"Фантастика 2025-94". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - "Likitani" - Страница 561

Имена. Ноша Льва не давила бы подобно горе, знай он, что кому-то небезразличен.

– У меня вправду никого нет.

– Милок, мне тяжко будет осознавать то, что я бросила на произвол судьбы мальчишку, нуждающегося вправе на выбор. Видел ли ты, Лев, сколько ребят на улице пропадают от неурядиц и трудностей? Как много из них погружаются на дно той топи, что зовётся преступностью? Тебя принесли ко мне грязного и ослабленного. Синяки на шее о многом могут поведать, и главное о том, что тебе нужно безопасное место. Ты скрываешь то, что притянуло тебя в город, но позволь помочь, даже если я буду в неведении от твоей цели.

Искренность Бабы Яры усмирила мальчика.

– Послушай, Лев, давай-ка наделаем кучу съестного, да заберёмся на крышу к деду Даниилу. Чувствую, наведём мы там шороху среди звёзд.

Разумеется, Лев отказался от приглашения. Тогда Баба Яра принесла душистую мазь и густо покрыла ею шею мальчика. Жар заиграл на лице, и остаток времени до сна они провели в беседе о привычках соседей, о рецептах травяных настоев, которые помогут оправиться быстрее. В разговоре Бабы Яры мир выглядел таким же привычным, как по другую сторону неведомой границы.

К тому времени, когда солнце склонилось к крышам диковинных домов, мальчик был окончательно вымотан, переполнявшими его тяжёлыми мыслями. Ему казалось, что он ощущает их земной вес, и если тряхнёт головой, то услышит грузное перекатывание. Впрочем, эта тяжесть вскоре и прибила мальчика к подушке.

Лёгкая чудесная мелодия, исходящая будто из стен комнаты, сопроводила Льва в дрёму.

Глава 6. На крыше.

Лев попытался перевернуться набок, как вдруг кто-то, зарываясь в бельё, протрусил по его спине и спрыгнул. После воздух в комнате перестал выдавать чьё-либо присутствие. Мальчик проверил под кроватью, столом и комодом – пушистый хулиган исчез, не сделав по полу и двух шагов.

Лев прислушался, он жаждал звуков, что разбавят тишину.

Старые дома обретают душу, говаривала мама. По сравнению с ними любая новостройка – это хранилище одного воздуха. Красная коммуналка была неизменно возбуждённой. Шёпот, крики и смех денно и нощно наполняли шахты вентиляции. Дом Бабы Яры же имел мирную натуру. Он спал вместе с хозяйкой, тихо дышал, отчего иногда стены поскрипывали.

Утро пришло заодно с истаявшими тучами. Через ячейки окна виднелся значительный кусок хмурого неба и ковра из крыш домов. Пасмурность не портила город, а наоборот делала его цельным. Или так мерещилось, поразмыслил мальчик, ведь личную печаль легче нести тогда, когда и погода откликается на неё.

Дабы пригубить утренний час, Лев провёл пересчёт скудного имущества, между делом припоминая мысль, какую сотворил сон и прогнал пушистый гость. К рюкзаку, фляжке, сломанному компасу и одежде чуди добавилась хорошо сохранившаяся овсяная лепёшка.

– Негусто.

В коридоре заскрипели половицы, и забарабанили мягкие лапки. Отворив дверь, Лев наткнулся лишь на Проповедника. Тогда мальчик предложил ему подсохшее лакомство Добряка. Кот принюхался, и чтобы не стеснять усатого караульного, Лев вышел на балкон.

Тупик на «Носу у мельника» посапывал порывами ветра. На другой стороне дороги, в колпачной пристройке на крыше потух свет. Наверное, чудаковатый старичок только-только закончил трудиться.

Услышал ли он этой ночью музыку звёзд?

Неожиданно для себя Лев почувствовал любопытство к тому, что может открыться в новом месте. Мозг, опомнившись, уничтожил его мыслью: я здесь не по своей воле, я здесь чужой.

Мальчик быстро озяб и вернулся в комнату. Лепёшка и серый кот пропали. Отсутствие надзирателя подбивало желание пройтись по дому. Из четырёх дверей на втором этаже не похоже, чтобы одна из них вела в комнату хозяйки. Тем не менее, мягко ступая, дабы не потревожить ничей сон, Лев спустился в гостиную.

Прозвучал короткий бой часов, таившихся под лестницей. После острыми щелчками механизм завёлся заново.

Лев принюхался. Травяной запах, пронизывающий тонкими нитями дом, усиливался у часов. Мальчик приблизился к двери под лестницей и занёс руку над дверным замком. Сквозь замочную скважину задувал воздух, будто чьё-то дыхание. Лев в нерешительности отошёл от двери. Мало ли кто обитает в чулане под лестницей.

После двух ночей здорового сна и заботы престарелой чаровницы чувства воскресли, и вместе с ними неуверенность в причине, по которой Лев находился здесь. Знания, какие удалось уловить из разговоров каравана, составляли скудный запас. С ними не уйдёшь далеко от приюта, где терпят причуды юного гостя.

В переполненной мебелью гостиной мальчик выбрал кресло по вкусу.

– Ах, моё потёртое, – сказала Баба Яра. – Удобное и приятное на ощупь место, для тех, кому ценен домашний уют.

Она вышла из кухни в халате и тёплых тапочках.

– Сперва думал сесть туда, – мальчик указал на ампирное кресло с резным подлокотником.

– Не более чем прикрас в облик. Как посижу, в нём спину заламывает. Давно бы с ним рассталась, но ко мне заходят гости, которым стульчик впору. Недаром же я изъездила все Осколки в поисках утвари под стать любому гостю.

– Правда?

Хозяйка слабо улыбнулась будто поднадоевшей шутке:

– Правда всегда нескладней. С уходом мужа в моё владение достался никчёмно большой дом, и я пыталась заполнить его пустоту, – она обвела рукой комнату. – Получалось в основном ненужным барахлом. Была слабоумна, вздумала человека заменить вещами. В то время друзья весьма помогли мне, их усердием в доме стало просторнее.

– Ваши друзья часто навещают вас?

– Нет. Почти все они ушли вслед за мужем.

– Простите.

– Ничего. Где бы ни странствовали друзья, они всегда найдут приют в моих мыслях и снах.

У Льва внутри что-то болезненно ёкнуло. Яркое сновидение грелось в голове и будто бы ждало, чтобы о нём вспомнили. Мальчику захотелось рассказать, что и ему порой снятся странные сны.

– Наверняка я вас разбудил? – взамен поинтересовался он.

– Куда там, милок. Просиживала ранний час в кабинете. И раз никто в доме не лежебока, придумаю-ка нам завтрак.

Баба Яра потрепала гостя за волосы. Нудящий ком в груди, от которого мальчику не спалось, распался. Он не понимал, отчего старушка, вселяющая покой другим, сама искала спасение за коврами и подсвечниками.

После завтрака Лев сослался на недомогание и отправился к себе в комнату. Уже привычная, она четырьмя стенами успокаивала, даровала чувство защищённости. До встречи с деревянным дворником у мальчика в голове была ясная цель и перед глазами пернатый хвост проводника.

Теперь же?

На грудь мягко давил камень. Лев достал его на свет. Янтарь чуть блеснул, и деревце внутри будто дрогнуло.

Теперь же у него есть ключ к прошлому мамы и временное убежище. О таком после побега из красного дома мальчик помыслить не смел.

– Единственный в своём роде, – прокрутил Лев янтарь. – Значит, есть с чего начать.

Подобная мысль обрадовала мальчика. Оставалось найти сведения о камне. Вот только наполнение его комнаты было скудным на любые знания о мире чаровников.

По коридору разнёсся скрежет.

– Ух, надоеды! Хвосты вам отдавить, чтоб неповадно было?!

Лев выглянул за дверь. Баба Яра вытаскивала кресло из комнаты по соседству, а хвостатых жильцов уже и след простыл.

– Я помогу, бабушка, – Лев закатал рукава и на предостерегающий жест хозяйки твёрдо возразил: – От безделья голова идёт кругом.

– Ты прав, милок. Порядок в жилище – почин порядка в голове. Помнишь, болтала о просторе в доме? – Баба Яра пристыженно улыбалась. – Я немного слукавила.

– Ого, – обронил Лев. Соседняя комната оказалась под завязку забита ветхим хламом.

Немало времени ушло на перетаскивание ненужного имущества в сад, где должен был свершиться над ним суд. Настрой Бабы Яры сулил топор и огонь. Хотя часто твёрдость в ней пропадала, и Лев замечал, как хозяйка украдкой перетаскивала очередную вазу в другую комнату. Что до него самого, то он, изрядно пропотев и измазавшись в пыли, радовался ясности ума, пришедшей во время уборки. Какая, к сожалению, испарилась, когда в комнату ворвалась бадья с водой. Носясь за хозяйкой словно, радостный пёс с паучьими ногами, она подставлялась под швабру.