"Фантастика 2025-95". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович - Страница 77

- Вон стоит твоя сестра. Хочешь, чтобы я сказал ей о том, что ты вынудил меня дать слово её не трогать?

- Э! Сволочь!

- Учусь у лучших.

Учебный день прошел как обычно, за исключением того, что Кумасита-сенсей потребовала предоставить ей наброски рассказов к следующему четвергу. Не став сомневаться в возможностях молодой амбициозной преподавательницы оценить мою работу, я согласился с её просьбой, но, оказалось, это не было единственной инициативой толстенькой учительницы. Она зачем-то решила, что мой кружок может помочь в написании рассказа, а то и обоих.

Вместо отдыха мне пришлось отбиваться от робких домогательств целого коллектива девушек с учителем во главе… до тех пор, пока в клубную комнату не влетела зареванная Мичико, которая, врезав мне по лицу так, что очки слетели, тут же убежала куда-то еще. Кажется, Рио меня обыграл. Зато, захваченные внезапным зрелищем женщины отстали, принявшись строить между собой догадки, теории и предположения.

- Вы что, два дебильных абрикоса, с Мичико сделали? – Асуми аж вернулась к своему прежнему скрипучему голосу, догнав нас двоих по пути домой, - А? Козлы?

- Ничего особенного, - Рио был свеж, весел и благостен, идя с закинутыми за затылок руками, - Она просто еще мелкой втрескалась в Акиру, вот мы её и вздрючиваем время от времени, чтобы надеждой не прорастала!

- Уроды! – фыркнула Хиракава, - Не щадите чувств других людей, вот и они вас не пощадят!

- Заткнись, Хиракава, - Коджима вполне дружелюбно пихнул сварливую девушку бедром, - Мы слишком красивы, чтобы вежливо отшивать всех, кто на нас зарится. Сама же такая. Ты хоть и хафу, но очень ничего. Что-то не видел тебя кланяющейся за школой!

(Коджима имел в виду эпизод, когда вызванный письмом на признание человек с поклоном отвергает чувства написавшего письмо)

- Я девочка! – голосом, полным возмущения, проскрипела синеглазая, слегка краснея.

- Вот именно, - решил добавить свои пять йен я, - А мы мальчики. Нас гораздо меньше.

- Да пошли вы! Все Мане и Эне расскажу!

Напугала ежей голой задницей…

Оказалось, что нет. У меня дома сегодня был в очередной раз сбор девичьего воинства из сестры, русской, «яркоглазой» и Шираиши, которые устроили посиделки до глубокого вечера, устроив шумную толкотню у дверей, когда я начал вечернюю тренировку. Причем, толкались, вроде бы, пять женщин, а вовсе не четыре, что меня слегка расстраивало. Безграничная энергия Ацуко Кирью, которую та способна была излить в любую форму суеты, и её обманчивая внешность, позволяющая старой сорокалетней тетке втереться в доверие к молодежи, были крайне опасной комбинацией.

- Пустите меня! Пустите! Я ему покажу тетку!! Я его!! Кира-чан!! Как ты…!!!

Про извращенную младшую сестру вообще молчу. Ей в куклы нужно играть, а она подсматривает за старшим братом в щелочку и общается со старыми тетками, строя заговоры.

- Пустите меня! Я его сейчас убью! Папа, бросай меня и идите с мамой делать нового брата! Этому не жить! Отпустиииии…!!

- За старую тетку ответишь…! – злобное шипение Асуми под осуждающее молчание красной как рак Шираиши и сдавленное хихиканье «старой тетки» Сахаровой.

- Это я-то старая тетка?! (на русском)

Очередные звуки буйства, причем, на этот раз, оттаскивателями работают Шираиши и Такао. Остается одна Асуми. Она приоткрывает дверь в тренажерку посильнее, просовывает голову, а затем, скорчив серьезно-предупреждающее лицо, бубнит:

- Я еще думаю, Акира! Я еще думаю!

- Думай быстрее, - удивляю я её, продолжая работать со штангой, - У тебя приблизительно тридцать две минуты.

- А что будет потом…? – осторожно и очень заинтересованно спрашивает девушка.

- Увидишь.

Потом будет выдана частичная документация по её рассказу, но тридцать две минуты сладких мук тягостного ожидания пойдут полукитаянке на пользу. Всё-таки, заучивание наизусть больших объёмов текста – это слабо удовлетворяющее занятие. Зато целиком и полностью занимающее голову. Меня в очередной раз пообещали убить.

А вот ночью… произошел инцидент. Дверь моей комнаты открылась, вошла оставшаяся у нас на ночь Шираиши, которую премудрая Эна уложила у себя, а не в гостевой комнате (из-за этого сонная девушка и перепутала наши двери). Сонно сопя, она, одетая в пижаму, забралась ко мне в постель, а потом, обняв, тут же вырубилась. Оценив ситуацию, понял, что будет куда выгоднее проспать до утра, а затем незаметно для неё встать, тем самым минимизировав возможный шок, я отключился и сам.

Так, в принципе, и вышло, за исключением слегка неловкого момента, когда на мою побудку Мана и Эна вышли из разных комнат, одновременно. Во всяком случае, обошлось всё без визгов, писков и истерик, чем я и был доволен. Хотя, надо признаться, спать в одной кровати с человеком противоположного пола, причем, одаренным физически на уровне нормальной человеческой особи, а не хрупкого и мелкого островитянина… это был забавный опыт. Даже слегка волнующий.

Судя по квадратным глазам спотыкающейся Шираиши, осаждаемой на пробежке Эной, а также лукавым донельзя взглядам матери, волнующим он оказался не только для меня.

А вот дальше утро стало куда невеселым.

- Кирью Акира-сан? – ко мне обратились, как только я вышел из дома.

Обратился… робот.

…киборг?

Во всяком случае, стоящий передо мной субъект имел человеческую голову. Худое, со следами хронического недосыпа, лицо демонстрировало нездоровую желтизну и зловещие черные мешки под глазами, но не бросалось в глаза, в отличие от тела. То было совершенно непропорциональным по отношению к голове, с тяжелыми толстыми конечностями, которые больше подошли бы горилле, как и массивное бочкообразное «тело», скрытое под плащом очень большого размера. В целом, я определил этого мужчину как робота, потому что знал его.

Вся Япония знала.

- Да, - кивнул я, останавливаясь, - А вы – Ивао Хаттори, не так ли?

- Все верно, - кивнул Спящий Лис, известный также как «человек-протез», делая тяжелый шаг вперед, - Я могу задать вам несколько вопросов? По дороге в школу, разумеется?

Экономика беспощадна. Большинство паралитиков не могут себе позволить полноценный экзокостюм, да правительство вовсе не спешит радовать ими кого-то, кроме военных, поэтому даже самый известный детектив страны, раскрывший десятки громких и вонючих дел, обходится сляпанным на коленке эрзацем. Под плащом у Хаттори была целая система протезов, позволяющая этому полупаралитику двигаться. Начинал он, кстати, шестнадцатилетним парнем, которого в коляске возила влюбленная в него девушка… если верить газетам. Поводов делать это у меня всегда было маловато.

- Может, мы постоим, пока вы будете их задавать? – сделал я предложение.

- Приятно, что ты проявляешь учтивость, но не стоит, - скупо и бледно усмехнулся детектив, - Прогулка для меня – редкое наслаждение. Как и свежий воздух.

Пару минут мы медленно шагали рядом в относительной тишине. Относительной – это потому, что система механизмов, позволяющая Спящему Лису ходить, была совсем не бесшумной. Шипела гидравлика, щелкал металл, скрипели прокладки, да и сам человек, прилагающий определенные усилия на каждый шаг, дышал прерывисто и шумно. Наконец, видимо, приноровившись к ходьбе, самый знаменитый детектив страны задал мне самый обыкновенный вопрос.

- Не догадываешься, почему я здесь, Кирью-кун?

- У меня есть только одна версия, - равнодушно ответил я, - И она маловероятна.

- Какая же? – спустя пару шагов спросил инвалид.

- Маловероятная, - повторил я, - Сомневаюсь, что ваши протезы позволят вам принять позу догэдза, а значит, вы явились не для того, чтобы просить прощения от имени правительства… за ту резню, в которую ввергли меня и додзё моего деда.

- А, вот ты про что, - шипящий, скрипящий и привлекающий своими формами взгляды прохожих, Хаттори почти весело хмыкнул, - Нет, встать на колени у меня не выйдет, да и не собираюсь. Я к тебе, Кирью-кун, пришёл по поводу твоего покойного друга, Каваси Дайсуке.