"Фантастика 2025-95". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович - Страница 233

— Поговорим чуть позже. Эйфория мешает вам думать. Боритесь с ней. Это важно.

— Хорошо… — расплывшийся как медуза киборг начал делать попытки сосредоточиться, пока довольно жалкие. Его можно было понять, скорее всего, он так хорошо себя не чувствовал с того момента, как «сломался».

Реабилитация «сломанного» в настолько запущенном состоянии была похожа на реставрацию скрипки Страдивари, что должно идти медленно и печально. Плюс, к тому же, состояние человека отнюдь не всегда было стабильным, ведь он, по моему требованию, отключил экзоскелет, а значит, и его медицинские функции. Это приходилось «выравнивать» на ходу. Муторно и тяжело даже для меня. Только попав в этот мир, я бы точно не потянул оперирование настолько мизерными дозами эфира, но сейчас у меня это получалось.

У Ивао тоже был прогресс. Детектив, всласть набултыхавшийся на волнах эйфории, принялся с ней бороться всерьез. Пока я вымеривал ту дозу своего Ки, которую могу замкнуть в обновленной циркуляции тела киборга, последний почти вернул себе здравомыслие.

— Я жив, — хмыкнул он, — Ты до сих пор не раздавил мне череп.

— Этим бы я сделал себе гораздо хуже, — ответил я, продолжая свои манипуляции, — Мы оба застрахованы от неожиданной смерти.

— Ты можешь… — пальцами я почувствовал, как лицо Хаттори сморщилось, — Чуть убрать приятные ощущения? Мешают даже сейчас.

— Не могу, это не приятные, это нормальные ощущения. Сгладятся сами через пару часов. Могу объяснить, что именно я с вами сделал.

— Внимательно тебя слушаю!

Короткая лекция и вид собеседника перед собой окончательно помогли детективу прийти в себя. Включив экзоскелет, тут же начавший суматошно пищать, Ивао вчитался в одному ему видимые доклады, кивнул, отключил писк, а затем, позвав с помощью какого-то устройства Мику, попросил организовать нам чай. Уточнив, что сильно расстроится, если в моем чае будут обнаружены «дополнения». Девушка, горестно вздохнув, ушла.

— Значит, ты просто манипулируешь Ки? — выдал Спящий Лис, — Ты накачал меня ей, синхронизировал с биоритмами, и…

— А сейчас вы побежите в туалет.

— К-со!!

Да уж, не за тем я пришёл в этот дом. Но не упускать же возможность?

В конечном итоге, спустя, правда, три часа, мы сумели договориться. Хаттори принял мою версию происходящего о взаимопомощи и обмене информацией, составил краткий список того, что я в свое время выдавил из «Онивабаши Хайсо», а сам дал согласие обучить меня сакральной «пустоте», навыку шиноби. Или дообучить, тут как пойдет. Тему о переселении душ мы не затрагивали, ограничившись лишь парой фраз-намеков. Меня спросили «а ты не…?», на что я невнятно пожал плечами «а что, если да?». Оба друг друга поняли без лишних слов.

Последнее меня не смущало. Человек с интеллектом Хаттори подобное мог предположить давно (тем более, на фоне разумной панды), но что это дает? Объяснение моему высокомерию и дисциплине? Мелочи.

Удалось даже переговорить с Барановым. Узнав от него, что захват нужного человека прошел без сучка и задоринки, я вместе с ним и Лисом отправились на допрос пойманного наркомана, которого, вместо спец-квартиры, вредные «соцуюковцы» увезли к самому Соцуюки. Генерал решил, что должен принять непосредственное участие в допросе.

Не первое опрометчивое решение этого человека. Впрочем, последствия, в виде отходняка от моей «жажды крови», которой я приложил вполне интеллигентно и бодро выглядевшего японца лет пятидесяти, наш главнокомандующий быстро вылечил чаем. Применять пытки к человеку, который обязан был поделиться с нами массой точных сведений, я счел опрометчивым. Боль затуманивает разум, страх и отчаяние тоже не помогают делу, а отсутствующие конечности, несмотря на эффективность своего отсутствия, сокращают срок службы допрашиваемого. А вот запугивание, давление — это работает прекрасно, хотя понявший к кому попал в руки человек сопротивлялся отчаянно, не видя для себя никаких дальнейших перспектив в жизни. Этот пункт я тоже внес в список долгов Соцуюки Шина.

Тем не менее, нужное мы узнали, так как «взятый» оказался не много, ни мало, а одним из организаторов самой сети дистрибуции. Не фактически, а принципа распространения, завязанного, как удалось выяснить, на тот же дарквеб. Идеологом и теоретиком.

Разумеется, что не существует никакого большого наркопровода, по которому на остров доставляются тонны дури. Эта система всегда была децентрализована, у крупных банд были свои методы доставки или создания отравы, но вот у тех, кто занимался импортом массово, открылись новые горизонты с приходом глубинной цифровой сети. То есть, у иностранцев. В частности, мы говорим о Китае. Кроме него никаких сверхкрупных игроков не было. Индийская «химия», малазийская, даже что-то из Океании и России, всё доставлялось мелким опытом, чаще всего через бесчисленных японских рыбаков и контрабандистов. Тем не менее, когда товар попадал на территорию страны, его часть, во имя конспирации, как раз и шла по этой великой китайской системе, великолепно позволяющей путать следы.

Система была проста в освоении, и предлагала беспрецедентно высокий уровень безопасности для своих пользователей, естественно, за счет снижения дохода, ведь уходящий в неё «товар» закупался отнюдь не по розничным ценам, зато о нем можно было больше не волноваться. Концов не находили. Обратной стороной монеты было то, что качество «товара» проверялось в обязательном порядке и те, кто пытался подсунуть нечто плохое — очень об этом жалели.

Последний момент нас и заинтересовал. Если в системе есть люди, то они могут быть допрошены, могут дать наводку на других, более информированных.

— Мои люди этим займутся, — отреагировал генерал, с энтузиазмом выслушавший доклад Спящего Лиса, — Устроим «впрыск» неликвида от подставной банды, посмотрим, кто придёт решать вопрос. Так, вы куда?

Вопрос предназначался мне с Барановым.

— Назад, в камеру, — ответил на него я, — У них обязана быть закрытая линия связи со всеми местными дистрибуторами. Не по нормативам же они всё высылают. Нам нужен способ подсмотреть за их общением.

Идея была правильной и нужной, но неожиданный звонок родителей заставил меня сорваться с места, вытребовав у местных транспорт с водителем. Машина, неоднократно нарушив скоростной режим, в рекордные сроки привезла меня в Аракаву, к дому, но…

…я опоздал.

Несколько мужских тел, валяющихся на асфальте и перед входной дверью в дом семьи Кирью, уже были в наручниках и паковались полицейскими, а там же, на нашем скромном газоне, сидела с невозмутимым видом большая панда, в данный момент обнимаемая Эной Кирью. При виде меня зверь оживился, встал, а затем, аккуратно стряхнув мелкую надоеду, неторопливо и вразвалку, но пошёл навстречу.

///

— Дай сюда! — Такао, выхватив у сестры телефон, на который та вознамерилась снять потасовку между её знаменитым братом и знаменитым медведем Акихабары, выдал взамен аппарата подзатыльник, со словами, что Акире уже хватит славы в сети. Следующими от его диктатуры пострадали родители, желавшие срочно бежать и помогать… медведю, которому и так было неплохо.

Конечно, у молодого человека были вопросы к своему старшему брату, из-за которого к ним домой пришли не только люди с окинавским акцентом, но и китайский медведь, но эти вопросы могли подождать своего часа.

— Злой брат! Ай!

— Не мешай им своими воплями, — строго урезонил он сестру, — Видишь же, не всерьез дерутся.

— Ну пусти я посмотрю! Вон полиция смотрит!

— Лучше следи за родителями. Или иди помойся, от тебя пандой пахнет.

— Такао, сынок, а это нормально? — с огромным сомнением в голосе спросила Ацуко, наблюдая за тем, как огромный черно-белый медведь, подмяв под себя её старшего сына, щедро награждает того оплеухами. Тот защищается, причем, сохраняя полную невозмутимость на лице, но не так, чтобы совсем успешно.

— Милая, нашему старшему мальчику давно уже надо было подраться с медведем! — нервно заметил Харуо, обнимая жену за талию, — Видишь, как все хорошо получилось? Может, он его позвал на помощь, когда эти бандиты пришли?