Демоны внутри (СИ) - Ким Сергей Александрович - Страница 8

Близнецов синхронно передёрнуло.

— И всё прошло по плану? — спросил экзорцист. — Я полагал, что финальную проекцию придётся одолеть в бою…

— Ваше преосвященство, ну вот от вас не ожидал, — вздохнул я. — Я, может, и не специалист, но, по-моему, логично и естественно встроить механизм самоликвидации без нужды устраивать прямое побоище. Иными словами — я допускал риск, что мой же варденд-лимб могут использовать против меня и подстраховался. Если главный враг в конце должен умереть, а ты, так сказать, режиссируешь эту пьесу, то почему бы и не вставить, так сказать, потайной выключатель? Хотя, не спорю — нирмиту можно было одолеть в прямом бою. Трудно — даже мне со знанием структуры лимба — трудно, но вполне возможно. Однако, я решил не затягивать мероприятие.

Не признаваться же, что последняя фраза нирмиты не предусмотрена мнемокодом…

Надо бы проверить схему, а то не люблю я, когда заклинания начинают выкидывать такие вот фокусы.

Глава 4

Занять один из тренировочных классов труда не составило — таких хватало не только в Академии вообще, но и в нашей Красной башне. Это же не полноценные полигоны, а просто комнаты, где можно уединиться и спокойно помедитировать — где по одному, а где и нет…

На самом деле — не самая удачная идея, как по мне. Это в Академии-то, где имеется несколько сотен разнополых студентов в период созревания и первых влюблённостей. Надо будет, кстати, при случае поинтересоваться как много девушек в период обучения выбывает по причине беременности… Или как-то с этим тут всё-таки борются? Ладно, неважно.

Собрались мы уже испытанной бандой — я, Вилли, Хильда, Эйла, Анна, Ольга, Эльмира и Генрих.

Я занял место за конторкой и разложил перед собой стопку бумажных листков. Остальные же распределились по небольшой комнате, заняв кресла и диванчики около низкого чайного столика.

— Итак, господа и дамы, — начал я. — Я собрал вас всех, чтобы сделать довольно неоднозначное предложение.

— Руки и сердца? — приподняла бровь Югай.

— Всем сразу, и в том числе Генриху, — хмыкнул я.

— Камрад, ты мне, конечно, нравишься, но я всё-таки не по этой части… — вздохнул Рейсс.

— Ишь ты какой переборчивый, — фыркнула Хильда. — Главное же, чтобы человек был хороший.

— Цыц, — я слегка возвысил голос. — Ладно, пошутили и хватит. Сёстры в курсе, так что предложение к остальным.

— Какого рода предложение? — поинтересовалась Эйла, поправляя очки.

— Всё просто. Я предлагаю вам стать сильнее.

— И это, конечно же, не связано ни с какими тёмными ритуалами и запретными знаниями?

— Естественно.

— Жаль, — иронично произнёс Генрих.

— Тоже мне шутник нашёлся, — скривилась Хильда. — За нами вообще-то Конгрегация следит.

— И мы не якшаемся с Той Стороной, — вставила Вилли. — Это непреложный запрет.

— Исследователи природы Дара Заклинателей с вами не согласны, — заметила Валконен. — Считаются, что ваш Дар как раз-таки очень плотно связан с Той Стороной.

— Это какие ещё исследователи? — Хильда оскалилась. — «Кодекс палачей» которые сочинили, что ли?

— А что с ним не так?

— Ммм… Примерно всё? Его написал жалкий враль.

— Между прочим, исследования профессора Крамера пользуются авторитетом…

— Ты хотела сказать — авторитетом в Средневековье? Так сидел бы и дальше изучал теормаг и не лез туда, в чём не соображает. Он же просто собрал кучу баек и суеверий и обозвал это научной работой. Да его «Хексенхаммер» и то более адекватен, хотя там и описывается как по наличию родинок определить, что человека коснулась сила Той Стороны…

— Похоже, что для начала придётся провести лекцию по ликвидации безграмотности… — вздохнул я. — Нужно?

Анна, как всегда, сделала вид, что ей неинтересно… Хотя, я уже понял, что кошка-оборотень наоборот — была весьма любознательной. Генрих тоже отделался вечным непроницаемо-ироничным выражением лица, Эльмира разглядывала лепнину под потолком, и только Ольга с Эйлом немедленно закивали — им действительно было интересно, и они не стеснялись этого показать.

— Добро. Тогда — приступим.

Я для солидности подошёл к висящей позади грифельной доске, взял кусочек мела и начал быстро накидывать схемы.

— Общеизвестно, что Дар Заклинателей считается одним из старейших, чьё описание встречается не только в летописях человеческих цивилизаций, но и в письменах Древних. Также общеизвестно, что Заклинатели специализируются на борьбе с тварями, а их главным оружием является Голос.

— Пока что ничего нового, — иронично заметил Генрих.

— Уж простите. И ещё раз простите — заранее — я не буду пересказывать все байки и фантазии на тему Заклинателей. Почти все из них бред — когда забавный, а когда нет. Отмечу лишь несколько основных моментов. Во-первых, Голос влияет на тварей и только на тварей — заклинатели не умеют гипнотизировать или зачаровываться обычных людей или магов. По сути своей, это последовательность звуков, заданная енохианским числом, способная убивать или подчинять тварей и только тварей.

Ну, тут я, конечно, несколько покривил душой… Голос был способен влиять и на людей. Но подобные случаи из прошлого чаще всего были обычными байками, а доподлинно известно об этом станет только в будущем… И то, насколько я помнил, Пакт предпочитал не модуляторы голоса, а чисто механические подобия «шарманок». Да и эффект от них был не сказать чтобы впечатляющим…

— Во-вторых, — продолжил я, — все силы и способности Заклинателей не имеют никакого отношения к Той Стороне. Это истина, даже не подлежащая обсуждению. Аксиома, можно сказать. Заклинатель способен воззвать к Той Стороне, но ровно в той же степени, что и обычный маг. Или даже не маг.

И снова лукавлю. Не в той же степени. Носители Старших Даров чаще всего рождаются и живут в древних Домах, имея доступ к знаниям, которые не всем известны.

А ещё — с них куда выше спрос.

Именно поэтому тётя Ингеборга и угодила в Тетраграмматон — Заклинатели всегда считались очень лояльными к Церкви и Светлой стороне, несмотря на мрачную славу. Поэтому разрушить такую репутацию оказалось немыслимо и об Ингеборге решили забыть, начисто стерев её из памяти мира.

— И наконец — почему нам приписывается поклонение Той Стороне, — я указал на схемы. Сначала на ту, где были изображены две перекрывающиеся окружности. — Знаете, что это?

— Простейшая иллюстрация принципа мироустройства, — сказала Эйла, поправляя очки. — Существует наш мир и существует Та Сторона. Кое-где происходят пересечения.

— Но это схема неточна, — продолжил я. — Наш мир и Та Сторона нигде прямо не пересекаются. И слава Ормузду! Потому что Прорывы демонических сил — это именно что прорывы разделяющей нас границы. И каждый зафиксированный случай имеет катастрофические последствия, если его вовремя не купировать. Та Сторона — это не другой материк или мир, это измерение абсолютно чуждой нам реальности. Это измерение хаоса, боли и разрушения — измерение зла, как бы высокопарно это не звучало. Никто не знает была ли Та Сторона всегда, или однажды она появилась и проявилась, но с её существованием приходится мириться. Общеизвестно, что на Той Стороне существуют разумные сущности. С ними можно вести переговоры, с ними можно заключать договоры — это Герцоги и Короли. Некоторые по незнанию или намеренно наделяют их человеческими чертами, но это огромная ошибка — для Той Стороны наш мир всего лишь огромный пиршественный зал. А с едой не заключают договоры. Клятвы, данные обречённым смертникам, не нужно держать. Вы можете дать муравью слово, а затем с лёгкостью заберёте его, потому что ну где вы и где муравей?

— И снова вы говорите очевидные и общеизвестные вещи, барон Винтер, — с ехидцей заметил Генрих.

— Аналогия с муравьями забавна, — фыркнула Югай. — Если бы в моей комнате муравьи начали водить хоровод в виде пентаграммы, я бы, как минимум, заинтересовалась. И… вероятно, учинила бы истребление и перебила бы их.