Фермер: перерождение (СИ) - Тыналин Алим - Страница 41

Я заглянул в окуляр. В поле зрения копошились множество мелких палочковидных организмов с характерным металлическим блеском клеток.

— Thiobacillus ferrooxidans, — пояснил Кутузов. — Железоокисляющие бактерии из железистых родников. Концентрация уже достигла десяти миллионов клеток на миллилитр.

— А другие штаммы?

— Тоже развиваются неплохо. — Он показал ряд колб с мутноватой жидкостью различных оттенков. — Вот Pseudomonas putida, способные работать с медью и цинком. А здесь консорциум из нескольких видов, они действуют комплексно.

— Когда можно будет применять?

— Через две недели культуры будут готовы к использованию, — сказал Кутузов, записывая данные в лабораторный журнал. — Понадобится примерно пять тонн бактериальной суспензии на двести гектаров загрязненной территории.

— А как их хранить до применения?

— В холодильнике, при температуре плюс четыре градуса. В таких условиях бактерии сохраняют активность до месяца.

На следующее утро работы возобновились с удвоенной энергией. К нашей бригаде присоединились еще десять человек, комсомольцы из разных отделений совхоза, вызвавшиеся помочь на общественных началах.

Галя, секретарь комсомольской организации, энергичная девушка лет двадцати с короткой стрижкой и решительным взглядом, опять возглавляла молодежь.

— Виктор Алексеевич, — обратилась она ко мне, когда мы распределяли задания, — можно нам дать самый ответственный участок? Хотим показать, на что способны.

— Конечно, — согласился я, разворачивая план работ. — Вот этот склон, самый крутой и каменистый. Там потребуется особая аккуратность при укладке подпорных стенок.

— Справимся! — уверенно заявила Галя. — У нас двое каменщиков есть, они в армии строительными работами занимались.

Действительно, комсомольцы работали с энтузиазмом. Володя Семенов, молодой инженер-выпускник техникума, придумал оригинальную конструкцию для укладки камней. Используя систему блоков и лебедок, его бригада поднимала на террасы валуны весом до полутонны.

— Умно придумано, — одобрил я, наблюдая за работой импровизированного подъемника. — А где научились такие конструкции делать?

— В техникуме проходили, — ответил Володя, регулируя натяжение тросов. — Курс по грузоподъемным механизмам. Правда, на практике первый раз применяю.

К концу недели восточный склон был полностью террасирован. Сорок гектаров каменистой земли превратились в ровные площадки, готовые к посадке. Подпорные стенки из местного камня выглядели добротно и надежно, дренажные канавки обеспечивали правильный сток воды.

— Пора переходить к посадкам, — объявил я на вечернем совещании бригады. — Картофель высаживаем завтра, пока стоит хорошая погода.

— А схема посадки какая? — поинтересовался дядя Вася, доставая из кармана телогрейки мятую пачку папирос «Север».

— На террасах сажаем рядами поперек склона, — объяснил я, чертя схему палочкой на утоптанной земле. — Расстояние между рядами семьдесят сантиметров, между кустами в ряду — тридцать пять. Это оптимально для механизированной обработки.

— А семена трав когда сеять будем? — спросил Семеныч.

— Между рядами картофеля, одновременно с посадкой. Травы защитят почву от эрозии и улучшат ее структуру.

Утром к террасам подъехала целая колонна техники. Трактор «Беларусь» с картофелесажалкой СН-4Б, два УАЗика с бочками для воды, грузовик ЗИЛ-130 с клубнями картофеля и мешками семян трав.

Картофелесажалка, машина довольно сложная, с бункером для клубней, сошниками для проделывания борозд и дисками для заделки. Управлял ею опытный тракторист Мишка Воронов, парень лет тридцати с румяным лицом и густыми усами.

— Глубина посадки? — уточнил он, регулируя рабочие органы машины.

— Восемь сантиметров, — ответил я. — И не забывайте вносить удобрения в каждую лунку.

В качестве удобрений мы использовали смесь перегноя из совхозных компостных куч, древесной золы и суперфосфата. Такая подкормка обеспечивала картофелю хороший старт для роста.

Работа спорилась. Сажалка прокладывала ровные борозды поперек террас, укладывая пророщенные клубни через точно отмеренные интервалы. Следом шли рабочие с ведрами семян трав, подсевая их между рядами картофеля.

— Смотрите, как ровно ложатся ряды, — восхищалась Галя, помогая загружать клубни в бункер сажалки. — Как по линейке!

— Это Мишка мастер, — пояснил дядя Вася с гордостью за коллегу. — Он и на пахоте так же ровно ведет, ни одного огреха.

К обеду мы засадили уже десять гектаров террас. Картофель лег ровными рядами, между которыми виднелись тонкие полоски посеянных трав. Выглядело это красиво и перспективно.

— А полив когда начнем? — спросил Федька, проверяя работу дренажных канавок.

— Через неделю, когда появятся всходы, — ответил я. — А пока почвы влаги достаточно.

Во второй половине дня начались работы на западном склоне. Здесь условия оказались сложнее, больше крупных валунов, которые приходилось дробить взрывчаткой или обходить стороной.

Взрывные работы проводил специалист из районного управления, пожилой мужчина в защитной каске с красной полосой. Он аккуратно закладывал небольшие заряды аммонала в трещины камней, дробя их на управляемые фрагменты.

— Осторожнее с этими камнями, — предупреждал он молодых рабочих. — Порода здесь слоистая, может расколоться непредсказуемо.

Но в целом работы шли по плану. К концу второй недели западный склон тоже был готов к посадкам. Еще шестьдесят гектаров бросовой земли превратились в аккуратные террасы.

— Виктор Алексеевич, — подошел ко мне вечером Володя Семенов, — а что скажете про эксперимент с новыми сортами?

— Какой эксперимент?

— Ну, мы с ребятами думали, может, стоит попробовать не только картошку сажать? Овощи там, ягодные кустарники…

Идея показалась интересной. Действительно, зачем ограничиваться одной культурой?

— Хорошая мысль, — согласился я. — Давайте на части террас попробуем смешанные посадки. Картофель как основную культуру, а между рядами капусту, морковь, свеклу.

— А саженцы где взять?

— Съездим в районный питомник, закажем. Или сами вырастим в теплицах.

Энтузиазм молодежи был заразительным. Простая задача террасирования склонов превращалась в комплексный эксперимент по освоению новых земель.

— Главное, не забывать о научном подходе, — напомнил я. — Ведите точные записи урожайности с каждого участка, наблюдайте за развитием растений. Через год у нас будут данные для выводов.

Вечером, возвращаясь домой, я любовался результатами работы. Склоны за Березовым оврагом преобразились до неузнаваемости. Вместо хаоса камней и сорняков теперь поднимались ровные террасы, засаженные картофелем и травами.

Через месяц здесь зазеленеют первые всходы. А к осени соберем урожай с участков, которые еще недавно считались безнадежными. Сто двадцать гектаров дополнительной пашни — серьезный вклад в экономику совхоза.

Через три дня после завершения картофельных посадок я получил долгожданную телеграмму из Ленинграда. Институт растениеводства сообщал о готовности семян индийской горчицы к отправке. Скоро можно будет приступать к самой сложной части программы: очистке земель бывшего кожевенного завода.

Утром я поехал на территорию завода вместе с Кутузовым, чтобы еще раз проверить готовность участков к посеву растений-очистителей. Лаборант привез с собой портативный pH-метр и набор индикаторных полосок в пластиковой коробочке.

— Как думаете, известкование помогло? — спросил он, надевая резиновые перчатки желтого цвета.

— Посмотрим, — ответил я, доставая из рюкзака саперную лопатку. — Берите пробы в тех же точках, где месяц назад.

Территория завода выглядела совершенно по-другому. Серо-бурая почва приобрела более светлый, коричневатый оттенок. Исчез едкий химический запах, который раньше першил в горле. Кое-где даже пробивались первые сорняки, верный признак снижения токсичности.

— pH поднялся до пяти и двух десятых, — доложил Кутузов, опустив электрод в почвенную суспензию. — Раньше было два и восемь. Известкование сработало.