Страх на краю империи (СИ) - Бадевский Ян - Страница 52

— Может, раскроете карты, юноша?

Было видно, что мои слова Новосильцеву не понравились. Но он слишком хорошо знал, кто такой Кромсатель. Иезекииль Джонс снабдил графа подробными инструкциями.

Да, Константин Демидович Новосильцев незримо руководил Десятью Родами, при этом никак себя не афишировал. Но ликвидация графа была бы слишком простым и невыгодным для меня решением. И всё — из-за хитросплетения связей этого неприятного во всех отношениях человека.

— Охотно, — я закинул ногу за ногу, а трость прислонил к подлокотнику кресла. — Я приехал с царским предложением, от которого вы не сможете отказаться.

— Даже так, — граф выпустил дымное колечко и потянулся вниз, к ящикам письменного стола. В прошлой жизни я за такое убил бы. Но сейчас отреагировал спокойно, поскольку видел столешницу насквозь. — Излагайте.

Достав стакан и бутылку коньяка, граф плеснул себе на самое донышко.

— С вашего разрешения.

Я дождался, пока он не сделает первый глоток, а потом выдал:

— Расклад несложный. Я вас не трогаю и забываю о том, что вы стягивали к Фазису гвардии своих дружков. Взамен вы должны незамедлительно выйти из альянса и не лезть больше в мои дела с Джонсом. Да, чуть не забыл. Десятого числа меня принимают в Союз Вольных Родов. Попробуете наложить вето при голосовании — умрёте.

В кабинете повисла тишина.

Глава 31

Я не торопил своего собеседника.

Ждал, пока все слова будут обдуманы и услышаны.

Новосильцев был опытным игроком, умел держать удар и не выдавать своих истинных чувств. Разве что погружённый в себя взгляд показывал активную работу мысли.

— Молодой человек, — граф задумчиво покрутил в руке стакан, — вы хоть понимаете, о чём просите? Этот альянс создавался при непосредственном участии моего отца. Все, кто пострадал в минувшие дни от ваших действий, дружат семьями и…

— Мне плевать, как вы там дружите, — перебил я. — Когда принималось решение спровоцировать меня на дуэль и навязать войну, вы же не думали о своих так называемых друзьях? А я скажу, почему не думали. Потому что одно из ваших европейских предприятий, которое в Чехии моторы выпускает, вот-вот подвергнется процедуре банкротства. А Джонс предложил решить проблему, нажав на кое-какие рычаги. Так ведь?

Новосильцев впился в меня недовольным взглядом.

Впрочем, это ещё не конец партии.

— И вы решили использовать других членов альянса в собственных интересах, — продолжил я. — Понимая риски. Вас с удовольствием поддержали Пашков и Плещеев. И где они теперь? Никто не знает. А поддержали потому, что очень им хочется урвать мои родовые земли, влезть в Красную Поляну и организовать там горнолыжный курорт. Проект я видел, неплохая идея. Нюанс в том, что я стоял у этих ребят на пути.

— Барон, это домыслы, — широко улыбнулся Новосильцев.

— А мне без разницы, — я вернул собеседнику ответную ледяную улыбку. — Это МОИ домыслы. И, опираясь на них, я могу перебить всех, кого посчитаю нужным.

Последняя фраза достигла цели.

Граф посерьёзнел.

— Итак, — я погладил закругляющуюся рукоять меча-трости. — К чему мы придём?

— За мою смерть любой из членов альянса отплатит кровью, — отрезал Новосильцев. — У нас ещё достаточно сил, чтобы снести вашу хлипкую оборону, барон. Разведка докладывает, что вы укрепляетесь, но это не поможет. После формального объявления войны дни вашего Рода сочтены. И, к слову, я могу это сделать прямо сейчас. С телепатической трансляцией на главу дружественного Рода.

— А документы будут оформлены задним числом, — кивнул я.

— Разумеется, — Новосильцев вновь обретал былую уверенность. — В конце концов, вы — это всего лишь один человек. Сильный, дерзкий, не скрою. Но против всех нас…

Он покачал головой, давая понять о тщетности моих потуг.

— Поводом послужит моё вторжение, — начал я рассуждать вслух.

— Хотя бы, — кивнул граф.

— И телепатические слепки рассматриваются в суде, — добавил я. — Когда речь идёт о тяжбах между одарёнными.

— Вы быстро схватываете, юноша.

— Но давайте на секундочку представим, — я поднял вверх указательный палец, — что вашу передачу кто-то перехватит. Другой телепат. Мы выясним, кому и что вы транслировали. Устраним этого человека, а потом и вас. Война останется необъявленной, правда?

— Боюсь, такое вам не под силу, — хмыкнул граф. — Вы проходите сквозь стены, барон, но не умеете телепортироваться.

— Ой, не подумал! — я притворно всплеснул руками. — Что же мне делать, горемычному? Но давайте проведём эксперимент. Называйте цель — и она будет уничтожена в кратчайшие сроки. А я даже не сдвинусь с этого кресла. Нравится вам такая игра?

Новосильцев побарабанил пальцами по столу.

Сделал глоток из стакана.

Затянулся трубкой.

— Вы — интересный молодой человек. Но есть подозрение, что вы блефуете, Иванов.

— Так давайте проверим.

Ставки росли прямо на глазах.

— А давайте! — в глазах моего собеседника появился нездоровый азарт. — Но как?

— Очень просто. Объявите мне свою дурацкую войну, передайте слепок кому-нибудь… главе дружественного Рода или вашему стряпчему… И через некоторое время свяжитесь с ним повторно. Если сможете. А я вам перекину слепок событий от моего телепата. Там, где с вашим партнёром случается непредсказуемое и печальное.

— И сколько часов это займёт?

— Помилуйте, граф! Каких ещё часов? Минут! Я говорю о минутах.

Я не блефовал.

Ольга в любой момент могла перехватить передачу и установить адресата, а за устранение у меня сегодня отвечает Байт Мусаев, который таки освоил путешествия в многомерности. И освоил на «отлично». Так что Мусаев расправился бы с получателем слепка, а потом передал бы картинку, где некто лежит в собственной крови. Жёсткий аргумент. И самая крайняя мера. До, которой, как я рассчитывал, не дойдёт.

Новосильцев нервно выдохнул.

Положил трубку на пепельницу.

— Сергей, вы не находите, что это… хм… немного диковатые методы?

Тааак.

Попался, дорогой.

Начинаешь откручивать.

— Ваши предложения? — я изогнул бровь.

— Ну… — граф на несколько секунд задумался. — Я передаю условное сообщение своему стряпчему. Любое слово или предложение. Он записывает. А вы озвучиваете содержимое записки.

— Это простая телепатическая задача, — я с наслаждением готовился выложить свой последний козырь. — И немного скучновато, как по мне. Давайте сделаем по-другому. Один из ваших приятелей, граф Хрулевич, при жизни очень любил забавы… эээ… в оборудованном подвальчике.

При этих словах Новосильцев вздрогнул.

— Интересный подвальчик, — продолжил я. — Чего там только нет. И вы в гости к неугомонному Хрулевичу захаживали, чего греха таить. Захаживали, да. И доставляли туда девушек облегчённого поведения, которые не всегда выходили из подвальчика в добром здравии. Как вам работа моей службы безопасности, а, граф?

Я подмигнул собеседнику.

И тут же добавил:

— На щелчок сюда будет доставлен ваш любимый аксессуар, Новосильцев. Переживать не стоит — Хрулевичу он уже не понадобится.

Не дав собеседнику возразить, я щёлкнул пальцами.

И передал телепатический приказ Ольге.

В центре кабинета, подёрнувшись помехами, возникла фигура Мусаева. Сделав два шага к Новосильцеву, многомерный диверсант швырнул на столешницу добычу и растворился в книжных стеллажах.

— Интересные у вас увлечения, Новосильцев, — сказал я. — Жена в курсе?

На столешнице лежал атласный ошейник с зажимами для сосков.

— Молодой человек, — голос хозяина кабинета сорвался. — Это…

— … не то, что я подумал. Конечно. В любом случае, вы удостоверились в том, что я действую не в одиночку и обладаю обширными возможностями. Пора останавливать эту клоунаду. Выход из альянса, разрыв отношений с бывшими соратниками, поддержка моей кандидатуры на съезде в Екатеринбурге. Или смерть. И можете не сомневаться — если меня разозлить, от ваших владений камня на камне не останется. И ничего мне за это не будет.