В сети (СИ) - Джокер Ольга - Страница 27

— Сколько я тебе должна? — спрашиваю, рассматривая содержимое аптечного пакета.

Я не привыкла принимать помощь просто так. Даже в таких, казалось бы, бытовых ситуациях мне проще заплатить и сохранить контроль, чем оказаться в неопределённом долгу. У нас с Костей был раздельный бюджет, и меня это вполне устраивало.

— Можно просто «спасибо», а там посмотрим, сколько ещё потянет.

— Окей, спасибо. За всё. Не только за лекарства. Ты так ловко разрулил ситуацию, что я на секунду даже подумала: у тебя точно есть связи в больнице.

Саша заводит двигатель и кладёт руки на руль. Я чувствую, как он косится на меня, очерчивая взглядом линии по ногам, волосам и замирая где-то на уровне груди. Не знаю, что у него в голове в этот момент, но в моей — гул, перекрывающий любые попытки здраво рассуждать.

— У меня нет связей в больнице, Оля. Просто опыт.

— Часто попадал в травму?

— Чаще, чем хотелось бы. А ты, похоже, впервые?

— Почему это? — удивлённо приподнимаю бровь.

— Не знаю. Ты на вид нежная. Как будто тебя всю жизнь оберегали. Скажешь мне адрес?

Я примерно предполагала, что манера вождения у Саши такая же неспокойная, как и всё в нём. Это не вызывает опасений, потому что у него отлично работает концентрация, и он умеет быстро реагировать. Но я всё равно вжимаюсь в сиденье от того, как тесно ощущаю его рядом.

Во встречах раз в неделю есть своя прелесть. За это время тело успевает подзабыть прикосновения, голос и вкус кожи — но не настолько, чтобы не хотеть повторить. Даже сильнее, чем в прошлый раз.

В дороге меня шатает из одного решения в другое. Я то собираюсь попрощаться с Сашей на пороге, то ловлю себя на идее пригласить его в квартиру.

Я не ждала гостей. Я… не собиралась открываться так быстро, полностью, без остатка. Но причиной этой неопределённости становится то, что я начинаю узнавать Сашу лучше. Вижу его в другом свете — очень выгодном.

Он взрослый, привлекательный, щедрый и уверенный в себе мужчина. То, что наша заинтересованность взаимна, создаёт между нами магнитное натяжение, которое буквально вибрирует в воздухе.

ЖК, в котором находится моя квартира, не вызывает у Саши ни смятения, ни замешательства. Во всяком случае, когда я бросаю на него короткий взгляд, его лицо остаётся таким же сосредоточенным и серьёзным, как и прежде.

Дико интересно, какой образ он сложил обо мне. Какими качествами наделил — и совпадает ли это с тем, кто я есть на самом деле.

Ни слова не говоря, Саша обходит капот, открывает переднюю пассажирскую дверь — и в прогретый салон врывается прохладный вечерний воздух. Предплечья моментально покрывают мурашки — не только из-за перепада температур, но и потому, что, едва я ставлю ступни на землю, он снова подхватывает меня на руки.

Я слышу дыхание — короткое, прерывистое. В ноздри проникает уже узнаваемый аромат парфюма, смешанный с жаром кожи. Вызывающий слишком телесные ассоциации, чтобы оставаться к нему равнодушной.

Как назло, по дороге к лифту я встречаю всех соседей, кого знаю и с кем обычно здороваюсь — и это только усиливает неловкость. В такие моменты особенно остро ощущаешь, что на тебе — чужие руки и чужое тепло.

Чтобы достать ключи и попасть в замок, мне приходится встать на ноги. Голова кружится, сердечный ритм сбивается в галоп.

Дрожащими пальцами я нащупываю замочную скважину и, сделав два поворота, открываю дверь. Меня, конечно, волнует вопрос безопасности — но не настолько, чтобы удержаться от слабости и не задуматься про глупость. Задуматься — и тут же спасовать.

— Вероятно, тебе уже надоели мои благодарности, но спасибо, что подвёз и доставил домой, — хрипло говорю, подняв голову.

Саша не кажется хмурым, но брови слегка сведены к переносице, а на губах появляется кривоватая улыбка. Он смотрит на меня пристально, пряча руки в карманы.

— Не надоели. Обращайся, если нужно.

— Ну… Пока.

Я проскальзываю в квартиру, наощупь ищу выключатель — и яркий свет резко бьёт в глаза.

Осторожно скидываю обувь, прислоняюсь спиной к двери, делаю глубокий вдох — но расслабиться не получается. Только теперь понимаю, насколько всё внутри натянуто до предела. Голос, прикосновения, запах — впитались в одежду и волосы, не оставляя ни шанса выдохнуть, ни возможности забыть.

Мне назначили покой, но я не хочу покоя! Я хочу страсти, бури, спонтанности. Я слишком долго жила тихо, чтобы теперь бояться ходить по краю. Тем более, настоящая смелость — это знать, что в любой момент я могу остановиться. Просто потому что сама так решу.

На секунду возникает почти безумное желание — вернуться в коридор, открыть дверь и просто проверить: вдруг Лекс ещё остался на площадке. Ждёт. Смотрит. Вдруг...

Желания должны исполняться, поэтому я проворачиваю замок.

Саша стоит у лифта — спиной ко мне. Руки в карманах, голова слегка опущена в пол.

Щёки пылают, когда он медленно оборачивается, а собственный голос предательски тонет где-то в горле, пока я приглашаю его на чай. Этого банального повода оказывается достаточно, чтобы Саша изменил маршрут и твёрдо направился ко мне.

Присутствие уже неанонимного мужчины на моей территории заставляет сердце забиться чаще. Сделать кувырок и замереть где-то под рёбрами. Я отмечаю хорошо знакомый, откровенный напор — в движениях, взгляде, в посылах, которые считываются почти невербально.

— Только у меня, кажется, закончился чай, — неловко развожу руками. — Эта квартира мало обжита, я тут редко бываю.

Чуть запрокинув голову к потолку, Саша признаётся:

— Похуй. Не особо люблю чай.

Я задерживаю дыхание и впиваюсь пальцами в его плечи. Низ живота пронизывает жгучий импульс, когда мои ступни отрываются от пола, а бёдра оказываются на тумбе.

Ключи и телефон падают с глухим стуком — я даже не смотрю, куда. Всё внимание — в другом месте. Весь фокус — в одной точке. Там, где сейчас гуляют мужские руки.

Саша медленно разводит мои колени, легко вклиниваясь между ними. Я чувствую, насколько он твёрдый — давление между ног мгновенное, пульсирующее, вызывающее дрожь внутри.

Между нами почти нет воздуха. Только жар. Трение. Короткое столкновение взглядов. И напряжение, которое копилось слишком долго, чтобы продолжать сдерживаться.

Саша опускает лицо, и под бешено вылетающий пульс я наблюдаю, как он тянет край моей футболки.

Я послушно поднимаю руки. В ушах — белый шум, пока его потемневший взгляд скользит по груди, обтянутой эластичной тканью, которая не скрывает того, что соски уже каменные и болезненно ноют в ожидании.

Прежде чем Саша накроет мои губы, я упираюсь лбом в его лоб и, комкая толстовку, сбивчиво предупреждаю:

— Я слишком хорошо знаю, как дорого обходится разочарование. Но моё доверие тебе — авансом. Оно авансом и с возможностью продления.

28.

***

Соприкосновение наших губ кажется таким крепким, что я не сразу реагирую на звонок во входную дверь.

Моя футболка валяется на полу, кожа пылает от прикосновений, а грудь открыта — чашки бюстгальтера съехали, обнажив налившиеся от возбуждения соски.

Саша сжимает ладони на моей талии, скользит по рёбрам и тяжело дышит, сдерживаясь из последних сил.

Я ощущаю каждое его движение — твёрдость мышц, давление бёдер и напряжение в животе, которое вторит моему собственному.

Звонок повторяется, и он звучит, будто из другого мира. Чужого, некомфортного. Остановиться сейчас — почти физическая пытка, словно кто-то силой отрывает меня от того, что я ещё не готова отпустить.

— Это моя сестра — Ира, — сипло выдыхаю. — У неё есть ключи, так что стоит открыть прямо сейчас, пока она не ворвалась в квартиру.

Мне совершенно не хочется этого делать. Абсолютно.

Губы всё ещё пульсируют, внутри разливается зудящее, невыносимое ожидание. Жажда продолжения не отпускает и не даёт сосредоточиться. Такое состояние получится унять только руками. Или членом. Или даже всем вместе.