Невеста-попаданка для Темного князя - Соколова Надежда - Страница 4

– Обыкновенные, маленькие, густобородые, в кольчугах и с молотами, – Лайон невозмутимо поправил складки одеяла на своей здоровой ноге, его глаза светились чистым весельем. Да, он однозначно, нагло и с удовольствием надо мной издевался! – И не нужно пытаться прожигать меня этим взглядом, как дракон овчарню. Наше княжество не сможет существовать без их магических кристаллов для щитов и печей. Ты прекрасно это понимаешь, как никто другой.

– Даррахаш шорган наррахаш! – выдал я старое, сочное троллье ругательство, означавшее нечто очень неприятное про пищеварение и предков, и с силой пнул ногой тяжелую резную дубовую ножку своего кресла. Острая боль в затекших пальцах хоть ненадолго отвлекла от всепоглощающей ярости.

Гномы! Чтоб их бороды в узлы завязались!

Глава 3

Ангелина:

         Порывшись в глубине своей потрепанной кожаной сумки, я на ощупь вытащила упаковку антибактериальных салфеток, вытерла руки тщательно, надеясь, что не подцеплю тут никакой местной гадости. Медицина в этом странном месте, если она вообще есть, наверняка в зачаточном виде. А значит, о своем здоровье следовало позаботиться самостоятельно, по старинке. Мобильник, как и следовало ожидать, лежал мертвым кирпичиком – ни сети, ни интернета. Хотя батарею я заряжала утром до упора, и разрядиться так быстро она не успела бы даже при активном использовании.

– Трусиха, – фыркнуло пространство прямо передо мной, и в воздухе, будто из тумана, проявился пожилой мужчина. Он был еще не седой, но возраст выдавали морщинки у глаз и у рта, лет под шестьдесят, наверное. Темноволосый, с густыми бровями, пронзительными зелеными глазами, с хитрой, самодовольной ухмылкой на тонких губах. Такой тип точно знает себе цену. И другим о ней расскажет без обиняков. Я бы сказала, что это голограмма – изображение было четким, но слегка мерцало по краям. Впрочем, о местной технике или магии я ничего не знала. Мог и реально собраться из воздуха. – И это мой потомок. Плоть от моей плоти. Да не вздрагивай ты так, как будто призрака увидела. Я тебя сюда не для того перенес, чтобы ты тут по-тихому померла от страха или микробов. В доме безопасно. Не трусь. Ни бактерий, ни вирусов, если говорить привычными для тебя словами, тут просто нет. Да и на улице не опасней, чем в твоем мире, может, даже чище. Тебе так точно ничего не грозит. Так что расслабься, потомок. Дыши глубже.

– Здравствуйте, – вежливо, почти автоматически, поздоровалась я, проигнорировав тот факт, что со мной, как раз, и не здоровались, а сразу обозвали трусихой. – А вы… кто? И где я, собственно, нахожусь? Если не секрет.

– Я – твой дальний предок, бог местный, так уж вышло. Зовут Оргаром. Заведую войной и торговлей – делами важными. Ты – в другом, магическом мире. Поживешь здесь, пообвыкнешься. Захочешь – замуж выйдешь, семью создашь. Нет – все равно расшевелишь это болото, что здесь застоялось. А там, на Земле, нечего тебе делать. Не прижилась ты в том мире, не нашла своего места. Так что теперь здесь живи. Хозяйство твое, это поместье. Поднимай, обустраивай. Будет кто на него претендовать – я подсоблю, раз уж родня. Еда тут есть, в доме чисто. Да и, гм, люди-нелюди, подданные, слуги – тут тоже скоро появятся. Не успеешь соскучиться по обществу. В общем, обживайся. И не бойся ничего. Я не злой, – добавил он с той же хитрой ухмылкой.

Сказал и исчез. Просто растворился в воздухе, как дым, без звука и вспышки, оставив после себя лишь легкое движение воздуха.

– Тихо шифером шурша, крыша едет не спеша, – изумленно пробормотала я, все еще глядя на то место, где он только что стоял. – Люди-нелюди появятся, бог-предок уже есть, который войной и торговлей заведует. Не бояться в чужом магическом мире. Похоже, я все же поехала крышей окончательно. От усталости, стресса или удара. Санитары, ау! Я тут! Заберите меня скорее, пока я не начала разговаривать с мебелью!

За стеной, словно в насмешку над моими страхами и вызовом, громыхнуло что-то тяжелое – будто упал металлический поднос или сдвинулась мебель. Мол, что ж ты за трусиха такая, если сразу же санитаров зовешь. По крайней мере, я поняла этот звук именно так – как издевку пространства.

Вздохнув глубоко, я повесила сумку на плечо, засунув предварительно туда и пачку бактериальных салфеток, и бесполезный теперь мобильник, и двинулась по знакомому уже коридору назад, на кухню. Раз уж местная еда мне не вредна, как утверждает призрак-предок, так хоть поем. Живот набью, успокою нервы. А то мало ли, кто и когда тут объявится – эти самые "люди-нелюди". Может, целая орда голодных гостей припрется с рассветом и все из холодильника выметет подчистую. Так что надо подкрепиться, пока есть возможность.

Раймонд:

         Вечер прошел так же отвратно, как и весь день до того. У меня вообще появилось стойкое ощущение, что какая-то сильная, зловредная ведьма меня прокляла по всем правилам. Так, как только они, ведьмы, умеют, с вонючими зельями из лягушачьих глаз, пыльными ритуалами при луне и прочей чушью, которая, к моему несчастью, слишком часто срабатывала с пугающей точностью.

Нет, ну а что еще было думать, когда ко мне в личные покои, сразу после ужина, когда я только собирался снять тяжелый плащ, ворвалась, как ураган, Люсиль? Я ей, между прочим, еще позавчера четко и недвусмысленно приказал убираться из замка! Сообщил, что между нами все окончательно кончено, что она меня больше ни капли не интересует. И я не собираюсь больше делить с ней постель или слушать ее бессмысленный лепет. Но некоторые женщины, видимо, совершенно не понимают нормального, человеческого обращения! Особенно когда эти женщины принадлежат к высшим вампирам и считают себя центром вселенной!

– Раймонд, ты не имеешь ни малейшего права обращаться со мной подобным варварским образом! Я, между прочим, дочь графа! Его законная наследница! – верещала она пронзительно, совершенно некультурно, заламывая бледные руки. И плевать ей было на мою смертельную усталость, на мое сквернейшее настроение, да плевать на все подряд! Ей отчаянно хотелось вернуть потерянный статус моей официальной любовницы, со всеми привилегиями. Вот она и верещала на весь замок, оглушительно, как резаная свинья! – Раймонд! Посмотри же на меня! Я с тобой разговариваю! Раймонд! – между тем не унималась Люсиль, топая изящной туфелькой по каменному полу.

И мне было искренне, до боли жаль ее несчастного отца, старого графа Жоржа горт Норгансайского, моего верного и толкового вассала. Это ж надо – единственная дочь, наследница немалого состояния и древнего имени, и та – непроходимая, безнадежная дура. В принципе, именно по этой веской причине я с ней и расстался. Надоело до тошноты слышать за спиной приглушенные смешки и видеть насмешливые взгляды придворных. А ее красота… Ну… Когда красивая, как статуя, любовница в то же время тупа как пробка и скучна как болото, нет ни малейшего желания лишний раз затаскивать ее в свою постель.

Люсиль продолжала истошно верещать, мешая мне жить, дышать, думать, сводя скулы от ее визга. И вот спрашивается, каким проклятым местом я думал, когда соблазнился ее тонкими, словно выточенными из мрамора, чертами лица и пухлыми, алыми губами? Надо было тогда послушать Лайона, его трезвого предостережения. Он уверял, что предыдущий любовник Люсиль сбежал от нее как от чумы как раз из-за ее феноменальной тупости и невероятно склочного, истеричного характера.

Но я решил тогда, в пылу увлечения, что это – всего лишь наговор завистливых придворных дам. И вот теперь сполна расплачивался за свою глупость.

Не выдержав этого адского верещания, как будто раскаленным шипом ввинчивавшегося в мой мозг, я резко взмахнул рукой в воздухе перед собой. С треском и вспышкой лилового света открылся неровный портал, затягивающий в себя пыль с ковра. Еще один короткий, отрывистый взмах – и Люсиль, с открытым от неожиданности ртом и застывшим визгом, оказывается втянутой в тот самый портал, открытый прямиком в ее собственную будуарную комнату, в родовом замке, у графа Жоржа горт Норгансайского.