Хрупкая связь (СИ) - Джокер Ольга - Страница 37

— Ну ты даёшь, — ошарашенно отвечает Лера, пряча от меня лицо.

— Слушай. Напомни, пожалуйста, почему я с тобой дружу?

— Алька…

Массаж подходит к концу. Специалист мягко разминает мою шею, проводит руками по спине и, пожелав хорошего дня, выходит из кабинета.

Я медленно поднимаюсь с кушетки, опускаю ноги на пол и на какое-то время замираю. Голова приятно кружится, а мысли постепенно раскладываются по полочкам. Хочется задержаться в этом состоянии как можно дольше.

— Извини, я без осуждения — просто не ожидала, что ты поступишь именно так, — говорит подруга, вытираясь полотенцем. — В смысле, я разделяю твои эмоции, потому что Сабина тоже была не права, заявившись к тебе в студию и ошарашив новостями, но мне всегда казалось, что на работе ты более сдержанна.

— Я тоже так думала. Даже когда ко мне приходила та полоумная блогерша, которая накануне высмеяла в сторис мою коллекцию украшений, я достойно её обслужила. Но, как оказалось, отделять рабочее от личного я не умею. Самое ужасное — я совсем не чувствую угрызений совести.

— Вот и славно. Значит, всё было не зря. Саби заметила подвох?

— Конечно. Она была жутко расстроена, и мероприятие сорвалось.

Кожа немного липкая, поэтому я тянусь к салфеткам. В помещении горят аромасвечи с ванилью и белым мускусом, и тихо играет приглушённая медитативная музыка. Однако проходит всего пара минут после сеанса, как я снова начинаю заводиться, вспоминая телефонный разговор с Асланом.

— Мы больше не общались, — поясняю Лере. — Все дела, связанные со свадьбой, я передала Инне. Но когда мы созванивались с Тахаевым по поводу дочки, я поняла, что он авансом заступился за меня, а потом выразил надежду, что это всего лишь странное недоразумение.

Я нарочно кривляюсь, меняя тон.

Долбанный придурок. Он же прекрасно знает, что его переживания в самом начале нашего сотрудничества были совсем не беспочвенны.

— А ты? Что ты ему сказала? — умирает от нетерпения Лера, внимательно наблюдая за моей реакцией.

— Наорала и предложила не страдать паранойей. Это действительно могло оказаться чистой случайностью.

— Ну естественно!

В комнату стучат, и я прикрываю тело полотенцем. Администратор ставит на журнальный столик два зелёных чая с мёдом и довольно быстро скрывается за дверью.

— Кстати, Аслан заметил твои новые сиськи, когда ты стояла перед ним в бюстгальтере? — подмигивает подруга, устроившись в удобном кресле.

— Наверное.

Я вспыхиваю, как чертов фейерверк — ярко, мгновенно и совершенно не к месту. К слову, футболку я до сих пор ему не вернула…

— Надо было предложить потрогать и сравнить «до» — «после».

— Вот дурочка, — закатываю глаза. — Сразу видно, что у тебя давно не было хорошего секса. Встреться уже с тем парнем с сайта знакомств — и перестань мучить меня и себя.

В пустой дом я возвращаюсь вечером, настроенная приготовить ужин и посмотреть сериал. Номер Влада не отвечает, но он перезванивает, как раз когда я ставлю в духовку рыбу с овощами.

Порция на двоих, потому что Ами сегодня ужинает у отца и задержится там допоздна. Этот новый график пока непривычен, но я стараюсь находить в нём свои плюсы.

На днях я рассказала дочери, что Аслан — не просто друг. Постаралась подать информацию легко и ненавязчиво, собрав всю силу в кулак и не показывая ни капли негатива.

Встречных вопросов было много, хотя я с самого начала старалась объяснить ситуацию максимально доступно. Детские глазёнки бегали из стороны в сторону, а в голове настойчиво крутились шестерёнки. Я прижимала Ами к себе, отчаянно пытаясь удержать слёзы. Она казалась такой испуганной и ранимой, что мне хотелось защитить её от всего мира.

Я тихо сказала, что иногда так бывает — не все папы могут быть рядом сразу, но это не значит, что они не любят. Добавила, что теперь у неё есть ещё один человек, который хочет узнать её лучше и стать частью её жизни.

И что это здорово!

Потому что, например, моего папы давно нет в живых, и мне порой безумно его не хватает — с его непростым характером, ворчанием и строгостью.

Чтобы успокоить тревоги Амелии, я заверила её, что наша семья остаётся прежней. Просто теперь будет больше людей, которые будут о ней заботиться. А на остальные нюансы ответил уже Аслан.

— Привет. Ты скоро вернёшься? — спрашиваю мужа, приняв вызов.

— Я встречаюсь с друзьями, Аля. Кажется, я предупреждал накануне.

— Кажется, нет.

На другом конце провода слышится раздражённый выдох. В нашем кругу знакомых уже неделю циркулируют ненужные сплетни, и, похоже, Влад сильно этим вымотан.

Мужу сложно переносить, когда кто-то обсуждает его или нашу семью за спиной. Ещё хуже, когда эти разговоры оказываются слегка преувеличенными.

В третий раз за неделю он расслабляется с друзьями, возвращается поздно и с явным перегаром, а потом злится, когда я убираю от себя его руки. Мы не выдерживаем. Ломаемся. Дело не в Аслане, а в том, что, похоже, я переоценила прочность наших отношений.

— И что с того, Алин? — недоумевает Влад. — Я не могу позволить себе увидеться с пацанами?

— Можешь, конечно. Но раньше ты хотя бы для приличия звал меня с собой.

— Раньше, блядь, было раньше. Не сравнивай.

Я фыркаю и громко хлопаю дверцей духовки. Жар обдаёт пальцы, и я вздрагиваю, резко одёргивая руку.

— Извини, пожалуйста, что всё провалила!

— Да при чём тут ты? — огрызается Влад. — Тебе сложно понять, что я хочу хотя бы иногда не думать обо всех свалившихся проблемах?

— А я, значит, должна думать обо всех? Дом, ребёнок, работа — это только моя ответственность?

— Я не говорил, что ты одна должна всё тащить. Я просто не знаю, как с этим справляться!

— Ты не знаешь, как справляться, поэтому просто сбегаешь! Гениально, Влад. Удачно тебе погулять!

Я бросаю трубку и меньше всего ожидаю, что телефон тут же зазвонит снова. Виски пульсируют, а мысли в голове путаются, словно не могут найти правильное решение, хотя оно уже давно зреет где-то глубоко внутри.

На самом деле я знаю, где его найти. И каким оно будет. Просто всё ещё надеюсь на чудо.

— Что? — рявкаю в динамик.

— Предлагаю вымещать злость на том, кто испортил тебе настроение, — говорит Аслан.

— Пф-ф… А почему ты решил, что это не ты? Может, я злюсь на тебя потому, что уже десятый час, а ребёнка до сих пор нет дома?

— Об этом я как раз и хотел поговорить. Ами уснула, пока я забирал доставку собачьего корма у курьера. Что мне делать? Оставить? Разбудить? Перенести её в машину спящей?

Я вздыхаю, сползаю на пол и прижимаю лоб к согнутым коленям.

— Пока ничего не делай. Она может испугаться и расплакаться.

— Ок, понял.

— И… Я скоро приеду.

35

Несмотря на то, что свою машину я давно забрала из сервиса после ДТП, я вызываю такси, потому что на обратном пути домой нас подвезёт Аслан.

Над внешним видом не заморачиваюсь: майка, растянутые спортивные штаны и кофта. Сев на заднее сиденье, я несколько минут размышляю, стоит ли написать мужу, но обида перевешивает. Я блокирую телефон и оставшуюся часть дороги просто смотрю в окно.

Влад поступил по-детски. Я понимаю, что ему сейчас тяжело — не только из-за сплетен, но и потому, что он официально лишился статуса отца. Мужу тоже нужна поддержка, однако у меня просто нет ресурса, чтобы вытаскивать его.

Возможно, это жестоко, но я спасаю только свою менталку. Потому что, имея ребёнка, я не могу позволить себе сломаться. Потому что между мужчиной и дочерью я всегда выберу дочь. Потому что между кем угодно и ею — я всегда выберу Амелию. Потому что, вероятно, никакой крепкой семьи не было, а иллюзия оказалась всего лишь тонкой оболочкой, которая раскололась при первом же землетрясении. Страшно представить, сколько таких толчков ещё предстоит пережить.

Расплатившись за такси, я выхожу на улицу, кутаясь в куртку от пронизывающего ветра. В окнах дома горит свет — во всех комнатах, даже в котельной.