Обычная магия 4 (СИ) - Волковский Андрей - Страница 17

О нет. Нет-нет-нет!

Во рту пересохло. Головная боль затопила и расплавила мозг. В ушах звенело. Левый глаз слезился и ныл, отвлекая от реальной опасности.

Руслан попытался вырвать руку, но сумасшедшая не отпускала.

— Дай! Дай! — вопила она, и уже совсем-совсем не казалась нормальной.

Шапка упала, взлохмаченные светлые волосы придавали ей вид ведьмы из фэнтезийного фильма. Только в пуховике. И с ложкой. С заточенной по краю ложкой, которой она хотела вырезать ему глаз.

Сердце колотилось как бешеное где-то в висках и в горле. Чокнутая сумела располосовать ему руку в запястье, между перчаткой и рукавом, и ещё дважды распороть пуховик.

Зато ему наконец удалось вырваться.

Руслан собрался бежать. Позорно и быстро. Но тётка с яростным криком кинулась на него и сшибла с ног. К счастью, он упал лицом вниз, и сумасшедшая не сумела сразу сделать то, что хотела.

Руслан извивался и дёргался, пытаясь скинуть женщину. Но она держала его изо всех сил.

И шептала:

— Время и место! Мы будем вместе! Твоё во мне! Твоё во мне!

Тётка сорвала с него шапку и схватила за волосы. Потянула на себя, заставляя запрокинуть голову.

Руслан зарычал и саданул её локтем в бок. Не деликатничая, со всей дури. Тётка взвизгнула и скатилась с него, кажется, сорвав с него скальп. Ощущения были именно такие.

Плевать. Главное, что она не добралась до его глаза.

Он вскочил.

Гулко хлопнула дверь подъезда — и рядом оказался наставник. В незастёгнутой куртке, без шапки и в тапочках.

— Ложка острая! — хрипло бросил Руслан.

— Вижу.

Бьёрн бросился на тётку. Та отмахнулась ложкой и устремилась к Руслану, не посчитав нового противника достойным внимания. Зря.

Бьёрн сшиб безумную с ног, выбил из рук ложку и велел ученику:

— Вяжем её шарфиками!

Тётка вырывалась и выла, билась в их руках и несла околесицу о счастливой семье с Русланом.

Наконец чокнутую увязали её же шарфами, а поверх затянули запястья Бьёрновым ремнём.

Быстрая, но основательная проверка никаких существ не выявила. Бьёрн вытащил из-под футболки амулет на длинном шнурке, приложил к тёткиному лбу — ничего.

— Значит, не одержимая, — пожал плечами наставник. — Просто сумасшедшая.

— Я не сумасшедшая! — обиженно сказала тётка из сугроба. — Я просто хочу родить избранного! С волшебным даром!

— А ложка тебе зачем? — хмыкнул Бьёрн. — Дети не так делаются.

— Да нет же! Это просто дети, а мне нужен избранный. Мне надо съесть его волшебный глаз, и тогда во мне зародится жизнь!

Она ласково улыбнулась и добавила:

— Иди ко мне, Руслан. Дай мне ложечку!

Руслан почувствовал, что его сейчас вывернет. Он судорожно сглотнул и на всякий случай отошёл от тётки подальше.

— А может, и не надо ложечки, ты прав, — продолжала улыбаться и бормотать безумица. — Я и так справлюсь, сама!

Руслан побледнел и чуть не выдал ужин наружу.

— Не слушай её, — сказал Бьёрн, доставая телефон. — Счас позвоним в спецотдел. Пусть они её забирают… Да-да, вы! У нас тут такое…

Пока наставник живописал «спецам», что тут творится, Руслан старательно боролся с дурнотой и головной болью. Левый глаз перестал невыносимо болеть, осталось лишь лёгкое жжение.

— Эй, дамочка, глаз-то какой нужен, правый, левый? — поинтересовался Бьёрн.

Тётка задумалась, не глядя на Руслана. Потом убеждённо сказала:

— Левый, да.

— Она не видящая, — заявил наставник телефонному собеседнику. — Ладно. Ждём.

Потом спрятал телефон в карман и спросил:

— А почему левый?

— Ну как почему⁈ — возмутилась тётка. — Он же волшебный! Мне доктор так сказал!

— Какой доктор?

— Так мой же доктор, Валерий Петрович Маркин. В поликлинике. Я к нему уж шесть лет хожу.

Бьёрн и Руслан переглянулись.

«Спецы» приехали быстро. Наставник даже замёрзнуть не успел. Тётка тоже.

Видящих забрали в спецотдел и долго-долго допрашивали.

Григорий Викторович лично заходил задать пару вопросов. И смотрел на них так, будто эти двое виноваты во всех проблемах города, а то и страны или даже мира.

Отпустили их на рассвете. Из здания спецотдела за ними вышел Кошкин, не менее усталый и помятый, чем Бьёрн и Руслан.

Сказал:

— К доктору Маркину выслали группу. Его уже задержали, но он не помнит, что делал и где был в течение последней недели. А проверка показала следы одержимости. То-то в городе в последние дни какая-то дичь творится. Как будто массовое помешательство! Теперь хотя бы ясно, куда копать. Я позвоню, как новости будут. А пока — будьте осторожны, парни. Будьте очень осторожны.

Стая

Прошедшие десять дней выдались напряжёнными и порядком измотали Руслану нервы.

Родители отказались срываться с места и уезжать непонятно куда на неведомый срок. Как Руслан их ни уговаривал, те стояли на своём: у нас, мол, работа, и вообще что это такое, сынок?

Значит, придётся оставаться дома. Нельзя прятаться, когда родители на виду. Руслан ещё помнил, как тот наёмник угрожал его семье ночной падью. Этот не остановится перед тем, чтоб украсть маму или папу, если понадобится выманить Руслана из тайного логова.

Хотя бы остальные причастные к этой истории проявили благоразумие. Славик на время перебрался к родным в деревню. Демон уехал в неизвестном направлении, забрав жену, сына и Регину. Насчёт Регины придумал Бьёрн: ей тоже определённо небезопасно оставаться дома.

У самого наставника поселились Игорь и Тимофей. Квартира Бьёрна однозначно защищена лучше, чем жильё этих двоих.

Договорились заказов не брать, в авантюры не бросаться, с незнакомцами не разговаривать. А если кто из знакомых обратится за помощью — обязательно сначала позвонить своим и только потом что-то предпринимать.

И каждый день Руслан всё ждал, что вот-вот заболит левый глаз — и что-то случится.

Рано утром в прошлую субботу кто-то настойчиво постучал в дверь, и когда Руслан, зевая и протирая заспанные глаза, открыл, то на пороге, сияя улыбкой, стояла Катя с чемоданом.

— Привет, дорогой! Я пока поживу у тебя!

— Катя, — сон как рукой сняло, — мы же говорили об этом!

Из своей комнаты выглянула мама.

— Сынок, кто там?

— Здравствуйте, тётя Надя! — весело поздоровалась девушка. — Вы меня не узнали? А я вас помню. Я Катя! А дядя Коля дома? А можно я у вас поживу? С квартирой проблемы, а мама мне не рада…

Лицо у Кати сделалось грустное-грустное, так что мама Руслана всплеснула руками и сказала:

— Ты заходи, давай чай пить! Вы с Русланом дружите?

— Да, очень давно дружим! С детства. Я жила с вами в одном подъезде, а потом пропала — помните? — Катя мило улыбнулась.

На голоса вышел папа и встревожился, заметив, как побледнела супруга.

— Надя, что с тобой? Руслан, что такое?

— Папа, это Катя.

— Здравствуйте, дядя Коля! Я у вас поживу? Не прогоните?

Она молитвенно сложила руки на груди.

— Так, я ничего не понял, какая Катя? Что творится?

— Коля, это девочка из нашего подъезда в старом доме. Та, которая пропала, помнишь? — слабым голосом сказала мама.

Папа ошеломлённо уставился на Катю. Она помахала ему рукой и снова улыбнулась.

Вскоре все перебрались на кухню. Мама хлопотала, наливая чай и расставляя тарелки. Папа то и дело посматривал на Катю, удивлённый то ли тем, что она нашлась, то ли тем, что она собирается жить у них дома.

— Так что с тобой случилось тогда? — осторожно спросила мама у нежданной гостьи.

— Ой, меня и правда украли! — улыбнулась Катя. — К счастью, не ужасные маньяки, а папа. У них с мамой… хм-м, сложные отношения. Мама родила новых детей от нового мужа, а я осталась жить с папой. А сейчас папа заболел.

Её лицо сделалось невозможно печальным.

— А маме и её семье я не нужна… я хотела пожить у знакомой, но ей срочно нужно уехать. Сняла квартиру, а хозяин, когда приехал за задатком, стал ко мне приставать…