Дочь богини - сердце палача (СИ) - Богданова Екатерина (1) - Страница 25

— Давай на минутку на кухню заглянем. Есть хочу, а до ужина ещё далеко.

— Да как же далеко? Всего пара часов осталось! — всплеснула руками Рьяна.

— Вот именно, целых два часа! Идём, — схватила я её за руку.

Мне нужно было поесть до ужина, потому что потом вряд ли до еды будет. А аппетит у меня в последнее время просто звериный. Постоянно чувствую голод. Может, всё дело в том, что моё тело привыкает к новым силам, как и говорил Тэос. А может, это из-за переизбытка эмоций, которые женщинам свойственно заедать, как говорит тётушка Алви.

В любом случае, я предпочту утолить голод на кухне, в компании монстроподобного двуликого повара, чем давиться едой, сидя за одним столом с судьёй.

На кухне дома господина Тэоса царила лёгкая суета, как, впрочем, и на любой кухне. В воздухе витали приятные ароматы, а по помещению вихрем носилось четырёхрукое существо, которое меня уже совсем не пугало.

— Би, глянь, кто к нам заглянул! — радостно воскликнула Сина, женская часть повара, которая как раз была повёрнута лицом к двери, когда мы с Рьяной вошли.

— Кто? — крутанувшись на двух из четырёх ногах, спросил басом Син. — А-а-а, хозяюшка пожаловала, — расплылся он в довольной улыбке.

— И никакая я не хозяюшка, — проворчала я.

— Она ещё не привыкла, — прикрывая рот ладошкой, хихикнула Рьяна.

— Ничего, привыкнет, — авторитетно кивнул Син и дал слово своей половинке.

— Чем порадовать? — бодро спросила она, повернувшись своей стороной ко мне. — Есть вкуснейшие пирожные. И конфетки, вот только недавно подморозили, свежие.

— Да чего ты сразу про сладкое? — взял на себя инициативу Син. — Рагу вот-вот готово будет. И мясо запекается. А ещё рыбка копчёная, свежая. Или может чего полегче? Овощи на пару с пряном соусе уже готовы.

— А давайте овощи и пирожные, — улыбнулась я.

Глядя на них просто нельзя было не улыбаться. И почему они мне сначала страшными показались? Глупость какая!

— Сейчас живенько всё на поднос соберём, — радостно воскликнула Сина.

— А можно не на поднос? — спросила я.

— А куда ж ещё-то? Ужин накрывать пока рано, — растерялись они оба.

— Да вот сюда, — указала я на столик в углу, за которым меня кормили, когда только попала сюда.

Всего два дня прошло, а кажется, будто уже целая вечность. Как же быстро я меняюсь. Это так страшно, но в тоже время и захватывающе…

Сины даже обрадовались, что я решила поесть на кухне. И уже через пару минут для меня был накрыт богатый обед. Вернее, ранний ужин.

— Присоединяйся, — кивнула я Рьяне. — Вдвоём есть веселее.

Она села за стол напротив меня, взяла пирожное и с улыбкой проговорила:

— То-то ты сейчас наедаешься, пред ужином с господином.

— А это от компании зависит. Вот с тобой мне вдвоём есть хорошо, а с ним…

— Страшно, да? — усмехнулась Рьяна.

— Да всем с ним страшно, — вклинилась в разговор Сина.

— Молчи ты, дурёха! — шикнул на неё Син.

— С чего это? — спросила я. — Пусть говорит. Она же права.

— А вы кушайте, госпожа хозяйка, — улыбнулся мне Син, сменив свою половинку. — Вкусно, да?

— Вкусно, — согласилась я.

— А Сине не вкусно, — тихо проворчала Рьяна.

— Что-то ты расхрабрилась, девочка, — нахмурился Син. — Забыла, что ты тут существуешь?

— Это вы о чём? — нахмурилась я, отложив вилку.

— Да закрой ты рот, идиот, — шикнула Сина своей паре.

— Не обращай внимания, — улыбнулась мне Рьяна.

— Нет, я хочу понять, — возразила я.

— Он просто не в духе, не обращайте на него внимания, госпожа, — повернувшись своей стороной, выпалила Сина.

— А знаете, как говорила моя тётя? По её словам, если кто-то вдруг становится слишком вежливым, значит, он в чём-то провинился, — произнесла я, отодвигаясь от стола.

Рьяна вскочила, суетливо поправила платье и выразительно посмотрела на меня. Может я и поняла бы её взгляд, если бы не была так сосредоточена на реакции двуликого повара. Да, наверное, мне стоило обратить внимание на подругу. Но я смотрела на Синов. И мне совсем не понравилось то, что я увидела.

Сина, женская часть повара, старалась сгладить впечатление, улыбалась и вообще вела себя очень дружелюбно, но её мужская часть — Син… Он злобно поглядывал на Рьяну и пыхтел, сложив руки на груди.

— Что вам не нравится? — спросила я прямо.

— Всё замечательно! — заверила меня Сина.

Но тут же взял слово её би, или как там его называют. Син нахмурился, упёр руки в бока и проговорил:

— Мы тут работаем, как проклятые, уже не первую сотню лет. И никто нам ни разу спасибо не сказал. А эта, — кивок в сторону Рьяны, — пришла сюда всего несколько десятилетий назад и уже стала горничной. Разве же это справедливо?

— Вы хотите стать горничной? — удивилась я.

— Тьфу ты, нет, конечно! — воскликнул Син.

— Тогда я не понимаю, — развела я руками.

— Вот и я тоже, — прошипела Сина. — Тебя заносит, милый мой.

— Я просто хочу понять, когда уже для нас настанут те времена, когда можно будет не бояться, что нас выкинут, — проворчал Син.

И тут я не смогла не улыбнуться. Ну правда, какая же глупость!

— Вас это веселит? — нахмурился Син.

— Конечно! — воскликнула я. — Ну сами подумайте, вы уже столько времени… извините, не знаю, сколько именно, кормите господина судью, и всё ещё боитесь, что вас могут уволить. Это же просто невозможно! Тётушка Алви двоих поварих уволила буквально за пару дней. А когда нашла хорошую, так и разговоров не было. Неужели же вы выдумаете, что господин Тэос держал бы вас столько лет, если бы вы его не устраивали?

— Так «устраивает» ещё не значит «хорошо», — проворчал Син.

— А Рьяна тут причём? — спросила я. — Стыдитесь. Зависть нехорошее чувство.

— Не надо, — осторожно тронула меня за локоть Рьяна.

— А вот и надо! — дёрнула я рукой. — Не смейте обижать Рьяну! Она и так пережила то, что вам не понять! Вы есть друг у друга, а у неё никого не было. Стыдитесь!

И я пошла из кухни, так и не поев толком. Но аппетита уже и не было.

— Стойте, а как же ужин? — спросила Сина.

— В столовой поем, — ответила я.

Сама не ожидала, что меня так разозлят зависть и глупые страхи повара. Но во мне будто что-то кипело. Я старалась унять эту дрожь, но она только разрасталась.

Вернулась в комнату, закрылась в ванной и долго умывалась холодной водой. Не помогло.

А когда вышла, Рьяна напомнила, что нужно собираться к ужину.

Не пойти? Очень хотелось. Но у меня было столько вопросов. И я не успокоюсь, пока не получу ответы на них!

В этот раз я сама выбрала платье, и не позволила издеваться над моими волосами. А от красок решила отказаться ещё раньше.

К ужину я вышла в свободном белом платье с широкими рукавами, длинным подолом и привычным квадратным вырезом на груди. А мои волосы были распущены по плечам. И никаких искусственны красок. Мои щёки и так горели огнём от переполнявших эмоций.

Страх? Нет, его больше не было. Только раздражение и жажда узнать, к чему же готовит меня судья!

Тэос был уже в столовой. И, похоже, даже не заметил моего появления. Он медленно попивал красное вино из высокого бокала и задумчиво смотрел куда-то вдаль, на простирающийся за большим окном в полстены пейзаж. Странно, раньше, в прошлый мой визит сюда, этого окна не было.

— Добрый вечер… Дикастиас, — произнесла я, с трудом пересилив себя и назвав его по имени.

Подумала, что это может расположить судью ко мне, понравится ему. И оказалась права! Сначала он вздрогнул, удивлённо взглянул на меня, а потом широко улыбнулся и поднялся из-за стола.

— Прекрасно выглядишь, Лейра, — проговорил Тэос, отодвигая для меня стул.

— Спасибо, — опустив голову, ответила я.

Нужно собраться, успокоиться и поговорить уже нормально, но как же сложно сделать это, когда чёрные глаза буквально прожигают взглядом, будто в саму душу смотрят.

Господин судья сел напротив меня, отодвинул свой бокал в сторонку и, с лукавой улыбкой кивнув на свою пустую тарелку, спросил: