"Фантастика 2025-95". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович - Страница 225

— А под угрозой облысения?

Родители-миллиардеры не умеют воспитывать детей, а я умею. Кстати, волосы у Маны и Эны растут сейчас раза в четыре быстрее, чем у обычного человека, а еще, кажется, стали гуще и толще. Через пару недель Лена сама попросит произвести над ней такую «операцию», а пока пусть боится и работает над своим здоровьем.

Интерлюдия

В этом роскошном загородном особняке был кинозал, но владельцы этого места шли нога в ногу со временем, поэтому в уютной комнате с слегка наклоненным полом, где на креслах могли разместиться три десятка человек, уже не было белого полотна экрана — вместо этого «кино» показывали большие цифровые мониторы из серий, что еще не попали в самые современные магазины страны. За происходящим на экранах внимательно следили два десятка молодых людей, большинство из которых было крепкими юношами в возрасте около двадцати.

Звездой показа являлся один единственный человек выраженной азиатской внешности, японец. Он присутствовал на каждом видео. Молодой, очень высокий, с шапкой нестриженных волос, падающих ему на глаза. На каждом закольцованном видео-отрывке он сражался. Молодежный турнир, уличные бои, даже сшибка под каким-то задрипанным японским мостом. Отрывки заканчивались, а затем запускались по новой, и так — уже второй час.

Наконец, она подняла руку с пультом, и нажала кнопку «остановить всё». Следом, с помощью того же устройства, зажгла в зале свет. Раздалось приглушенное бормотание.

— Тишины, пожалуйста! — громко объявила Мария, выходя на крошечную сцену перед мониторами. Пульт она, на всякий случай, притащила с собой, и теперь дирижировала им в такт своим словам, — Выскажется каждый, но по очереди. Я буду вызывать. А начну…

Она медленно оглядела присутствующих. Каждый из них, глядящих на неё, был представителем Старых семей. Каждый, включая и её саму, являлся «надевшим черное», но это было единственная общая черта. Расовых и национальных признаков у присутствующих… не было, хотя, если уж быть точным, то были все. Все в Старых семьях являлись той еще генетической солянкой.

— Нет, Соломир, тебя я спрошу последним, — качнула Мария головой, глядя на спокойно поднявшего руку потомка одного из наиболее древних и уважаемых родов Египта.

— Почему-у? — Соломир протянул с обиженным видом.

— Потому что ты здесь самый умный и опытный, — девушка была не настроена шутить, — После меня. Посмотрим, что скажут другие.

У Старого рода нет друзей, только враги, но враги верные, вековые, преданные. Только смертельная схватка дает возможность идти дальше, только сокрушение противника из Старого рода показывает твою значимость в истории. Поэтому все они, молодая поросль родов, — враги. Правда, Мария, высокая, бледная, с узкими глазами и пухлыми губами, русоволосая и тонкокостная… слегка не дотягивает до этого высокого звания.

— Какая ты опытная… — пренебрежительно кривит губу Ганс, один из самых молодых, присланных Родами, в эту богами забытую Японию, — С тобой любой из нас справится одной рукой!

— Именно, — легко согласится девушка, — Вы все тренировались всю жизнь в боевых искусствах… но только в них. Этому сборищу нужен был кто-то с мозгами, этим человеком поставили меня. А теперь, Ганс, что можешь сказать по существу?

Ганс Аффаузи, юный и очень талантливый, с неприлично большим источником и еще большим самомнением был не из тех, кто постесняется ответить. На это и рассчитывала хитрая девушка.

— Он не применяет техники. Никакие! — надувшись, выдал молокосос жалких четырнадцати лет, — Слабак!

В зале раздались ленивые смешки. Слишком уж откровенно смеяться над тем, кто может в любое время бросить тебе вызов… дураков нет, но ход Марии оценили.

— Ему всего шестнадцать лет, Ганс, — участливо поведала ведущая, проказливо улыбаясь, — Он принял Снадобье и занялся боевыми искусствами менее двух лет назад. Какие техники?

А вот этот момент большинством присутствующих был пропущен, она видела на их лицах. Акира Кирью, знаменитый японский гений, вроде даже учитель столь нашумевшей Асуми Хиракавы, не впечатлил никого из них своим боевым мастерством, но вот узнать, как давно он им вообще занимается…

— Да ложь это! — бледнеет вставший мальчик, — У него дед…

— Не ложь, — Мария качает головой, — Этого человека обстоятельства вынудили принять Снадобье. До этого момента в его жизни были совершенно другие планы. Вы же, наверное, слыша слово «гений», думаете о ком-то вроде нашего Ганса, да? Большинство людей, и я имею в виду простых смертных, так называют самых умных представителей своего вида. Как понимаете, разница чрезвычайно значительна.

Мальчик обиженно усаживается назад под смешки со всех сторон. Что тут поделаешь? Даже не прочитал личного дела субъекта их интереса, не сделал выводов. Впрочем, думает Мария, другие вряд ли от него далеко ушли. Все, здесь присутствующие, набраны лишь за молодость и боевой опыт. Во всем остальном их может победить инструкция к стиральной машине. За исключением Соломира.

— Это не значит, что Ганс совсем уж не прав, — с места встала Киана, светловолосая воительница куда крупнее самой Марии, но при этом удивительно женственная, — Мы прибыли, потому что заинтересовались техниками Асуми Хиракавы, не так ли? Этот Кирью не показывает ничего и близко похожего на техники. И не показывал, как узнавали наши люди.

— Потому что у ваших людей сушеное дерьмо вместо мозга! — брюзгливый, хоть и молодой, голос с места вызвал у Марии легкую тревогу, — Какой задницей вы смотрели последний бой⁈

Сафронов, молчаливый представитель рода, живущего в России, больше напоминал внешностью выходца из Африки, а темперамент ему вообще достался непонятно от кого. Встав с места, высокий молодой человек скрестил руки на груди, повернувшись к напрягшейся блондинке.

— Он сражался с выходцем из Джигокукен-додзё, «гении»… — продолжил условный русский вредным голосом, — Со взрослым тридцатилетним мужчиной! Источнику парня менее двух лет, его тело не способно к такому пассивному усилению! Никто на такое не способен! Нет ни одного случая в истории, описывающего подобное!

Мария досадливо прикусила губу. Русский оказался сообразительнее, чем она думала. Вон даже Соломир кривится. Это не та пища для размышлений, которую они хотели бы дать этому стаду тупых малолеток.

— Он что, себя активно усиливал⁈ — подскочил с места Ганс. Глаза четырнадцатилетнего мальчика загорелись. Он, как и любой четырнадцатилетний мальчик, был куда легче взрослого мужчины, поэтому обычно летал от ударов этих мужчин, невзирая на собственную мощь и гениальность.

— Это нам предстоит выяснить, — взяла слово Мария, выходя вперед, — Как только придумаем, как это сделать. Напоминаю, что любые силовые способы нам запрещены. Следующий?

— Почему запрещены? — Ганс, сев, спросил соседку.

— Потому что иначе… — громким, на всю аудиторию, шепотом, поведала ему Киана, — К нам приедут злые японские дяди и расстреляют нас всех из оружия. Акира Кирью под защитой правительства.

— А…

— Следующий? — нажала голосом Мария.

— Я, пожалуй, задам вопрос, — вредный голос Сафронова, явно вознамерившегося испортить ей настроение до конца, прозвучал особо желчно, — Скажите мне, уважаемые… коллеги! Много ли среди вас тех, кто мог бы спланировать и осуществить убийство в бою? Не ради победы, а именно лишить жизни? Казнить?

Легкий шум переговоров в зале тут же стих полностью. Некоторые из представителей Родов начали недоуменно переглядываться. Убивать? Зачем? Убийство — это для низших, для простых людей, не для «надевших черное»! Они не убивают целенаправленно, даже самых лютых своих врагов! Ненависть должна питать волю к совершенствованию, а каждый враг Рода — он на вес золота!

Проще говоря, планировать смерть стоящего перед ними человека — было совершенно чуждым всем и каждому, включая Марию. А Кирью именно это проделал на Ямикене, выйдя на бой против сумасшедшего бойца, калечившего и убивавшего своих соперников. Он казнил психопата, небрежно, просто и быстро.