"Фантастика 2025-95". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович - Страница 151

— «Не лги себе», — тут же встрял внутренний голос, — «Ты опасался русских и видел в них ценный ресурс по одной причине — твоя компания с Мотосуба. Если Сахаровы о ней узнали бы позже, то обязательно попытались бы получить долю, а то и взять под контроль. Под их влиянием могли легко оказаться семьи нанятых вами программистов, живущие в России. С другой стороны, ты видишь в них рычаг, которым можно воздействовать на Мотосуба, если те что-либо выкинут. Причем, точно также — воздействием через семьи…»

Это действительно так. Правда, я слегка удивлен тому, что Лена сейчас у меня в гостях, причем одна и без охраны, никто её не увозит из Японии от такого страшного меня. Всё-таки страх я Сахаровой-старшей внушил неслабый…

Рыжая затеяла целую операцию, чтобы поговорить со мной наедине. Во-первых, она моментально надраконила Мичико и Эну выяснять, в честь кого из них парни сейчас устроят турнир на приставке. Пока ошарашенные подростки пытались понять, что к этому привело, Сахарова нашептала Мане о том, что Асуми Хиракава мало того, что живет одна, так еще и периодически имеет в гостях некоего Акиру Кирью. Причем, неважно как она его там имеет, а важно то, что еще при этом и кормить ухитряется, а значит — знает рецепты… Не успела синеглазая опомниться, как над ней уже нависла молчаливая отличница с большими умоляющими глазами. Путь ко мне был свободен.

— Акира! — ворвавшись ко мне в комнату, Ленка начала тарахтеть.

Её речи сводились к тому, что что я слишком резко среагировал на проверку, от чего её мама впала в шок и не успела объяснить, что это такое было. Так-то они обе виноваты, тут без «базара», попытка прогиба была чересчур мощная, но что ты такого, негодяй, маме наговорил, что она аж улетела утренним рейсом?

— Надо будет, сама расскажет, — отрезал я, поворачиваясь к монитору, — А вот что чая не налили — это было обидно.

— Ну какой чай, кому наливать⁈ — взъерошилась девушка, — Нас трое в квартире было, без прислуги!

— И это повод вести себя по отношению к приглашенному и обманутому гостю… так? — поднял я бровь.

— Ну…

— Лена, — нахмурился я, переходя на русский, — Ты понимаешь, что такого противника как твоя мать… я не потяну без больших жертв? А считаться с её желаниями у меня нет ни стимула, ни потребности. В итоге, с твоей помощью, была создана ситуация, которой я ранее старался избежать. Но, на всякий случай, готовился.

— Готовился… я так тебе не нравлюсь? — зеленые глаза сидящей на моей кровати рыжей наполнились слезами.

— Мне не нравятся твои родители, — сухо отрезал я, решив пояснить, — У меня начинается очень крупный и очень перспективный проект, который, в потенциале, может принести десятки и сотни миллиардов йен прибыли тем, кто в нем участвует. Это я говорю тебе и только тебе, если что, Лен.

— Только сейчас⁈ — будучи хоть и глубоко прооперированной, но настоящей женщиной, Сахарова-младшая тут же нашла во что вцепиться, — Ты же обещал позвать меня, если что!

— Я школьник, если ты не заметила, — закатил я глаза, — Мне некогда работать в каком-то большом проекте, а значит — и не нужна помощь. Я его просто создаю. В общих чертах.

Сахарову все это не удовлетворило, её распирали вина, претензии и женская вредность, но тут в дверь забарабанила Эна, требующая от нас прекратить проклинать друг друга на этом смешном языке, надеть трусы и идти в зал, где сейчас состоится большой турнир по «Уно».

— Слышишь? Идем, — позвал я сидящую рыжую.

— Акира, — отозвалась та, тычась пустым взглядом куда-то в дверь.

— М?

— Мама сказала, что раз я такая болтушка, то ни она, ни отец в наши отношения лезть не будут… — вздохнула рыжая, — Вот я и думаю — а какие у нас отношения, а?

— Гм, — после паузы, начал я, — Когда-то мы были друзьями по переписке, потом ты появилась в реале, навязалась, затем подставила меня в бизнесе, а потом заманила на встречу к матери, которая начала сходу объяснять, как я теперь буду жить. Всё чуть не кончилось плохо. Так что…

— Так что…? — повторила она за мной.

— Пока мы будем игроками в «Уно», — кивнув сам себе, решил я, убираясь из комнаты до того, как из рыжей раздастся крик души «после того, что было в раздевалке?!!». Это, правда, уже была игра, ей куда важнее было разведать, как вчерашнее отразилось на наших отношениях. Последнее можно было поправить.

Спустившись вниз, я оглядел толпу народа, не испытывающую особого восторга от «Уно», поэтому, достав из-за спины Сахарову, поставил перед публикой, объявив:

— Вот у неё сегодня день рождения. Двадцать два года. С вам идеи — с меня финансирование праздника. Приступать!

Счастливый выкрик Эны «поздравляем большую тетю!» сигнализировал о начале нового витка хаоса, сумасшествия, бардака и угроз отомстить за якинику, столь привычный этому дому. Хотя… требований апельсинового сока тут еще не звучало. Дальше под суматоху прозвучал звонок в дверь, это к Такао пришла его девушка, брат попытался вырваться из дурдома, но кто ж ему даст? Рио и Хайсо, чтобы остаться в полном меньшинстве? В общем, бедная парочка оказалась в центре внимания на этом стихийно организовавшемся празднике, а я, отключив мозг, принялся доводить до ума свой новый приём.

Их всего получилось пока два. Пресловутая «игла» с её мощной пробивающей силой, да «передача мыслей», когда человеку кажется, что я с ним говорю, хотя информация транслируется напрямую ему в голову, здорово снижая критическое мышление оппонента, совершенно непривычное к такому способу получения информации. Очень сложная и капризная штука, требующая подготовки и полностью сосредоточенного разума, а заодно и действующая очень недолго. Много условий, множество проблем, результат не впечатляющий и не гарантированный. Другие «компоненты» моего воздействия на Юлию Сахарову сыграли куда большую роль, «передача мыслей» просто позволила мне это.

Так что нет, вычеркиваем. И так я уже заработался до того, что читаю свою книгу в три раза реже, чем следовало бы, а секс начинаю воспринимать как долгожданный отдых для головы. Даже вот, импровизированный день рождения Ленки — это, по сути, моя подсознательная попытка отпраздновать конец неудачного турнира!

Нет, всё, отдыхать.

Компанейского человека из меня не выйдет, но зато, пока мы все дружно идём в рекомендованный Мичико клуб, я налаживаю общение с Савадой Камидзё, девушкой Такао, который в данный момент растерян и захвачен бесчувственным Коджимой в плен. Пользуясь тем, что остался в памяти учеников средней школы Аракава своеобразной легендой, общаюсь с попавшей в это безумие японкой, понемногу помогая ей понять, что всё происходящее следует считать за экзотическое, но приятное времяпрепровождение, а сумасшедших вокруг неё, кроме моей сестры, в принципе нет. Слегка помогают несколько приличных фотографий Мии Ханнодзи, что я сохранил на телефоне.

Ну как «слегка»… сильно.

И праздник, неожиданно, удается. Клуб для молодежи с безалкогольным баром, модная музыка, мало посетителей, которые могли бы смутить школьников. Безудержный энтузиазм Эны, спокойная флегматичность Такао, опыт и невозмутимость Коджима, давних завсегдатаев таких мест. Две экзотические иностранки, веселящиеся наравне со всеми. Тихая Мана, красивая и застенчивая, но такая высокая и фигуристая. Мы все — настоящий набор противоположностей, который, тем не менее, ухитряется принять в свою компанию обычную японскую девушку и даже заставить её почувствовать себя не лишней.

В процессе мы заказываем доставку еды. Обычные смертные с удовольствием травятся пиццей и бургерами, а мы с Асуми устраиваем представление в виде Великого Пожирания Рамена, который курьер устает нам носить из багажника. Наш обед становится одной из знаковых вех этого странного, но безусловно нравящегося всем дня. Потом мы идем дружной гурьбой в другое заведение, где есть обожаемый японцами караоке, а затем, после ужина в якинику, наконец отпускаем Такао и его пассию, а сами уходим в кино.

Хороший день, много легкомысленных впечатлений, вполне уверенно смывающих у меня разочарование от турнира. Я ждал сильных и талантливых противников, высоких ставок, необычных людей, способных приоткрыть передо мной краешек тайн этого мира… а в итоге сам был единственным таким человеком. В итоге только заработал около тридцати миллионов йен и приобрел ненужную славу.