Оружие души. Кузнец. Том 5 (СИ) - Пожидаев Евгений - Страница 24

— Мне будто снились чужие воспоминания, — за завтраком признался Иван.

Тимур и Алена застыли. Они посмотрели на парня и будто не решались. А вот ученый, которого слова парня заставили нахмуриться, быстро выдал:

— Мне тоже такое снилось.

— А я думала, мне одной, — сказала Алена.

— Так, похоже, необычные симптомы проявились у многих, — подытожил я с яблоком в руках, оглядывая ребят.

— Очевидно, это из-за Подземелья, — свел брови Виктор, злобно поглядывая на блин с вареньем.

— Да мы поняли, — буркнул Тимур. — Не хочу такие сны видеть, это жутко.

— Похоже, пора мне признаться, — Денис неуверенно посмотрел на Алину и она поддержала его, взяв за руку. — Помню, как мы прилетели, как мы встретили Алину в аэропорту, а дальше?.. Мы же ж не спать в отель поехали, да?

— Дружище, мы в Подземелье ходили… — Иван пожал плечами.

— Фиксируем, — сказал я и вздохнул, — странные сны, провалы в памяти…

— Вроде бы больше ничего, — Иван кивнул.

— Ну-у-у, все-таки нет. Есть еще кое-что, — Виктор развел руками, — спонтанные выбросы силы не замечали? Я вот поутру полномера разнес случайно…

— Так, предлагаю на этом остановиться. Позавтракаем, а потом уже каждый расскажет о своих симптомах, — я жестом попросил Тимура ничего не говорить, а заняться его котлетой с картофельным пюре.

После завтрака мы собрались в месте, где нам никто не помешает и не будет лишних ушей. Уже с расстановкой и без спешки обсудили все симптомы. Как оказалась, практически у всех в меньшей или большей мере были временные провалы в памяти и странные сны. Что касается спонтанных всплесков силы — это более редкий симптом.

Мы летели на самолете уже второй час. Кто-то из нашей компании уснул, другие беседовали между собой. Макар, Алина, а еще артефактор с учеными тоже отправились с нами. Внезапно гул полета на фоне тишины развеяли непонятные громкие возгласы. Судя по голосу, они принадлежали Макару. Вот только он говорил не на русском языке и вообще не на каком-то из известных.

— Что с ним⁈ — встревожился Денис.

— Тихо, — я жестом велел ему замолчать, а сам прислушивался к словам Макара.

Остальные участники нашей группы, те, кто не спали, тоже встревожились и потому выглядывали со своих сидений. Алина уже стояла рядом, но помогать не спешила. Все мы помнили, что для нее значит исцелять одаренного с даром тьмы.

— Это может быть опасно для нас⁈ — взволнованно спросил артефактор, он явно побаивался оказаться в одном самолете вместе с одаренным силой тьмы, который неожиданно испытал энергетический выплеск.

И мне такая перспектива нисколько не нравилась, однако нужно было попытаться выудить хотя бы кроху информации. Именно поэтому я терпеливо выжидал, внимательно вслушиваясь в слова. А тут подоспели и стюардессы, которые решительно просили разбудить Макара.

Так или иначе, я был вынужден согласиться с ними, ведь совсем не мог разобрать слова, которые в странном бредовом сомнамбуле бормотал Макар. Все равно уже записал отрывки на диктофон, этого хватит.

Только я потянулся к мужчине, чтобы его разбудить, как Иван заметил, странные переливы на приоткрытом участке шеи. Я дернул черный плащ и заметил, как кожа Искателя на этом участке переливалась разными цветами. Причем, что самое удивительное, такое чувство, будто бы цвет напрямую зависел от испытанных во сне эмоций.

Например, когда Макар вдруг улыбался, оттенки становились яркие и красочные — зеленые, красные, оранжевые. Если же он злился или пугался — темные, тусклые: от серого до черного. И это могло продолжаться дальше, но хватит уже с него пыток, да и потом, это ведь может быть опасно для нас. Я осторожно разбудил Макара, от чего он вовсе не был в восторге. Первые несколько секунд пучил глаза, тяжело дышал и обливался потом.

— Сердце в пятки ушло, — прошептал он. — Как же хорошо, что это закончилось!

— После пробуждения стало лучше? — спросил я, жестом успокаивая стюардесс и остальных встревоженных.

— Да, нормально, — устало кивнул он.

— Шанс спонтанного выплеска энергии?

— Нет-нет, я себя контролирую, — уверенно заявил Макар.

Перелет прошел легко только для одного человека и это Виктор. Он еще на взлетной полосе опрокинул свою «секретную настойку» от страха и уснул без задних ног. И да — цвет его кожи не менялся, а изо рта не вылетали слова на неизвестном языке.

На следующий день мы полным составом собрались в отделении Гильдии Искателей. Ирина Николаевна пообещала, что позовет специалистов, которые, возможно, помогут нам выздороветь и исследуют более внимательно то, что с нами произошло. Кроме того, нам нужно было все снова обсудить и решить, что делать дальше.

Сначала нас исследовала Алина: из-за своего редкого дара она восстановилась после Подземелья быстрее всех и хотела помочь. После нее у нас взяли анализы, и речь не только про пластиковые баночки с красными крышками, но и разные тесты с использованием специального артефактного оборудования.

Да много чего еще было, а закончили мы только часа через три и как раз собрались в столовой, чтобы все обсудить. Благо, Сокурова вежливо попросила остальных Искателей на выход, чтобы мы остались без лишних ушей.

— Я и мои специалисты полагаем, что контакт с разрушенным монолитом оставил след на энергетических структурах ваших тел, — медленно, видимо, чтобы дошло до всех, проговорила Ирина Николаевна и добавила: — Особенно это отразилось на Искателях, чувствительных к ментальному и астральному составляющему.

Деловые мужчины и женщины, что изучали нас предыдущие несколько часов, кивали и с умным видом поедали сосиски в тесте с чаем.

— Я, конечно, так сложно не скажу, — стушевалась Алина, — но, да, я согласна, какой-то такой эффект и есть. Мне бы Макара исследовать даром, но сами понимаете…

— Так и что, какие выводы? Это навсегда? — спросил я.

— Спешу вас утешить, — слово перехватил один из деловых мужчин в очках с толстыми окулярами, — эффект временный и мы уже наблюдаем снижение воздействия.

— И надолго это? — нахмурился Гора. — Я не хочу превратить свой дом в руины.

— А мне бы выспаться, — устало потянулся Макар.

— Спокойно-спокойно, уважаемые Искатели, скоро все пройдет. Но как скоро — я не знаю, — он развел руками с виноватой улыбкой.

Эффект, действительно, оказался временным — за несколько дней мы постепенно восстановились. Да, это, несомненно, радовало, вот только если после каждого такого аномального Подземелья Искатели будут «ловить» подобные откаты — зачистка растянется на неопределенный срок.

Одно радовало — больше таких аномальных Подземелий на территории Российской Империи никто не регистрировал. По крайней мере, пока, ведь наверняка сказать нельзя, как именно все это будет развиваться.

В один из дней, после того как вернулся домой, я работал в кузнице. Как оказалось, разрушенное ядро аномального Подземелья в виде монолита повлияло на мое духовное оружие. Если точнее — на связь с ним: такое ощущение, что я теперь обладал куда большей силой и все никак не мог ее обуздать. То есть, направлял в духовный молот слишком много энергии в моменте, и это всегда происходило неожиданно.

Не знаю даже, как это назвать, похоже на перегрузку. Порой молот с такой силой обрушивался на мечи, что просто ломал их, хотя бил я при этом далеко не на пределе силы. Иной раз молот разваливался в искры сразу после того, как я его материализовал, а после отчетливо ощущался небольшой всплеск свободной энергии.

В глобальном смысле, у меня не получалось обуздать эту силу. Лишь временами, когда я выжимал из себя всю энергию досуха. Именно поэтому я долго тренировался и потом, уже уставший, шел работать в кузницу. И все равно это не гарантировало, что связь с молотом будет такая, как прежде.

А трудился я над новыми типами уникального оружия, в перерывах сидел за чертежами големов — ведь их можно совершенствовать почти бесконечно. По крайней мере, судя по количеству деталей и тому, что я вынес с того этажа Подземелья, где обнаружил информацию о них. Да и потом, чертежи уж точно не портились от моей «расшатавшейся» связи с духовным оружием.