"Фантастика 2025-95". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович - Страница 305

Дрон и планшет с рычажками не издавали никаких сигналов кроме слабейшего ощущения активного электричества в их батареях, так что, слегка успокоившись, я лишь укрепил изолирующую подкладку рюкзака, чтобы та ничего не пропустила. Отдельным элементом был Хаташири, его, всё-таки, могли послать проследить за мной, только в этом были большие сомнения. Человек не сможет угнаться за «надевшим черное», тем более по лесу.

Источник работал как обычно, тело было насыщено Ки на пределе того, что могу удержать. Скоро, после того как покину Хаташири, использую излишки этой энергии для дополнительной маскировки. Всё-таки, поменять цвет у дыма, которым я пару раз пугал людей, не стоит ничего. Готовность? Полная.

Еще четыре часа. Почитать свою книгу или вздремнуть?

Успею и то, и то.

– Приехали, – негромко объявил мой бывший учитель, останавливаясь на обочине трассы.

Оторвавшись от книги, я положил её во внутренний карман формы, и выбрался из машины, выволочив за собой рюкзак. Поставив его на землю, начал оправляться, поправляя кобуру с пистолетом, запасные магазины и глушитель. Перешнуровал ботинки покрепче, прикрепил катану с ножнами за спину, как в любимых Рио фильмах про ниндзя. Следом надел рюкзак. Попрыгал. Удовлетворительно всё, кроме фляги с водой, та будет мешаться. Подумав, я напился, а затем закинул ёмкость в машину. Найти воду будет несложно.

– Ты дурак? – тут же отреагировал на мои действия Хаташири.

– Вы часто говорите прежде, чем подумаете? – вздёрнул я бровь, – Или привыкли руководствоваться только предыдущим жизненным опытом?

– Тебе почти двести пятьдесят километров по лесу… – еле сдержался лысый.

– Человек, в среднем, держит в лесу скорость около трех километров в час, Хаташири- сенсей. Я же не планирую опускаться ниже сорока.

Потеряв интерес к этому человеку, я отвернулся, а затем рванул с места, устремляясь в лес. Точно на скрывающийся где-то там городок. Интересно, пришла ли в лысую голову мысль, что мне было необходимо воспользоваться компасом?

Раньше мы с Хаташири Одой ладили, теперь я знал почему. Бывший военный руководствовался определенным кодексом поведения, однако, созданным на основе заученных им стереотипов и забитых в подкорку императивов. Он никогда не был на сто процентов учителем, армейские привычки и условности брали своё. Поэтому мы и находили общий язык. Теперь же, выбитый из колеи, поставленный перед необходимостью соображать, а не действовать, Хаташири… не справлялся. Вряд ли у него будет время привыкнуть.

Сразу заявленные сорок километров в час набрать не получилось, но к концу второй минуты я уже уверенно лавировал между деревьев, то и дело используя их стволы, чтобы оттолкнуться в нужную сторону в прыжке. Бежать было легко и свободно, фляги, угрожавшей «съесть» солидную часть скорости и внимания, у меня не было. Без рюкзака было бы еще лучше, но экономного заклинания, способного заменить дрона, я не знал.

Приглушенный стрекот автоматных очередей, раздающийся из лесу, я услышал загодя, тут же остановившись. Выстрелы звучали далеко впереди, исключая любой момент с засадой, либо с тем, что бывший учитель истории нашел где-то самолет и, обогнав меня по воздуху, начал с кем-либо перестрелку. Происходящее никоим образом не было связано со мной, поэтому я решил обойти непонятный инцидент, творящийся в густом японском лесу минимум за три с половиной сотни километров до ближайшего известного поселения.

Однако, быстро передумал, стоило только еще чуть-чуть сократить дистанцию. От кого-то, находящегося там, в гуще событий, фонило Ки… причем моей. Таких существ на планете было лишь двое, поэтому, справедливо решив, что вряд ли там Хаттори Ивао, решивший поиграть в ковбоя, я испытал приступ острейшего любопытства, начав скрытно приближаться к месту действия. Заодно и туманом зеленым укутался, наконец-то найдя применение этой маскировке.

Увиденное меня не разочаровало. Трое могучих «надевших черное», окутанные энергией от своих техник, пытались убить моего знакомого тибетского мастифа при поддержке десятка автоматчиков.

Это если анализировать ситуацию быстро. Если же рассматривать как картину…

Между деревьями носилась огромная, сияющая оранжевым светом копна рыжего собачьего меха, которую сдерживала троица очень накаченных людей, одетых в странную форму, напоминающую наряд дрессировщика собак… или тигров. Они, определенно используя приемы Ки, блокировали чудовищные по силе удары лапами зверя, били его в ответ, но в основном, вся их роль сводилась к удержанию мастифа на одном месте. Основной урон должен был наноситься автоматчиками, которые, грамотно обступив зажатого пса, метко садили по нему двойками и тройками патронов. Тот, пока что, был невредим, видимо, как раз из-за своего излучения, но судя по уверенным действиям людей, процесс шёл так, как задумано.

Пёс сражался, даже не пытаясь удрать. Ему попросту было некогда. Как только он сцеплялся с одним из «надевших черное», двое других моментально окружали его, ограничивая и нападая с боков. Как только собаке получалось отбить в сторону одного из людей, она тут же получала кучу свинца, и с боков на неё наседали свежие противники, одетые, кстати, в довольно необычную одежду, казавшуюся очень прочной. Павший же от собачьей лапы бодро вскакивал, и заново входил в «карусель», выбирая себе самую легкую роль. Видимо, чтобы передохнуть.

Натуральная охота.

На мой взгляд, мастифф был обречен. Да, его лапы с легкостью перешибали не такие уж и тонкие деревья, сшибали с ног людей, он был здоров и бодр, только вот выхода из западни не было. Возможно, попытайся он бежать… но он не бежал, да и здесь сражался потому, что его сюда загнали. Не могли же они в лесу встретиться…

Смысла вмешиваться в происходящее у меня не было. Почти. Кроме нескольких мелких и незначительных деталей, а также большого объёма любопытства. Эти люди, так уверенно истощающие огромную и таинственную собаку, определенно про неё что-то знали. Я хотел это знать тоже. Кроме того, автоматчики стояли ко мне спиной и казались полностью поглощенными своими обязанностями.

Грех таким не воспользоваться.

Обращаюсь к остаткам своей собственной Ки, еще держащимся в туше буйствующего мастиффа. Эта энергия на многое не способна, но многое и не нужно, всего лишь заставить пса засиять еще более интенсивным излучением, так, что он буквально превращается в золотистое солнышко, чей свет не особо приятен для глаз. Разумеется, что подобное не может остаться без внимания, люди тревожно орут, концентрируются на собаке… что позволяет мне чуть ли не прогулочным шагом обойти автоматчиков.

Катана, этот нож для рыбы, превосходно справляется с человеческой плотью, если не изображать из себя рубщика. Короткие секущие удары, большая часть которых нацелена в сонную артерию и яремную вену, ставят быстрый и решительный конец жизни людей, охотившихся на редкое животное. Автоматчики мне не нужны, вполне хватит бойцов. Тем более, что воздействовать на них я могу в куда более широком спектре.

Да и трое – тоже много, решаю я, уже убрав меч в ножны, а вместо него взяв автомат. Одиночный выстрел на диво хорош, успевший тщательно прицелиться я попадаю одному из бойцов в ухо, выбивая мозги. Оставшиеся двое наконец замечают, что творится нечто неладное…

То есть меня.

– Господа, отвалите от собаки! – требую я громким голосом, – Собака, отвали от господ!

Нет, ну тибетец же сражается?

Сражался. Его свое же повышенное сияние немало так ошеломило, так что бывший пациент меня послушался, отскочив на пару метров от своих противников. А затем, увидев меня (как они видят сквозь всю эту шерсть?), раззявить пасть. Слушает? Хорошо.

– Собака, иди отсюда, ты мне ни к чему. Люди, не двигайтесь, или я буду стрелять.

Меня почему-то никто не послушал. Пёс кинулся на своих обидчиков, а те кинулись на меня, вспыхнув еще сильнее своей активированной защитой. Зверь, благодаря своей массе, тут же отстал, а я, понимая, что не зацеплю двух опытных бойцов одной очередью, полоснул очередью одного из охотников по ногам, а затем, бросив оружие, еще успел с размаху всадить ногой по ребрам добежавшего до меня человека. Глаза того удивленно выпучились, когда он, взлетая в воздух, понял, что имеет дело не с простым человеком.