Как злодейка кукурузу выращивала (СИ) - Джейкобс Хэйли - Страница 34

— Нехорошее…

— Что? Что ты сказала? Я не расслышал.

Надуваю губы, бурча под нос, какой принц глухой дурак.

— Вспомнилось кое-что нехорошее, — говорю громче, заметив про себя, что стало сложно складывать слова в предложения. — Не надо было возвращаться сюда…Уж лучше бы куда подальше, где нет призраков…

— Ты…Почему ты плачешь?!

— Я? Нет, я не плачу…Мне нельзя. Особенно при тебе.

— Что?

Поднимаю руку и касаюсь лица.

— О. Мокро… Соленое.

— Зачем ты облизываешь пальцы? — в голосе нетерпение, тон такой, словно с ребенком говорит.

Сажусь снова ровно, подняв голову со стола, и гляжу на беспокойного Кайдена, держащего меня за плечо, чтобы я не свалилась со стула.

— Когда ты оказался так близко?

В вине ли дело или во внезапно накатившей усталости, но сил нет даже на то, чтобы голову прямо держать. Упираюсь лбом в живот стоящего над моей пьяной душой принца и прикрываю глаза. Найдя опору, чувствую себя получше: перед глазами ничего не плывет и не кружится.

— Лисс?

— А? — резко распахиваю глаза, прогоняя прочь дремоту. — Я не спала.

— Ну конечно! Давай-ка, поднимайся. Отнесем тебя в кровать.

Кайден тянет меня за руки, помогая встать со стула. Увы, в вертикальном положении крайне затруднительно оставаться дольше трех секунд.

— Кончился допрос? — медленно тяну я, держась за рукав рубашки принца.

Мне казалось, он не успокоится, пока не выпытает из меня всю подноготную.

Мужчина, обхватив меня горячей рукой за талию, ведет осторожно в спальню.

Шатаясь и спотыкаясь, повинуюсь его воле. Достигнув конечного пункта назначения, падаю лицом в подушку. Стоит принять расслабленное положение, как в голове немного проясняется. Туман постепенно рассеивается.

В комнате темно и душно. На улице ночь. Сколько сейчас времени? Без понятия. Через не зашторенное окно внутрь проникает серебристый лунный свет, подсвечивая сидящую рядом фигуру.

— Не уходишь?

— Посижу с тобой немного.

Я усмехаюсь. Кое-кто не сдается.

— Хочешь узнать…Тогда напряги память. Дурак.

Щеку вдруг неприятно саднит.

— Будешь обзываться — накажу, — игриво предупреждает принц.

Ущипнул меня!

Перекатываюсь с живота на спину и, неверяще округлив от шока глаза, гляжу на его занудное высочество.

Кайден довольно скалится, его глаза блестят. Почему-то меня очень бесит такое его лицо. Ты не должен сейчас улыбаться!

Уж не знаю, откуда вдруг нашлись силы, но я резко подаюсь вперед, повинуясь глубинному желанию стереть эту самодовольную ухмылку, хватаюсь за воротник мужской рубашки, тяну на себя, прильнув губами к губам не ожидавшего от меня такой выходки принца.

Его губы — прохладные, в отличие от остального пышущего жаром тела — поначалу не двигаются. Поцелуем это можно назвать с натяжкой. Просто касание. Но он меня не отталкивает.

Осмелев, продолжаю провокацию, приоткрыв рот, провожу кончиком языка по сомкнутым губам Кайдена.

Принц тихо вздыхает и, отмерев, тянется навстречу, когда я выпускаю из пальцев ткань его одежды, убираю руки и отстраняюсь, возвращая пропитанный вкусом вина язычок обратно.

Его горячие ладони ложатся на мою талию, не давая мне пошевелиться, пальцы гладят бока, изучая каждый изгиб, в то время как губы успешно приоткрывают мои, наказывая сладостной лаской.

Я пожалею об этом. Непременно. Но не сейчас.

Сейчас я отчаянно жажду больше.

Руки принца под моей рубашкой, неразделенные тканью прикосновения кожа к коже, его губы на моей шее, на ключице, посасывают мочку уха.

Мои пальцы путаются в его волосах, я задыхаюсь и горю, сердце отчаянно стучит в груди, тяжелое тело давит на меня сверху. Поцелуи становятся глубже. Они пьянят меня сильнее вина.

Еще, пожалуйста, еще…

Заставь меня все забыть, сотри все плохое…

25

Меня разбудило солнце. В отличие от некоторых из нас, оно всегда встает вовремя.

Свет проникал через не зашторенное накануне окно и резал с трудом открывшиеся глаза.

Я села в постели и с облегчением выдохнула, не обнаружив никого рядом.

К сожалению, с моей памятью все в порядке. И я помню каждую мелочь, каждое прикосновение, и даже то, как была готова пойти дальше и как неловко было после, когда Кайден остановился и не поддался моим уговорам.

Уснув под звуки воды, доносившиеся из ванны, где его высочество принимал ледяной душ, мне удалось отсрочить чувство стыда и очередной разговор, который нам, несомненно, предстоит.

Увы, с головной болью сегодня пришло и осознание собственных ошибок.

Целой массы ошибок.

Морщусь и хороню лицо в ладонях, зарываюсь руками в волосы.

Что теперь делать?!

Минута удовольствия не стоила стольких свалившихся на мою бедную головушку проблем…ладно, не минута, чуть больше, но сути это не меняет.

Вечно в спальне не отсидеться. Поднимаюсь, крадусь в ванную, чтобы освежиться, переодеваюсь и неловкой поступью выхожу в основное пространство дома.

Кайдена нет ни на диване, ни на кухне у плиты.

Странно. На столе завтрак в виде парочки сэндвичей и все еще теплая чашка чая с лимоном.

Есть мне не хочется, а вот пить очень. Беру кружку в руку и выхожу наружу, заслышав голоса.

Перед хижиной на лужайке, поросшей травой и луговыми цветами, Кайден бьется на мечах с одним из рыцарей капитана Грилиша из нашей тайной охраны.

Вмешаться меня остановил явно тренировочный характер поединка. Судя по всему, принц не собирается заколоть неизвестного вторженца насмерть, будучи прекрасно осведомленным о личности другого.

Сделав несколько опасных выпадов и провернув в руке меч, Кайдену удается обезоружить противника. Клинок незнакомого мне рыцаря приземляется в пяти шагах от меня, вонзившись острием в землю.

Вздрагиваю от неожиданности.

— Лиссандра, проснулась? — улыбается Кайден, вытирая рукавом пот со лба, подходя ближе.

Любо-дорого глядеть. Тонкая белая рубашка, расстегнутая до груди на нем, просвечивает на свету.

Сглатываю и замираю на месте.

— Поела?

Чего же он такой заботливый-то?

— Ага, — мямлю, кивая в ответ. Память подкидывает воспоминания о вчерашней ночи.

Стражник низко кланяется в мою сторону, поднимает свой меч и быстро ретируется из виду.

Кайден провожает его взглядом, встав со мной рядом. От мужчины пахнет мылом и совсем немного потом.

— Неплохая у тебя охрана.

— Это… — запоздало прихожу в себя я.

Принц ведь не должен был узнать!

— Не беспокойся. Я их давно уже заметил. Будь на моем месте кто другой, не обратил бы внимания. Эти люди хорошо обучены. Но мои навыки все еще при мне.

Вот как.

Все-то он замечает.

Кошу глаза в сторону. Кажется, Кайден в хорошем расположении духа.

Странно.

Вчера он узнал, что я ему лгала о том, что мы с ним женаты, он узнал, что его преследует по непонятным мотивам глава государства и что ему пришлось бежать, спасая жизнь самоубийственным способом через портальные врата.

Как ни крути, а поводов для радости не видно. Зато вопросов должна быть масса.

— Лисс…андра, ты…я тебе нравлюсь?

Давлюсь чаем, который только что отпила из кружки. Не совсем то, что я ожидала. Вернее, совсем не то.

— Кха-кха…Ч-что?

— То есть, очевидно же, что от меня одни проблемы, тебе даже жить здесь пришлось, жертвовать своим комфортом…Не все дворянки на такое способны.

Разглядываю спокойное лицо Кайдена, гадая, к чему он клонит.

— Значит, ты осознаешь, что у меня в долгу? — хмурюсь я.

— Да, но вопрос в другом: я тебе нравлюсь?

— Считаешь, что ты мне не нравишься? — не спешу отвечать, не понимая, к чему теперь весь этот диалог.

— Не знаю…Но неприязни у тебя ко мне точно нет.

Ха, да уж, еще бы! После вчерашнего-то и слепой прозреет!

— То, что произошло вчера, и до этого…

На лице Кайдена смущение, а в глазах какая-то непоколебимая уверенность. Руки сжаты в кулаки. Намерение твердое.