"Фантастика 2025-95". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович - Страница 188

Тем не менее, в мою спальню супруга попала у меня на руках и, можно сказать, очень довольная. Ночью, конечно, пришлось вставать на еще одну демонстрацию для некоей синеглазой хафу, это заняло куда больше времени, но удовлетворены оказались все кроме Эны, которая за завтраком косилась на нас с большим-большим подозрением.

Потом она, неожиданно, отодвинув тарелку, положила на освободившееся место руки, на них умостила свою экстравагантно выстриженную голову, а затем начала хныкать. Суть её жалоб миру была на двух братьев, испортивших молодую невинную девушку, и малосостоятельности других представителей мужского пола. Конкретнее — «крутой, строгий и холодный старший брат, у которого все получается, и который прёт по жизни как ледокол» и «чуть-менее-старший-брат, который не настолько крутой, но мужик хоть куда, хоть и прячется постоянно в своей комнате от семейной любви» — оба слишком круты, поэтому задрали планку ожиданий бедной-несчастной Эны в небеса. Теперь она, развращенная наличием таких крутых братьев, не может увидеть ни в одном из своих одноклассников или там ровесников ну… хоть кого-то подходящего для того, чтобы встречаться. Они ей постоянно напоминают помесь обосравшего младенца и плюшевой игрушки. Напоминали. Теперь, после того как довольно крутой и саркастичный Коджима и его крутой незаметный друг Хайсо сделали из них с Такао еще более крутых ребят, она…

— Причем у вас всех есть кто-то! — окончательно надулась она, — Тоже крутой! А я⁈

— У Такао девушка совсем не крутая, — хмыкнула Хиракава, — Да и Хайсо встречается с Мичико, та тоже, как бы…

— Насчет брата-то да, а вот Мичико одна из королев школы была! — фыркнула тут же Эна, — Пусть не самая-самая красивая, зато лучшая ученица! Ну, пока брат не пришёл. А еще у Хайсо крутой цвет волос! Он не красится, я знаю!

Онивабаши Хайсо. Сначала наблюдатель и охранник, затем друг Коджимы, наверное, даже мой. Шиноби, использующий сверхъестественные умения, основанные не на эфире, то есть Ки.

Пропавший.

Он регулярно посещал то ли свое неведомое начальство, то ли родственников. Отчетность, тренировки, экзамены, может, прием каких-то веществ… мы не знали и не спрашивали. Надо — значит надо. Теперь он исчез в очередной раз, из-за чего Рио взял меня на разборки с мелкими хулиганами, но не появился там, где должен был. Пропал.

Это был не тот уровень проблем, где я или Рио могли бы оказать помощь. Искать иголку в Токио занятие уже безнадежное, а если она умеет становиться невидимой для окружающих — так вообще. Единственно, что мог Коджима, так это подробно рассказать некоему абоненту о ежедневной жизни Хайсо, как и убедить того, что «ничто не предвещало беды». Теперь мы могли только ждать.

— Ну вот, он меня даже не слушает! — кисло выдала Эна, — Пойду в школу, порыдаю в куртку своей учительнице…

— Я не знаю, где моей крутой младшей сестре взять себе крутого парня, — почувствовав легкий укол вины, ответил я, вставая из-за стола, — Но я поспрашиваю.

— Что⁈ — поперхнулись сразу три девушки, выдав вопрос одновременно.

— Если есть проблема, то её нужно решать, а не ждать, пока решение само появится рядом. К тому же, я могу найти кого-то, имеющего потенциал, а затем воспитать из него то, что нужно Эне…

— Стоп! Не надо! Я пошутила!! — тут же взвыла в отчаянии младшая сестра, — И думать забудь! Брейк! Отмена! Хватит с меня Акиры Кирью! Всё, сегодня возвращаюсь домой! Домой!!

И поспешно сбежала.

— Ты, временами, самый ужасный абрикос на этой планете, — подумав, выдала мне Асуми, — А может быть, не только на ней.

Хм, что она имела в виду? Неважно, мы опаздываем.

Впрочем, в школу я не попал. Сообщение на мобильный пришло, когда я закрывал дверь, а девушки ожидали на улице. Требовалось моя срочная консультация на планерке программистов компании «Нексу», нашего совместного детища с семьей Мотосуба.

Параллельно с этой самой консультацией, осуществленной в виде видеоконференции, я бегло просматривал свои сторожевики на продолжающего слать мне «письма счастья» психа. Кое-что настораживало. Сузив район поисков до Йокогамы, я обнаружил две вещи — на узлах и сайтах-редиректорах, являющихся точками моего интереса, уже стояли чьи-то следилки и, как будто бы этого мало, кто-то отслеживал мои собственные, обращаясь к ним раз за разом в странной манере. Если я пытался отследить узел, через который выходит создатель киборгов, то был не одинок в этом желании, а еще имел на хвосте хакера, которого не интересовало, где я и кто я, но очень интересовало, чего хочу добиться.

А это было очень… очень странно. Первый вопрос, на который желают узнать ответ, звучит так: «кто ты?». И только потом «что делаешь?». Без первого вопроса все бессмысленно, если только следящий за тобой человек уже не знает, кто ты. А такой был только один.

Приняв решение, я куда более аккуратно отнесся к сети своего «конкурента», а затем, по наитию, попытался найти обнаружить, что его привело в эти края. Ну, то есть, я же получаю адресные письма, а вот где еще спалился наш безумный гений?

— Как… глупо.

Пицца. Хотдоги. Американская еда. Настоящая американская еда. Возмущенные отзывы. Скандалы. Низкие оценки. Критика. Жалобы в характерном стиле. Там, где я шёл по одной ниточке, этот «скрытник» наляпал еще целую паутину. Он оказался любителем и ценителем западного фастфуда, а Токио — огромной ловушкой для него. Японцы обожают перенимать что-то другое, а затем калечить, переделывая на собственный лад. Чем-то они напоминают христианских священников, которых хлебом не корми, дай присвоить достижения человечества воле своего греческого бога. Утрированно, безобразно, нагло.

Именно так японцы поступают со всем броским, ярким и модным, что может привлечь их молодежь. Они делают суррогат, называют это также ярко, а затем смотрят, как реципиент плюется, либо наоборот, подсаживается на эту ужасную химеру.

В эту ловушку и попал упорно желающий мне зла человек. Он желал просто поесть, а Токио потчевал его отборной отравой, созданной больными разумами местных маркетологов. Здесь шла целая война, но голодный человек с деньгами постепенно побеждал, находя одно заведение за другим, где пищу готовили по нормальным, а не измененным рецептам. Часть этих заведений имела доставку, а часть нет, из чего я понял, что мой скрытный недруг вполне мобилен.

Однако, этого было мало. Раскиданные по всему мегаполису заведения, которые хаотично посещал этот человек (или его представители), не могли дать точную наводку, тем более что он далеко не каждый визит сопровождал отзывами.

Но, как минимум, я теперь знаю о нем больше. А вот теперь нужно разобраться со своим сталкером.

Через два с половиной часа я стоял перед одетым в деловой костюм смотрителем элитного многоэтажного дома, в котором каждая квартира метражом превосходила средние японские двадцать один татами в десяток и более раз. Стоимость аренды подобной жилплощади, расположенной не так далеко от центра Токио, была просто разорительной для абсолютного большинства жителей этой планеты.

— Боюсь, что ничем не могу помочь вам, господин, — японец выполнил уважительный формальный поклон, — Эта квартира освобождена уже почти месяц.

Его голос звучит твердо, его движения полны отточенного формализма и уверенности в себе.

Меня это не впечатлило совершенно.

— Меня зовут Акира Кирью. Вы знаете, кто я. Вам оставили инструкции. Не тот, кто здесь жил, а тот, кто платил за квартиру.

Это лишь предположение, но высказанное максимально небрежно. Оно оправдывается. После секундного колебания, я получаю еще один поклон, а затем адрес. В куда менее элитной части города, зато одной из самых известных. Мог бы догадаться и сам.

Акихабара.

— Пожалуйста, будьте осторожны, господин, — доносится мне в спину, — Это вам просили передать.

— Я вас понял.

Как же они любят что-либо сказать, когда ты уже уходишь. Клише, которое раздражает меня сильнее, чем вся Акихабара, вместе взятая. Подразумевается вовсе не то, чтобы я был осторожен ради себя, а чтобы не привел на этот адрес кого-либо другого.