"Фантастика 2025-95". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович - Страница 259

Китайский наемник решил мне помочь, начав быстро избавляться от собственной брони. Он сдирал с себя один кусок серо-зеленых доспехов за другим, тут же отшвыривая в траву, оглядываясь и торопясь. Тем не менее, процесс разоблачения шёл достаточно медленно, чтобы я смог сократить расстояние между нами метров до тридцати, мучительно решая, что делать — использовать магию или пистолет? По всему выходило, что стрелять бессмысленно. Нужно дождаться связи с штабом.

Значит, будет магия. Слабое закольцованное само на себя заклинание входит в покрытую буграми мускулов спину высокого, но очень кряжистого человека, почти догоняющего размерами моего прадеда. Он не замечает, продолжая воевать с собственными штанами, а я, сделав своё дело, тихонько отползаю назад, чтобы, под прикрытием кустов, последовать примеру уйгура. Скорее всего, вместе с броней он оставит и радиационную метку, так что я всё вовремя сделал. Он от меня не уйдет.

Начинает капать дождь.

Когда я вновь встаю на ноги, одетый в оставленные черные штаны и белую майку, уйгура уже не видно, но я теперь чувствую, где он. Теперь можно идти по следу, не торопясь. Передатчик в ухе молчит, одноразовый телефон в кармане штанов тоже, так что я то иду, то бегу по дороге вслед за убийцей, постепенно намокая всё сильнее и сильнее. В руке катана, замотанная в снятую куртку, её я держу сквозь ткань вместе с пистолетом.

На всякий случай. А то вдруг попутка?

Машин не попадалось, но спустя, где-то, час, метка моей цели быстро начала удаляться вбок, а я, поспешив, вышел на куда более оживленное шоссе.

И, что еще хуже, увидел город.

///

За свою удивительно долгую для подобного состояния жизнь, он много раз думал о том, каким будет момент его смерти? Угасание бездумного тела, впавшего в кому? Пуля от одного из немногочисленных, но крайне влиятельных недоброжелателей? Незаметный, но от этого не менее враждебный взмах Кирью Акиры, решившего, что их отношения не стоят прогнозируемого риска?

Вариантов было множество, но ни в одном из них Ивао Хаттори не видел того, что с ним случится на самом деле. Тихая безболезненная смерть в полном сознании.

В полной темноте.

Полной тишины не завезли, но эти шорохи и трески вполне можно было представить звуками подползающих слуг Эммы О… хотя, на самом деле, это были живые люди. Вполне невредимые, нужно сказать, даже сохраняющие определенное присутствие духа. Все, кроме самого Хаттори, сейчас собрались у шахты лифта. Приток свежего воздуха был только там, вентиляция не работала.

Но кое-что оставалось и в других местах. Лежащий на полу Спящий Лис с трудом вздохнул, медленно вбирая спёртый воздух в свои еле работающие легкие. Какая же, всё-таки, ирония быть поверженным оружием, к созданию которого ты имел непосредственное участие…

«Кемоно но яри», (Копье для зверя) было пусть и не эксклюзивным проектом, но именно тем, каким премьер-министр должен был укротить дружище Шина, если бы тот слетел с нарезки. Несложный комплекс технологических решений в виде определенным образом сконструированной шахты лифта на базе «Цукумогами». Один сигнал с нужного пульта и на каждый этаж подземной базы подается мощнейший электромагнитный импульс, превращающий великолепной укрепленный и оборудованный бункер в яму с беспомощными обезьянками, готовыми как предстать перед судом, так и получить какой-нибудь добивающий «инцидент».

Вместо этого, «Кемоно но яри» было использовано против них. В самый ответственный, самый отчаянный момент, когда ополовиненный отряд Соцуюки с трудом отбивался от «броненосца». Крик о появлении второго был последним, что услышали они на базе, также как и доклад от «Суры». Искалеченный Накамура, которого оттащил Кирью, лишь успел доложить, что парень преследует цель, как активировалась электромагнитная ловушка.

Выжили все, кроме одного техника с сердечным имплантом и, наверное, его, Ивао. Его экзоскелет, обладающий неплохой защитой от ЭМИ, выгорел сразу, дотла, как и все внутренние импланты. Глаз, связь, еще несколько хитростей, датчиков и регуляторов. Удар был прекрасно рассчитан. Вся инициатива секретного отряда Соцуюки перестала существовать за пять минут.

— «Этого я не предполагал», — умирающий детектив, лежащий на полу командного центра, слабо усмехнулся, — «Я считал Сарабашири отдельным игроком или пешкой, но что, если это всё было нашей задумкой? Что если я и Шин игрались даже не в темную, а лакмусовой бумажкой? Проверкой, которую в любой момент было так легко нейтрализовать или выключить?»

Как идеально подошли «броненосцы». А зачем нужно большее? Да и большего Соцуюки никто бы не дал. Как он не злился, как бы не буйствовал в своих требованиях, но ни к одному действительно сильному «надевшему черное» он бы не смог найти подхода. Даже хорошо, что им попался малыш Кирью с его большой дубиной, иначе бы Шин точно нарвался на кого-нибудь калибра Годаэмона, который один может разнести всех его хваленых бойцов…

Трагично. Иронично. Логично.

Последнее он сейчас понимает. Действительно, Сарабашири-сан, если у Японии есть технология клонирования, персонал и техника, то зачем, в таком случае, нужны простые японцы? Слабые, потребляющие много ресурсов, болезненные и чересчур приверженные давным-давно отжившим традициям? Они только занимают пространство. Почему бы не заручиться поддержкой за рубежом, не превратить страну на десяток-другой лет в кромешный ад, который пожрет сам себя, предоставив место новым… людям?

Полумеры. Это он, Лис, сторонник полумер и компромиссов. Истинные гении всегда действуют на полную катушку.

«Акира, надеюсь, что тебя убьют», — подумал Спящий Лис, делая еще один жалкий судорожный вздох, — «И тогда твои демоны, сорвавшиеся с поводка, устроят этому миру другую судьбу…».

Тьма, она никогда не бывает стопроцентной, господин Ивао Хаттори. Мы, люди, всегда готовы познать её новые грани, и познаем их все, кроме последней.

Она, последняя, познает нас.

Глава 19

Маг и варвар

— Ты христианин? — спросил я, кивая на католический крест, свисающий с груди связанного человека, — Необычно. У меня есть к вам один вопрос, только подожди две минуты, я доем.

Рис, целая куча отварных овощей, четыре крупные печеные рыбы. Очень существенный перекус, предназначавшийся уйгуру, но тот предпочел съесть только мясо. Затем, забрав мотоцикл, на котором его подкинули до этой квартиры, он уехал в город. А я просто воспользовался подвернувшейся ситуацией в том же ключе.

— Так вот, — доев, я вновь обратился к бывшему владельцу мотоцикла, — Ты ведь, как христианин, понимаешь, что Адам и Ева не были христианами? Их просто держали в заповеднике, а затем пустили на развод в большой мир. Затем Господь неизвестной никому религии развлекался с человечеством уйму лет, весь Ветхий завет, делая всё, что захочет, а потом, так сказать, перезагрузил сервер, установив, через некоторое время, определенные правила… с помощью одноразового сына. Которого воскресил лишь затем, чтобы устроить небольшое шоу. Скажи, тебе это не кажется абсурдным?

Молодой парень лет двадцати, сидящий на полу, посмотрел на меня безумным взглядом. До этого он не отрывал его от лежащей перед ним на стуле кисти руки, но, видимо интонации моего голоса заставили его прервать медитацию.

— Концепции добра и зла тоже очень интересная вещь, — не дожидаясь ответа от связанного человека, имеющего во рту хороший кляп, продолжил я, — Видишь ли, мне кажется, что само понятие «зла» впервые придумал тот, кто испугался. «Зло», если посмотреть на род человеческий со стороны, это «то, что приносит мне вред». Например, я для тебя безусловное зло, потому что я напал на тебя, избил, отсек руку, затем связал и посадил на пол. Ты не думаешь о том, что, по сути, я не такое уж и зло, пока что, потому что оставил тебе еще много частей тела. Тебе не нравится то, что я с тобой сделал. Но зло ли я, если рассматривать этот конкретный случай? Всё-таки, ты бандит, наркокурьер, член банды, и ками знают, что уже натворил в своей жизни. С точки зрения Японии, ты зло, а я — добро, вот такой вот парадокс…