то некому. Этакое безвластие получилось, которое госструктурам оказалось на руку.

Информационный шум получился знатным. Видео из магазина с живописно подыхающим Живетьевым разлетелось мигом по множеству новостных и развлекательных сайтов, а уж комментаторы там сошлись во мнении, что это было покушение на меня. Мол, Живетьев тащил заразу, чтобы перебросить ее на наследника Шелагиных. Не дотащил, сдох раньше, и это хорошо, потому что зараза оказалась очень уж забористая — выкосила весь род.

С места трагедии в семье Живетьевых были только фотографии, и очень выразительные: похоже, среди наших бойцов тоже были хорошие иллюзионисты. Вопросов не возникало, почему место, откуда пошла инфекция, выжгли дотла. К сожалению, без сопутствующих жертв не обошлось — погибли все находившиеся на тот момент рядом с Живетьевыми. Разве что собачки выжили, и то потому, что говорить они не умели. Их усыпили и перевезли в другое место.

На этом фоне никто и не заметил, что имущество Живетьевых полностью отошло Шелагиным. Как сказал пока еще князь: «Ради такого куша можно сделать вид, что вы сидите на карантине». Правда, нам пришлось не просто делать вид, а перемещаться по особняку только под невидимостью, чтобы никто из слуг не проговорился. Были запланированы ежедневные утренние визиты целителей для проверки нашего самочувствия и отслеживания минимальных изменений как в организме, так и в ауре.

Олег и Ольга улетели княжеским бортом, но обещали вскоре вернуться. При этом Беспалова прощалась с невестой дяди как с лучшей подругой. Та тоже улыбалась ей в ответ столь сладко, что никто не заподозрил бы, что эти две дамы друг друга не переваривают. Разумеется, явно я не провожал, но со стороны с интересом посмотрел. Ольга, кстати, Беспалову на собственную свадьбу пригласила. Мол, они почти родственники неприлично было бы не позвать.

Самолет отвез дядю с невестой, а привез отца, настолько обеспокоенного слухами, что решил лично удостовериться в том, что с нами ничего не случилось. Пришлось нам вдвоем с Грековым убеждать, что никакой инфекции не было. Нападение было, и то не слишком серьезное. Все-таки Арина Ивановна и ее сын — несоизмеримые величины. Похоже, старушка бо́льшую часть знаний приберегала исключительно для себя, с остальными делилась лишь крохами. А возможности получить что-то большее после ее смерти я наследников лишил, утащив сейф. О чем я ничуть не жалел, потому что все это использовалось бы только во зло. И все равно вернулось бы к нам, потому что до сжигания живетьевского особняка все ценности были вывезены.

Шелагин-старший попросил Шелагина-младшего задержаться до Совета, который должен был состояться совсем скоро — как только мы откроем новый дворец. Доводил я помещения до готовности, больше никуда не торопясь. Снаружи-то все функционировало и было готово к показу, а внутри многие вещи требовали настройки и доработки. Перемещался я туда в невидимости, в машине вместе с отцом, что вызывало зависть Грекова, которому пришлось оставаться в моем доме.

Купленные контейнеры я распаковал, мебель расставил, вместе с отцом выбрали материал для покрытия стен и пола, а вместе с Песцом — чуть подызменил систему голосования в зале Совета, окончательно привязав ее к реликвиям и выставив картинки вместо текста. При этом место князьям можно было выбрать любое, а саму реликвию на Совет не брать. Как это будет работать, проверим только на практике. Песец был уверен, что все сделано правильно, но он тоже может ошибаться.

Магию Земли и магию Металла следующего уровня я тоже взял, часть навыков относительно безопасных проверил, с остальным буду работать на Полигоне. Привязка клинка оказалась сто́ящей штукой. Насколько я понял, под него создавался отдельный пространственный карман, и при вызове клинок материализовался в руке сразу же. Даже секунды не проходило после формирования желания. Точно так же быстро клинок убирался. То есть, с одной стороны, он все время со мной, как и раньше, а с другой — для его извлечения время больше не требуется.