Демоны внутри (СИ) - Ким Сергей Александрович - Страница 5

Выстрел!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

В плечо будто бы конь лягнул, и пуля вошла аккурат в смотровую щель механика-водителя.

Бронеход продолжал движение, хотя управляющий им солдат, скорее всего, был мёртв. Бронебойка калибром 14,5 миллиметров — это вам не шутки, такую броню шьёт на раз, и всё, что будет за ней — тоже. Но надо хорошо знать куда стрелять, чтобы поразить жизненно важные части.

Выстрел!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Левая гусеница «неокрафта» лопнула, машина остановилась и её занесло чуть в сторону, так что пулемётные очереди хлестнули немного левее моей позиции.

Основная башня опять начала проворачиваться, но я всадил третью пулю в её боковую сторону, пробив крышку люка, и она замерла — вероятно, погиб наводчик.

Ещё один выстрел — в боковую смотровую щель передней пулемётной башенки, которая уже начала наводиться в мою сторону.

Чуть выждал, переведя прицел обратно на главную башню…

Командирский люк распахнулся, и из него высунулся бронеходчик с пистолетом в руке…

Выстрел!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Верхнюю часть противника просто разметало в клочья.

Я отложил в сторону бронебойную винтовку с замершим в крайнем заднем положении затвором. Рядом были ещё снаряжённые пачки патронов к винтовке Симонова, но я знал, что мне она уже не пригодится.

Огляделся по сторонам.

— Все живы? — поинтересовался я.

Все были живы. Уже хорошо. При создании варденд-лимба я не церемонился, так что любого, кто попадётся в его ловушку, с первых же минут ожидал жёсткий пресс со стороны боевых проекций.

Оба брата Спанека так и продолжали лежать на полу траншеи, а вот отец Марк предусмотрительно укрылся в одной из «лисьих нор».

Любопытный момент — сейчас нас всех «переодело» в военную форму цвета хаки, согласно «правилам» окружающей реальности.

— Боевая проекция? — невозмутимо осведомился у меня экзорцист, поднимая и отряхивая от земли каску, которую немедленно натянул на голову.

— Она самая, — кивнул я, подбирая валяющий на бруствере автомат. Рассовал по подсумкам запасные барабаны и рожки к нему, схватил сумку с ручными гранатами.

— Бронеход? Довольно оригинально.

— На это и расчёт. Первая линия обороны, а большего зачастую и не требуется. Готов поспорить, что дальше бронехода господин онейромант не выживал. Верно? Эй. Эй! Подъём! У нас не так много времени — нечего разлёживаться.

— Что… что это такое? — выдавил Явор. — Где мы? Что происходит?

— Твой братец решил залезть в мои сны и нарвался на защиту, но это ты и сам знаешь. А это всё, — я обвёл рукой вокруг себя, — и есть моя защита.

— Да меня уже задолбала это твоя защита! — с нотками истерики заорал Навор. — Этот грёбаный бронеход взрывал меня из пушки, расстреливал из пулемёта, давил гусеницами! Или артобстрел, которым меня накрывали⁈ А если пробовал бежать обратно, то подрывался на минах, меня кололи штыками или сжигали из огнемёта! Что это вообще за защита такая, если она продолжает меня преследовать⁈ Что ты за псих такой⁈

— Меня тоже интересует эта защита, — отец Марк принюхался. — Мне доводилось побывать на бургундской войне… И удивительно похоже, знаете ли. Не то, чего можно ждать от шестнадцатилетнего мага, который даже не является онейромантом.

— Зато у меня богатая фантазия, а в моём клане знают, как применять окклюменцию, — невозмутимо ответил я и протёр от земли циферблат наручных часов. — Я расскажу больше, но чуть позже.

— Почему? — спросил Явор.

— Потому что у нас осталось всего три минуты до начала артобстрела по этим позициям, — ухмыльнулся я. — И… подберите оружие, если хотите жить. А вам придётся выжить, если больше не хотите снова сюда возвращаться.

Навор Спанек сильнее всех не хотел сюда возвращаться, и я его, в принципе, понимал… Удовольствие, мягко говоря, сомнительное — каждую ночь вместо обычного сна со сновидениями или нет попадать в такое вот… не слишком гостеприимное место. Особенно, если не сразу понимаешь, что всё это — сон, и совершенно не понимаешь, что делать и как выжить. Да даже если и понял, что это сон, то что толку?

Я вооружился автоматом Шпагина, братья подобрали по винтовке «ли-метфорд», а экзорцист забросил на плечо ручной пулемёт «льюис».

Мы выбрались из траншеи и бегом рванули вперёд по изрытой воронками выжженной земле, перепрыгивая через остатки проволочных заграждений и валяющиеся тела убитых солдат.

Вовремя.

На траншеи позади нас обрушился шквал артиллерийского налёта, перепахивая землю на сажень в глубину.

Пробежать требовалось примерно сотню саженей нейтрально полосы… Но единым рывком её пробежать было просто невозможно.

Как только я увидел впереди низкие — не выше пояса — остатки каменного фундамента разрушенного дома, то моментально скомандовал:

— Делай, как я! Залечь!

Экзорцист повиновался без колебаний и братьев Спанеков увлёк за собой. Я рухнул на землю в сажени от них, скрючившись за остатками каменной кладки.

Раз… Два… Три… Четыре… Пять… Пять… Пять?

Спереди ударили два станковых пулемёта, со свистом полосуя потоками пуль воздух сверху. Хотя нет-нет, но шальные пули ударялись о камни, кроша импровизированный бруствер.

Пулемётчики били с рассеиванием по фронту, так что нужно было лишь выждать нужный момент…

Ждать… Ждать… Сейчас!

Я быстро высунулся по пояс, беря более точный прицел.

Резкий жест рукой, и пулемётное гнездо справа от меня разнёс мощный воздушный таран. Ещё один резкий жест, и на позиции слева обрушилась волна жидкого пламени.

Пулемётный огонь моментально затих.

— Вперёд! — крикнул я, вскакивая на ноги и перепрыгивая каменный бруствер.

Швырнул вперёд широкую волну воздуха — не способную убить или даже покалечить кого-либо, но поднявшую огромное облако пыли и земляных крошек, что сейчас хлестнули по глазам солдат противника.

Вместо слитного залпа раздались лишь несколько выстрелов, направленных кто куда.

Последний пяток саженей до позиций врага я преодолел одним громадным прыжком, вложив усиливающую магию в ноги, а затем приземлился прямо в траншею.

От меня в стороны рвануло кольцо пламени, сжигая и разбрасывая противников вокруг меня.

Швырнул файербол в группу солдат прямо перед собой, присел, обернулся назад и длинной очередью перечеркнул траншею позади меня.

Выщелкнул опустевший барабан, достал из подсумка новый, вставил его в автомат, взвёл затвор.

Траншея была хорошая, добротная — больше сажени в глубину и почти столько же в ширину, укреплённая изнутри брёвнами и досками.

Позади меня грузно приземлились братья Спанеки, а следом за ними и отец Марк, который сразу же взял на прицел противоположный край траншеи. Сразу видно — опытный. Хотя навыки штурма пехотных траншей — это не совсем те знания, что ожидаешь от боевого экзорциста.

Онейроманты устало пыхтели после забега по нейтральной полосе и обливались потом.

Разумеется, при должном контроле, во сне нет нужды чувствовать не усталости, ни холода или жары. Например, я ничего из перечисленного не ощущал. Но это я, как создатель «бродячего лимба», а вот попавшие в него чувствовали всё.

— Отец Марк, прикроете мне спину? — спросил я, доставая из сумки гранату-колотушку, отвинчивая колпачок и доставая из рукояти шёлковый шнур, на конце которого было закреплено толстое фарфоровое колечко.

— Разумеется, — кивнул экзорцист, на котором надетая сейчас военная форма цвета хаки смотрелась на удивление гармонично. — Я так понимаю, что мы сейчас в чём-то вроде классического лимба? Ловушка сознания, нацеленная на поимку вторженца в разум?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Именно, ваше преосвященство.

— Это полная чушь, — раздражённо бросил Навор, нервно сжимая в руках винтовку. — Во-первых, лимб такой сложности под силу построить только сильному магу…

— А я, что — слабый по-твоему? — хмыкнул я.

— … а во-вторых, я допускаю, что такой лимб можно построить. Но. Но! Я бы попал в него при попытке проникнуть в чужой сон и уже… уже не смог бы выбраться, — онейромант поморщился. Вероятно, ему было непросто признавать подобное. — Но вместо этого он просто продолжает преследовать меня, когда я пытаюсь уснуть!