Страх на краю империи (СИ) - Бадевский Ян - Страница 47

Людей клана я трогать не собирался.

Смысла не было.

Без четверти семь Бродяга пристроился к парому в его подводной части, ниже ватерлинии, и врубил антигравитацию. Со стороны мы выглядели, как рыба-прилипала, паразитирующая на исполине с тысячетонным водоизмещением. Вот только насладиться этим зрелищем могли разве что ставриды да камбалы. Если бы, конечно, они интересовались транспортными перевозками.

На сей раз люк образовался в потолке.

Я поднялся по металлической лесенке, сдвинул крышку на сервоприводе и попал в новую шахту, упиравшуюся во вторую заглушку. Так, понятно. Бродяга хочет вывести меня прямиком на грузовые палубы, минуя трюм. Неужели там ничего интересного?

Продолжив восхождение по вмурованным в круглую стенку скобам, я добрался до второго люка, откинул его вручную и высунул голову наружу.

Мой взгляд упёрся в унитаз.

Стоп, не бейте меня, знатоки морской терминологии.

Гальюн.

Специфической вони не ощущалось, помещение содержали в образцовой чистоте. Упершись локтями в ребристый пол, я подтянулся и выскользнул в тесную кабинку. Первым делом захлопнул люк. После этого повернул защёлку, как в тамбуре поезда, запиравшую сортир изнутри.

И тут грёбаная качка.

Ну, а чего я хотел.

Море штормит…

Перекрытия, переборки, тамбуры и палубы поочерёдно становятся прозрачными. Я стою над металлическим унитазом и осматриваю поле битвы. Если, конечно, это можно назвать битвой…

Как и докладывал мастер Багус, весь паром оккупировало объединённое войско Десяти Родов. Около шестисот человек. Это на верхних палубах, а ведь была ещё нижняя, автомобильная, и трюм. На нижней палубе разместились свёрнутые мехи в количестве десяти штук, микроавтобусы для переброски бойцов к месту сражения, мотоциклы и бронированные внедорожники. Трюм был под завязку набит оружием, доспехами и упакованными в ящики големами. Сколько добра пропадает!

Впрочем, у меня не пропадёт.

Грабёж — самое приятное событие в любой войне.

Даже необъявленной.

Отдаю мысленное распоряжение Бродяге и наслаждаюсь зрелищем. Домоморф выращивает нечто наподобие квадратного лаза, выдвигает в трюм чёрные щупальца протоматерии и начинает хватать всё, до чего можно дотянуться. Проём перемещается, мгла окутывает ящики, уплотняется, а потом вновь становится эфемерной…

По трюму проносится смерч расхищения.

Вся добыча отправляется в нутро Бродяги. Даже големы, коих я решил сбросить в море подальше от курса следования парома.

Разобравшись с трюмом, Бродяга втянул в себя протоматерию, зарастил проём и бесследно испарился. Нырнул в многомерность, как и было приказано.

Я никуда не дёргался.

Ждал.

Минут через двадцать Бродяга вернулся на прежнее место и отрапортовал о выполнении боевых задач. Големы отправились в пучину морскую, оружие и доспехи — в Красную Поляну. Операция с выращиванием туннелей повторилась, и вскоре с нижней палубы злые силы умыкнули шагателей. Я к этому моменту уже разобрался, кто относится к экипажу парома, а кто — наглая морда, выполняющая преступный приказ дурака-аристократа. Бойцы альянса, не скрываясь, носили одежды с гербами своих господ на спине. Так что я сверился с банком данным Бродяги и без труда идентифицировал выступивших против меня упырей. Бердянские, Крутовы, Плещеевы, Хрулевичи. И ещё один неизвестный герб, который Бродяга тотчас распознал и выдал вердикт: Зарецкие, белорусская шляхта. Баронский Род, весьма старинный и воинственный. Во всех источниках указано — меты.

Что ж, теперь я знаю девятерых.

Поднявшись на вторую палубу, я спрятался под трапом и терпеливо дождался солдата, в обязанности которого входило патрулирование нижней палубы. Когда ноги обходчика поравнялись с моими глазами, я воткнул ему в ногу отравленную иглу. Мужик вскрикнул и провалился вниз, через все перекрытия, прямиком в бездну. Разумеется, из-за шторма никто ничего не услышал. А игла мне потребовалась, чтобы этот прыгун не смог куда-нибудь телепортироваться и рассказать об увиденном.

Одарённых на борту можно было по пальцам пересчитать. Все — слабенькие. Меты и диверсанты. Я решил сразу вырубить левитатора, двух прыгунов и телепата, способного передать сообщение об опасности на большом расстоянии. Спали все эти ребята в каютах по левому и правому борту парома. По четыре человека на двухъярусных койках.

Действовал я тихо, быстро и жёстко.

Просачивался в каюту, тыкал в людей иглами. Ждал, пока они перестанут корчиться и скидывал вниз, прямо под движущийся корабль. Для этого мне приходилось делать проницаемыми ещё несколько метров воды, на что уходило приличное количество энергии. Оказывается, я и так умею, ага.

Небо над бушующим морем начинало сереть.

Предрассветные сумерки.

Избавившись от одарённых, которые сумели бы выдать меня своим господам, я сделал небольшой перерыв на восстановление сил. Циркуляция работала отлично, и энергия наполнила мои каналы буквально за пару минут.

А вот теперь начинается жесть.

Переместившись в кормовую часть судна, я отдал Бродяге приказ отступить от центральных секций. И сразу после этого манёвра начал оперировать полами жилых кают. Делал их проницаемыми, отправляя солдат в бездну и проталкивая их тела через бесплотные метры воды. Всё это напоминало игру в шахматы, только фигурами были живые люди. Тонкость была в том, чтобы не переборщить, пустив на дно сам «Экспресс».

Бойцы альянса умирали один за другим.

Выжить в бурных водах было практически нереально — из-за холода, накатывающих валов, намокшей одежды и эффекта неожиданности. Некоторые попадали под корпус судна или под вращающиеся винты. Выплыть смогли всего несколько человек, но их никто не видел и не слышал.

Истребление вражеского отряда заняло четверть часа.

Когда я закончил, на пароме в живых остались только члены экипажа. Разумеется, они подняли тревогу, когда обнаружили исчезновение груза. Но убивать я никого не стал. Зачем трогать ни в чём не повинных людей? Меня обнаружить не удалось из-за маскировки. Для экипажа парома исчезновение мехов и ящиков в трюме выглядело чем-то непостижимым. Многие осеняли себя знаками Древних и возносили молитвы Матери-Гидре.

Я терпеливо стоял под лестницей, наблюдая за этой суетой.

Когда волнение улеглось, и капитан собрал часть экипажа на сходку, я направился к уже знакомому гальюну, убедился в отсутствии людей поблизости и через люк спустился в свой кабинет.

Паром мы топить не стали.

На Кубе мы провели ещё два дня.

Весь первый день я отсыпался, поручив Ярику общение с мастером Багусом, а Джан — заботы о наших гостях. Кроме того, Ольга постоянно принимала отчёты Демона вместе с жалобами по поводу того, что надо бы отжать ещё немного земли и понастроить там складских помещений. А лучше — ещё пару ангаров.

Я видел ситуацию в несколько ином свете.

Расположение Красной Поляны настолько удачно, что моя гвардия особо не нуждается в полчищах механикусов. Правильный путь — наращивание эффективности. Качества, а не количества. Часть мехов мы продадим, передадим нашим союзникам, когда они появятся, или разберём на запчасти. Время покажет.

Проснулся я только на закате следующего дня.

То есть, ближе к шести вечера.

И тут же начал принимать отчёты.

Для начала выслушал Ярика, который избавил человечество от нескольких идиотов. Прежде всего — от главы Рода Хрулевичей. Собственно, этот персонаж и планировал втягивание Ивановых в войну, раздавая приказы своим вассалам. Теперь непонятно, будут ли Чернявские искать встречи со мной, ведь их действия обусловлены вассальной зависимостью.

Второй жертвой стал граф Плещеев, обеспечивающий поставки европейских мехов остальным членам альянса. Напрямую с Джонсом граф не был связан, но польза от него была колоссальная — прежде всего в плане договорённостей с поставщиками бронетехники. А в любой войне прежде всего надо наносить удары по логистике и снабжению.