Хрупкая связь (СИ) - Джокер Ольга - Страница 57

Если бы я могла хоть как-то уменьшить его боль, я бы непременно это сделала. Но такой вариант предполагает жертвы, а я не готова жертвовать собой. Не тогда, когда я уже выбрала…

— Мы с Лерой пойдём на второй этаж, если ты не против.

— Иди, — отстранённо произносит.

Сборы затягиваются на полтора часа, заставляя меня вспотеть от раздражения и напряжения.

Я вижу из окна Аслана. Он периодически выходит из салона на улицу, нервно расхаживая под домом и не зная, куда деть руки: то прячет их в карманы куртки, то в штаны, то скрещивает на груди. Челюсти сжаты так сильно, что даже на расстоянии я вижу, как на них гуляют желваки.

Чтобы разрядить обстановку, я делаю фото из спальни и отправляю ему с абсолютно тупым и несмешным текстом, что за ним наблюдают. Этого хватает, чтобы Аслан вскинул взгляд, махнул рукой и, наконец, ненадолго сбавил обороты.

Вынося последние сумки на крыльцо и отправляя Леру к машине, я возвращаюсь в дом, где осталось слишком мало моего присутствия.

Молча уходить — это не про меня, даже если оппонент не настроен на диалог. Даже если от его эмоций меня откатывает ударной волной.

— Владь, я оставила ключи на тумбе в прихожей. Они мне больше не нужны. Если я что-то забыла, свяжусь с тобой, ладно? — быстро тараторю. — Мне понадобится неделя. Потом можешь спокойно выбрасывать всё, что захочешь.

В ответ — короткий кивок. За то время, что мы с Лерой возились наверху, он не сдвинулся с места, и от этого в горле неприятно першит.

Я замираю на расстоянии нескольких метров, устало прижимаясь спиной к стене. Влад смотрит в одну точку где-то дальше от меня, тяжело и протяжно выдыхая.

— Я рада, что у тебя теперь есть уникальная система для умного дома. Я… желаю процветания твоему бизнесу и личного счастья. Уверена, вскоре рядом появится девушка, которая сделает для тебя то, чего не смогла я. Ты увидишь разницу. Увидишь — и поймёшь, что всё сложилось к лучшему.

В тишине между нами слышится цокот стрелок часов. Очевидно, никакого взаимодействия не получится, поэтому я запахиваю куртку, вздыхаю и отрываюсь от стены, благодаря которой мне удалось устоять.

Когда я застёгиваю ботинки в прихожей, позади раздаются шаги. Аслан рассказывал, что прощальный разговор с Сабиной тоже был непростым. Она плакала, хотя и уверяла, что предчувствовала такой исход. Влад не проявляет подобных эмоций, а мне хотелось бы, чтобы он их выплеснул — накричал, вспылил, назвал меня неблагодарной предательницей или сукой. Потому что оставаться в этой удушающей атмосфере, где каждое движение кажется натянутым до предела, — просто невыносимо.

— Передай, пожалуйста, Ами, — звучит мне в спину.

Я оборачиваюсь, глядя на подарочный пакет из игрушечного магазина. Сердце сжимается в тиски, потому что для дочери тоже важно понимать: любовь родителей не исчезает, даже если они больше не вместе. Даже если по документам отцом считается только один.

— Хорошо. Спасибо.

— Как она?

Нам всё же удаётся установить зрительный контакт. Влад смотрит прямо, хотя я уверена, ему это нелегко. Как и мне — делиться личным, тем, что хотелось бы оставить за пределами и скрыть от посторонних глаз.

— В порядке. Занимается шахматами, пошла в сад. Амелия… часто спрашивает о тебе.

Влад рвано выпускает из легких воздух, взъерошивая светлые волосы, которые заметно отросли с тех пор, как мы не виделись. Как и щетина на его лице.

— Если ты не против, я бы хотел свозить её в планетарий, как и обещал. До того… до того как вы улетите.

Я соглашаюсь раньше, чем Влад успевает закончить последнее предложение. И вылетаю из дома с такой необходимой лёгкостью, будто скинула с плеч груз, который мешал дышать полной грудью.

52

— А почему самолёт летит так долго? — спрашивает Ами, рассматривая карту на планшете. — Нужно всего лишь махнуть через океан. Во-от сюда…

Аслан бросает взгляд в зеркало заднего вида, пока я сжимаю его руку и перебираю пальцы. Не отпуская ни на секунду с тех пор, как сели в машину.

Мы немного опаздываем, потому что выехали позже запланированного — у Луны, похоже, началось отравление. Сначала она облевала ботинки Аслана, потом — мои. В итоге с ней осталась Лера.

Это утро было сумасшедшим и насыщенным событиями — утро, когда мы проживали последние мгновения вместе перед долгой разлукой.

— Нужно пролететь девять тысяч километров, малыш. На карте всё выглядит проще, чем на самом деле. В реальности путь гораздо более извилистый из-за кривизны Земли и множества воздушных коридоров, которые приходится учитывать.

— Девять тысяч… Это много. Значит, ты будешь в дороге весь день?

— Примерно, да. Но самое забавное — когда я прилечу, там будет обед.

Амелия задумчиво морщит лоб, и я знаю, что в её голове накопилась масса вопросов, на которые мне обычно пришлось бы искать ответы в поисковике. Но не в случае с Асланом. За интеллектуальное развитие нашего ребёнка теперь ответственен он.

— Если сейчас утро, значит, ты прилетишь вечером. Как так получается?

— Умница, правильно рассуждаешь. Всё потому, что Земля вращается вокруг своей оси, — объясняет Аслан, время от времени отрывая взгляд от дороги. — Мы живём в разных часовых поясах, и Солнце освещает Землю по частям: когда у нас день, в другом месте может быть ночь.

— Странно…

— Когда ты будешь завтракать, я, скорее всего, буду ещё спать.

— Ты что, путешественник во времени?

— Ну, можно сказать и так, — улыбается Аслан. — Перемещаюсь туда, где время отстаёт от нашего.

— Тогда я позвоню тебе и скажу: «Привет из будущего!» — смеётся Ами.

— Обязательно скажи. Мне будет приятно знать, что ты всегда на шаг впереди.

Аслан паркует автомобиль на специально отведённом месте, затем выходит на улицу и достаёт из багажника чемодан и рюкзак.

Внутри всё переворачивается. Вместо слов — ком в горле. Сцена настолько напоминает события шестилетней давности, что я снова чувствую себя юной восемнадцатилетней девчонкой, которой трудно отлеплять от себя близкого человека. Из эгоистичных соображений — и давно не только.

У входа нас радостно встречает Дина. Особенно — Амелию. Она присаживается перед внучкой, аккуратно поправляя съехавшую набок шапку. Из-за собственной растерянности я даже не заметила, что что-то было не так. Впрочем, я вообще многое упускаю из виду — всё буквально валится из рук.

Каждый из нас старается поддерживать максимально благоприятную обстановку, но при этом всё чаще бросает взгляды на часы. Время не щадит — оно упорно движется вперёд, не учитывая чувства и обстоятельства.

Поднявшись на второй этаж, я понимаю, что регистрация на рейс уже началась. В здании аэропорта многолюдно, царит гул и суета. Воздух наполнен свежим ароматом кофе. Повсюду слышны обрывки разговоров, важные объявления и стук колёс чемоданов по полу.

Это мгновение накрывает ощущением дежавю — всё кажется до боли знакомым, будто я уже переживала ситуацию раньше. Только в другой компании и при других исходных данных.

— Звони и пиши мне в любое время суток, — прошу Аслана.

— Обязательно.

— Если вдруг захочешь сменить свою помощницу на более непривлекательную и пожилую женщину — я буду не против, — добавляю, перечисляя пожелания.

— Не вижу причин этого делать, — ловко выкручивается Аслан. — Анна отличный сотрудник. К тому же она замужем и воспитывает двоих детей.

Мы стоим на небольшом расстоянии друг от друга, чувствуя себя несмелыми подростками.

Мы объяснили Амелии, что папа Влад всегда будет помнить о ней и желать всего самого лучшего. Рассказали, что иногда взрослые принимают решения, чтобы всем было спокойнее и счастливее… В нашем случае — это воссоединение и переезд. Но для Ами всё остаётся стабильным: рядом будут родные люди, которых стало больше и которые очень её любят.

Тем не менее это не мешает нам держать дистанцию, чтобы дать дочери возможность смириться и привыкнуть к переменам.