Как злодейка кукурузу выращивала (СИ) - Джейкобс Хэйли - Страница 9

Привязанности легко рушатся, друзья становятся знакомыми, а те, кого ты хранил в сердце, наносят самые глубокие раны…И если кого-то другого можно было бы легко простить, то тех немногих проще начать ненавидеть. Похоронить воспоминания и все хорошее, что было. Обернуть уязвленное самолюбие и гордость презрением.

Его высочество Кайден сжал руки в кулаки. Увидь его сейчас в подобном состоянии недавно приобретенная невеста, отшатнулась бы в ужасе, приняв за абсолютного незнакомца.

— Хорошо, — бросает король, как всегда, равнодушно. — Организуй нам с твоей избранницей встречу.

Очередное одолжение, словно брошенная прирученному им псу кость.

Получив то, за чем пришел, его высочество с облегчением выдохнул и без промедления покинул покои короля Азарина, выбрасывая прочь ненужные мысли. Дело сделано. После официальной встречи с Эльвиной король даст свое благословение, все формальности будут улажены, и тогда начнется подготовка к пышной, воистину королевской церемонии бракосочетания.

Никаких препятствий. Единственная возможная угроза решила самоустраниться. Сама судьба благоволит этому союзу! — не мог не радоваться принц, но что-то все же не давало ему покоя, делая счастье от предвкушения соединения жизней с любимой неполным.

Лиссандра…

Герцогиня Сваллоу, вопреки его ожиданиям, и опровергая предположения столичного общества об очередном спектакле, действительно покинула город в неизвестном направлении сразу же после бала.

Прознали об этом только спустя две недели, когда приглашение на день рождения Эльвины, посланное этой скандальной и презираемой всеми девице в угоду крайней доброжелательности и всепрощающей мягкости именинницы, осталось без ответа.

Явившиеся на порог столичного особняка Сваллоу братья будущей невесты кронпринца не застали Лиссандры, оставшись крайне разочарованными в том, что не смогли свети с ней счеты за очередную нанесенную их сестре обиду, но получили от слуг дома известие, что их госпожа уже пару недель как покинула столицу.

Тогда-то эти новости и были преданы огласке, разразившись над городом под аккомпанемент первой весенней грозы.

Стремительно пересекая коридоры дворца, принц морщился от нарастающей боли в висках.

Отчего-то после известий о том, что эта женщина покинула столицу, у него начались проблемы со сном.

Он совершенно не мог заставить себя расслабиться. А тогда, когда у него все же получалось прикрыть глаза и забыться, его терзали странные сновидения. Скорее даже не сны, а похороненные в памяти воспоминания.

Девочка с черными, словно смоль, волосами и блестящими, словно отборный янтарь, глазами. Ее улыбка с ямочками на щеках.

Принц не мог припомнить, чтобы видел такую улыбку на лице повзрослевшей героини этих снов. Ни разу.

Почему-то эта мысль приводила его в отчаяние.

6

— Это неизбежно.

Граф Клосс вздыхает и запускает пятерню в свою несчастную жиденькую шевелюру.

Заталкиваю подальше чувство вины. За три недели нашей с ним плодотворной сверхурочной работы она стала еще скуднее прежнего.

В целом, вопрос о том, что необходимо созвать местных шишек, давно назрел, просто откладывался.

Понимала, что участь эта неизбежна. В кои-то веки герцогиня вернулась в родной край — большое событие для здешней знати.

Король мне в герцогстве не указ, но собственные вассалы, объединившись, право стопорить неугодные им законы имеют. Абсолютное вето наложить не могут, но откладывать десяток или два лет принятие неугодного им решения — запросто.

В целом, собрание пяти самых крупных по числу землевладений вассалов герцогства представляет собой что-то вроде совещательного органа при правителе с властными полномочиями подписывать наиболее важные правовые акты.

Снижение поступлений из герцогства в королевскую казну, будет означать и то, что бремя налога на население и на крупных налогоплательщиков, коими являются пять вассалов герцогства, также будет пропорционально снижено.

Это вряд ли вызовет у кого-либо недовольства, так что один из новых законов, разработанных мною и графом Клоссом в качестве соавтора, придется по душе и быстро вступит в силу, получив одобрение и подписи всех вассалов.

Но вот остальные нововведения, боюсь, не вызовут такого же эффекта. Хотя кто знает, не стоит судить превратно.

— Хорошо, граф. Давайте созовем собрание. Завтра.

— Завтра?!

Пожимаю плечами:

— А чего тянуть? Каждый день промедления не делает нам пользы.

Мужчина мнется, очевидно, не решаясь что-то сказать.

— Ваша светлость…вы давно не были в герцогстве и многого не знаете.

Страшное начало. Сохраняю тишину, давая графу собраться с мыслями и продолжить.

— Конечно, вы оказались совсем не такая, какой представлялись в доходивших до нас слухах… но ваш молодой возраст…как и ваше долгое отсутствие…ваша половая принадлежность…

С каждым словом голос мужчины все тише.

— Думаете, они захотят поднять вопрос о регентстве? — спрашиваю, устав от хождения вокруг да около и пожалев графа, слишком старающегося меня не обидеть.

Доверия к прожившей почти всю свою жизнь в столице герцогине, что понятно, остальные четверо, не считая графа Клосса, вряд ли испытывают. Не знают, чего ожидать, но вряд ли чего-то хорошего. Смена руководства всегда сопровождается определенными тревогами, а порой и интригами в кругах всех причастных.

— Не переживайте, граф. Для принятия подобного решения необходимо большинство голосов.

Подпираю рукой подбородок, опустив взгляд на досье на каждого из пяти вассалов. В груди растет предвкушение, а в крови бурлит уверенность, что и не таких убеждала и делала своими соратниками.

— Ваша светлость! — несчастный граф Клосс выбегает мне навстречу, едва успеваю спешиться с лошади по возвращении с конной прогулки на следующий день.

По выражение лица мужчины можно сделать вывод, что ничего хорошего меня не ждет.

Весеннее солнце печет спину, время за полдень, я в просторной хлопковой рубахе да брюках для верховой езды, с забранными в высокий хвост волосами. Вид далеко не герцогский. Что ж, гостей мы ждали, но только к вечеру!

Вздохнув, отдаю поводья своей преданной кобылки подбежавшему мальчишке-конюху и киваю графу. К битве готова.

В поместье для собраний есть специальный зал, с длинным столом и парой дюжин стульев. Прежде этой комнатой мне еще не доводилось пользоваться.

Спешно поднимаюсь за графом на второй этаж и, гордо держа спину прямо, вхожу в распахнутые им передо мной тяжелые двери.

За полгода жизни в этом мире и теле я привыкла к тому, что обладаю определенной властью.

Сначала неловко было даже служанке приказы отдавать, но постепенно, по мере того как я получала память прошлой Лиссандры, становилось проще. Однако, даже сама девушка никогда не сталкивалась с такой ситуацией, как эта — пусть и была герцогиней, распоряжались и управляли герцогством вассалы и старейшины.

Одобрение и подпись самой ее светлости требовались лишь на некоторых документах, коих было не много. Так что сидеть во главе собрания — опыт совершенно новый.

Но, что странно, паники не вызывает, будто подобное я уже когда-то испытывала. Профессиональный навык? А кем я работала до смерти и попаданства?

Когда только обнаружила, что моя память начинает меня подводить, недели через две после того, как внезапно проснулась в этом мире романа, я не поленилась и записала все, что помнила: детали сюжета и описания персонажей этой истории, свою биографию и любую полезную, по моему мнению, информацию в дневник, исписав все его страницы от и до мелким почерком.

Но…проблема в том, что я слишком переживала, что этот кладезь знаний может оказаться в чужих руках. Поэтому все писала на языке, что был хорошо знаком по прошлой жизни.

Идеальный шифр, чтоб его!

В этом и был величайший просчет.

Кто мог подумать, что я забуду даже язык, на котором когда-то говорила!