Большие Песцовые радости (СИ) - Видум Инди - Страница 13

Отправив все заказы, я принялся заниматься запланированным артефактом для Глюка, старательно выбрасывая из головы все мысли относительно взрыва дворца. Лезть еще и в политику не было ни сил, ни желания.

Глава 7

За всеми этими делами Грабина напрочь вылетела у меня из головы, вспомнил я о ней, только когда позвонил Грабин-старший и осторожно поинтересовался, сколько она у нас еще будет гостить и принято ли решение по их поводу. Я ответил, что сообщит об этом сама Дарина, и отправился проверять, что там с ее Меткой. Первым делом, правда, я дошел до Грекова, чтобы забрать у него Даринин телефон и предупредить, как я хочу решить с ней вопрос. Он покривился, но правоту мою признал, правда на прощание брякнул:

— Допрыгаешься, что девицы из тебя веревки вить будут. Давай, я тебя к девочкам свожу? Знаю один элитный бордель — там на любой вкус найдется. А то как у тебя дело до свадьбы дойдет — еще очень и очень нескоро с твоей запредельной занятостью, знать не будешь, что с женой в постели делать.

— У меня глубокие теоретические знания, — усмехнулся я, вспомнив впитанное из модуля Соблазнения. — Проблем точно не должно возникнуть.

— Пора их в практические переводить. Теоретические знания — не всегда гарантия успеха.

— Я подумаю, — ответил я и направился к Дарине, на самом деле размышляя, не воспользоваться ли предложением Грекова. Секс без эмоциональной привязки — возможно, как раз то, что мне нужно. В последнее время я в постоянном напряжении, которое нужно как-то сбрасывать. Невеста под боком его лишь усиливает.

— Илюша, — расплылась Грабина в улыбке, стоило двери открыться. — Я так тебя ждала, и ты наконец-то пришел.

Выглядела она намного лучше, чем когда я ее в последний раз видел: ни бледности, ни затравленного выражения на лице, ни текущей из носа крови.

Первым делом я проверил отпечаток клятвы на ауре. Что ж, он действительно изменился, подтверждая сразу две вещи: окончательную смерть Живетьевой и влияние этого на Метку.

— Не передумала давать клятву?

Она поморщилась.

— Клятва, опять клятва. А если откажусь?

— Выпну отсюда с концами, — честно ответил я.

— Какой ты грубый… — надула она губы явно прикидывая, как ко мне лучше подкатить.

— А что, нужно будет убить со всей вежливостью? — хмыкнул я. — Ну прости, смысла в этом уже нет. Даже если начнешь что болтать, это пойдет только на укрепление нашей репутации. И вообще, у вашего рода есть все шансы стать целительским родом под патронажем императора, а ты недовольные рожи корчишь.

— И здание дадут, на которое я укажу? — оживилась она, враз забыв о попытках меня охмурить.

— С некоторой вероятностью. В пределах разумного и возможного. Может, ты захочешь здание министерства внутренних дел.

— Зачем нам такое огромное? Ты еще дворец предложи, — усмехнулась она.

— Его ты при всем желании попросить не сможешь. Стаминские его взорвали.

— В каком смысле?

— В прямом. С помощью бомбы, привезенной Арсением Ромуальдовичем Живетьевым лично.

Разумеется, предположения Грекова я высказывать не стал, Грабиной достаточно той версии, что транслируется во всех новостях. Девушке действительно хватило и этого, она ошарашенно покрутила головой.

— Похоже, я многое пропустила из-за этого вашего недоареста. Арина Ивановна часто говаривала, что он туповат, но это даже для него слишком. Тупее было бы, только если бы он лично приехал и взорвал. Вовремя мы оттуда вышли, и хорошо, что я клятву не роду Живетьевых давала, а лично Арине Ивановне.

— Может, тогда не стоит связываться с другой клятвой? Отправитесь в свободное плавание, так сказать.

— Нас сожрут, — уверенно ответила Грабина. — У нас из своего только дом был. Мы — талантливые целители, но открыть лечебницу для нас неподъемно. Так что да, клятва. А с твоей стороны — помощь. В том числе и со зданием, и с оборудованием.

«Это она про тот позорный артефакт, на котором тебя обследовали? Он вообще бесполезен для диагностики. На нем ничего не видно».

— У меня сложилось впечатление, что существующие артефакты практически бесполезны для целителей. Я имею в виду нормальных, сильных, практикующих целителей.

— Это так, но они придают вес лечебнице, — пояснила Грабина. — Ни одна приличная лечебница без своего сканирующего артефакта не обходится. Пациентам внушает уважение эта бандура, делающая толстенную распечатку после солидного дорогого обследования. А так да, почти любой целитель сделает сканирование и быстрее, и точнее. Но здесь не про точность, здесь про престиж.

— Определенные вложения сделаем, — согласился я. Все же это будет лицом уже моего клана. — Клятва и договор?

— А что получу я после клятвы?

— Доступ к знаниям Древних по целительству. Это раз.

«Но не ко всем», — всполошился Песец.

«Разумеется. Первых пяти уровней ей за глаза хватит».

«Это правильно, — он успокоенно кивнул. — Иначе эта ушлая особа найдет, как все клятвы сбросить к своей выгоде. Ты ей интересен только как приправа к основному блюду, которое и само по себе хорошо, если ты понимаешь, о чем я. Ей нужны сила, знания и власть».

— Доступ к лучшим целительским зельям. Необязательно моего производства, но по моим рецептам. Это два. Защита и помощь императорского рода. Это три. Клятва и договор?

— Клятва и договор, — согласилась с тяжелым вздохом Дарина. — Договор будет подписывать мой дед, как глава Рода.

— Тогда вызванивай его, чтобы приезжал, иначе меня сложно будет потом отловить.

Дарина согласилась, позвонила с возвращенного телефона своим родным, после чего дала-таки ту самую клятву, из-за которой и был весь сыр-бор, не отступив ни на шаг от варианта, предложенного Грековым.

Текст договора же был составлен по моей просьбе Степаном Шишкиным, который внезапно оказался в юрисконсультах почти у императорского рода. Феде я доверял больше, но у него пока нет прав вести подобные дела, да и опыта поменьше. Конечно, были еще юристы Шелагиных, но Грабины шли под мою руку, поэтому я считал правильным использовать своего. Можно сказать, проверенного в деле.

— Ну? — требовательно сказала Грабина.

— Что ну? — удивился я.

— Ты обещал передать знания после клятвы. Клятву я дала. Знания где?

— Знания будут передаваться не привычным для тебя способом, а несколько необычным. Сразу блоками, разделенными по уровням, — пояснил я. — После получения первого же блока тебе захочется спать, а ты мне нужна при разговоре с главой твоего рода. И блоки сразу все получить нельзя, только с перерывом в один-два года. В первом блоке для тебя, подозреваю, не будет ничего нового, но иначе их не передать, только последовательно один за одним. И с большими перерывами.

— И второй через год? — возмутилась Дарина. — Я чувствую себя обманутой и использованной.

— Второй можно будет через полгода, при условии, что ты активно станешь использовать все из первого. Вообще, активное использование заклинаний — залог того, что впитывание новых знаний пройдет без эксцессов. От меня это никак не зависит.

Я принял вид честного человека, которого пытаются обвинить в обмане, но кажется, Дарина не слишком мне поверила. Выглядела она не особо довольной, несмотря на то, что остальные договоренности будут выполнены в ближайшее время. Вспомнила про них и она.

— Кому теперь отойдет императорская собственность?

— Не знаю, а что?

— Есть несколько интересных вариантов. Подозреваю, что здание можно отжать, пока не определились наследники.

«Вот это я и имел в виду… — скромно поскреб перед собой правой лапой Песец. — У нее аппетиты будут только расти».

— Это к Грекову, — сразу открестился я от криминальных идей одной из представительниц почти вассального рода. — И только после того, как договор с родом Грабиных подпишем.

Патриарх Грабиных приехал очень быстро. Как будто ожидал где-то в районе выезда на шоссе. Он казался эталонным целителем — улыбчивый, добродушный и располагающий к себе с первого же слова — поэтому я сразу заподозрил в нем опасного человека, который думает отнюдь не только о пациентах. Договор он сразу попытался переработать: внести несколько своих пунктов, а несколько моих убрать. Степан меня предупреждал о возможной торговле и даже пояснил, от каких пунктов можно будет безболезненно отказаться, потому что вставил он их как раз на такой случай. Поэтому я сделал вид, что пошел на поводу у Грабина-старшего и убрал два своих пункта, а вот его наотрез отказался вставлять. В конце концов, они куда заинтересованней во мне, чем я — в них.