"Фантастика 2025-95". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович - Страница 245

— Акира, ты ведь не злишься…? — скрипуче бросила первый пробный шар хафу, когда мы уже шли к продуктовому магазину.

— Злюсь, — коротко кивнул я.

— Почему? Ведь ничего не…

— Ты хоть поняла, как твое выступление на турнире выглядело со стороны?

Этот вопрос Хиракава обдумывала все время, пока я был занят, тратя неприличное количество денег на неприличное количество риса и овощей, набрав мяса и рыбы на пару приемов пищи. Затем, когда мы, нагруженные мешками, пошли к машине, призналась:

— Нет, не понимаю.

— Я тоже сначала не понял, почему возле моего дома не околачиваются агенты Старых родов, — пояснил я, — а затем дошло. Ты, ковыряя в носу, халатничала весь турнир, играя с противницами как хотела, а затем показала себя… под конец. Это выглядело как приглашение, Хиракава. Я более чем уверен, что никто в зале из зрителей не поверил, что ты на самом деле потеряла голову из-за конфуза. Может, чуть-чуть разозлилась, а продемонстрировать умения хотела на финале, но и полуфинал тоже неплохо. Воспользовалась ситуацией.

— Ну… эээ… какое же это приглашение…? — озадачилась хафу.

— Неизвестное, неожиданное, странное, — подала голос Мана, укладывая в багажник свою невеликую ношу, — Настораживающее.

— Вот именно, — поощрительно кивнул ей я, — поэтому они и не спешат. Но стук в мою дверь раздастся обязательно.

— Но почему в твою?!!

— Потому что к старту турнира все Старые рода были оповещены о том, что твоя кандидатура… занята. За это я продолжаю расплачиваться. Мана мне помогает.

Не то чтобы мне хотелось решать эти недомолвки «на бегу», но предварительный разговор был куда уместнее того, который случился бы после того, как Хиракава попала бы в лапы всего семейства Кирью, а так у девушки была пара часов подумать над своим поведением и вспомнить, что для меня «ну ничего же плохого не произошло» — не аргумент.

В принципе, всё правильно сделали. Восторг семейства Кирью плюс одной конкретной Мичико при виде Хиракавы был более чем искренним, а вот сама она уже головы не теряла, хотя улыбалась широко и обнималась искренне. Особенно искренне обнимался Такао, от чего с изменившегося лица старшей сестры Рио Мана фыркала как бурундук. Затем, наконец-то, женщины удалились в местное спа, отец ушел в комнату смотреть телевизор, а мы втроем отправились в бассейн.

Первый день на курорте получил своё завершение, а вот ночь оказалась интереснее, потому как в ночи к нам в номер прокралась полукитаянка… впавшая в глубокий ступор при виде вовсе не желающей покидать футон Маны, которая, при этом, ей мило и гостеприимно улыбалась. Сложилась весьма забавная ситуация, которая, в итоге, привела к еще более забавной ситуации, но достаточно будет сказать, что утро мы встретили все на одном футоне, а более всех смущенной оказалась сама «наглая вторженка». Чуть позже она, не утерпев, сообщила мне шепотом, что по всем правилам вежливости я, как порядочный мужчина, должен был прийти в её номер, а не вот это вот!

Подумав, я ответил, что подобной мысли даже не промелькнуло. Зачем? На это Хиракаве ответить было нечем, так как ночью она убедилась неоднократно, что Мана теперь половую жизнь ведет, и с этим у бывшей Шираиши всё замечательно. Так что мне просто постучали кулачком по плечу в качестве выраженного негодования. Хотя, какой смысл? Следующей ночью она снова пришла.

Через два дня, отказавшись от нескольких экскурсий, но пару раз съездив на горнолыжный спуск, я выбрался из отеля вместе с Хиракавой. Требовалось докупить продуктов, так что мы снова поехали в город.

— Акира… — начала тихо в машине девушка.

— Мм?

— Слушай, а мы вот… — смутилась она, перейдя полностью на шепот, — Без резинки же. А что если я… Как думаешь, Мана также настроена, как и раньше? Ну, то есть, если я залечу… то она…

— Тебе стоило поднять эту тему с ней, — качнул я головой, — однако, успокойся. Ты не забеременеешь от меня без моего желания. А отцом я еще лет пять становиться не планирую.

— Как… так? — выпучила глаза хафу.

— Ки, — коротко ответил я, вновь переводя внимание на книгу. За пару дней до нашего отъезда, Ивао Хаттори (с помощью Мики) достал мне несколько сборников материалов из интересующих меня областей производства, и теперь я, внеся прочитанный материал в свою книгу, частенько зависал с ней, переводя эти знания в более глубинные пласты памяти.

— Так вот почему мы без… — слегка приуныла Асуми, — А я думала…

Женщины. Обожают выдавать желаемое за действительное, если к желаемому ведет более короткая логическая цепочка, пусть даже и гипотетическая.

— Может, поищем место и проведем спарринг? — предложил я, когда мы вышли из машины.

— Зачем? Лучше возле отеля, в парке, — мотнула головой моя спутница, — Там почти никого не бывает.

— Тоже верно.

— Только нужно еще одежду купить, — озадачилась хафу, — Я приехала налегке.

— Съездим, как возьмем продукты, — решил я.

Однако, вышло иначе. Около магазина отиралось семь молодых людей слегка криминального вида, тут же оживившихся с нашим приходом. Бодренько взяв нас в полукольцо, парни заухмылялись как один.

— А вот и богатенький братишка пожаловал, — выдал один из них, держа руку во внутреннем кармане куртки, — Со своей девочкой. Мы тебя давненько ждем, они-сан! Ты, почитай, нам уже за это долж…

— Асуми.

— М?

— Избей их.

В отличие от некоторых рыжих русских, у дочери японского якудзы и китайской Триады с пониманием ситуации всё всегда было на уровне. Не успело на лицах окружающих отобразиться понимание сказанного мной, как эти самые окружающие стали получать от «надевшей черное». Я же тем временем, сблизившись с заводилой, сжал его спрятанную руку в куртке так, что человек заскулил, опадая на колени.

Не дают отдохнуть…

///

С уличным отребьем разбираться проще всего. Ни сил особых не надо, ни умения. Якудза или китайцы, совсем неважно, они редко ожидают быстрой агрессии в свой адрес. Простым людям нужна раскачка, нужно понимание того, что происходит и их места в этой движухе, а Хиракаве всегда это всё было до фени. Акира сказал бить? Она бьет.

Ближайший получает носком кроссовка по яйцам, тут же выключаясь из ситуации. Второго абрикоса Хиракава ловит двумя руками за грудки, а затем резко опрокидывается на спину колёсиком, запуская худощавого парня полетать. Третьему достается лоу-кик из нижней позиции. А что делать? Надо уметь в тактику, потому что этот высоченный железнолобый абрикос вовсе никак не намекнул, что будет участвовать! А семь человек это…

Не семь, пять, — поправляет себя девушка, выдав с колена еще одному придурку апперкот по яйцам. Акира стоит столбом, выкручивая одну руку заводиле, а во второй удерживая визжащего от боли японца за голову, но недолго, почти сразу отбрасывая бедолагу в сторону на расстояние, которое сама Хиракава смогла осилить только броском через себя. Ну и силища, думает девушка, уворачиваясь от дернувшегося придурка, чтобы затем, с проворотом, внести ему свой локоть с размаху в ямку на нижней челюсти. Теперь остается только схватиться за пальцы последнего идиота, вцепившегося ей в курточку, от чего тот начинает выть благим матом, а потом, поставленный на колени, становится первой целью для указания от её абрикоса — избиения.

От «её». Странно звучит по отношению к чужому мужу.

Она быстро, почти деловито, бьет корчащихся на асфальте людей. Никаких пинков под ребра, мочалить нужно мягкие ткани головы. Ухо, нос, щеки. Бить аккуратно, чтобы не попасть случайно в глаз. Самым бодрым достаются пинки в «солнышко», моментально выключающие любую волю к сопротивлению. Хорошо, что есть салфетки в кармане на заднице, думает работающая девушка, есть чем протереть обувь.

Акира тем временем, уже обезоруживший главного засранца (у того оказался пистолет!!) нежно и медленно ломает ублюдку кисть руки. Тот вопит, что они не при делах, что их наняли чисто попугать, но хруст собственных костей окончательно ломает соображалку человеку. Он начинает однотонно выть, глядя на свою руку, которая, как может легко определить Асуми, никогда не станет прежней. Тем не менее, все эти недоякудза довольно быстро очухиваются и улепетывают, когда с ними прекращают… возню. Напоследок Кирью пинает выпавший пистолет так, что тот едва ли не втыкается в стену дома, приходя в полную негодность.