Город, которого нет 3 (СИ) - Мантикор Артемис - Страница 20

— А чего хочет моя изнанка и твоя мёртвая магия?

Марту аж перекосило от этой фразы.

— Мёртвая магия не моя, Полярис. Это мерзость, даже для ведьм и некромантов. То, что я с этим имела дело — отвратительная необходимость. Не приведи боги добра и зла, чтобы это было моим!

— Понял, это что-то очень плохое.

— Самая тёмная стихия, зло в чистом виде.

— Чистого зла не бывает, — отмахнулся я.

— В магии бывает. Это не вопрос мировоззрения или выгоды. Это магический аспект. Огонь желает гореть, вода течь, растения — расти. А мёртвая магия пустоты желает всем зла. Просто прими это как данность мира.

— Должно быть, беспредельщики её любят.

— Это первый найденный способ убивать пробуждённых. Она разрушает саму душу. Но это инструмент, как и все другие стихии. Потому они часто использовали его, и нам иногда приходится. Своевольный и очень плохой, но инструмент…

Её расказ прервала машина такси. Мир был милостив — с запорожцем я не угадал, но сильно побитый жизнью москвич выглядел ненамного лучше. Прям как по заказу.

Марта и бровью не повела. Она вообще удивительным образом сочетала в себе казалось бы несочетаемые вещи. Воплощала в себе элегантность и склонность ходить почти что в косплее на графиню с такими же манерами, но в то же время она совершенно не чуралась бытовухи, простой работы и была напрочь лишена брезгливости.

Внутри пахло перегаром и куревом, а сидения были грязными. Не то чтобы прям совсем ужасно, но даже для такси самая грань.

Я открыл дверь машины, на которой красовалось грубо замазанное пятно ржавчины и пропустил даму вперёд. Марта села в машину, будто графиня в дорогой экипаж, придерживая платье.

— А что скажешь про изнанку? — спросил я уже внутри.

— Странное направление. Хотя все запредельные стихии странные. Это некая параллельная версия Города из мира сновидений. Его отражение в нём… ну, так говорят ваши. Мне сложно судить — моё направление во мраке. Жаль, на этом эхо не показать ничего.

— Опиши.

— Ну, это мир с вечными сумерками на пустом небе. По началу он кажется недружелюбным, но к своей стихии привыкаешь быстро. Там действуют свои правила и законы физики. Тень например позволяет быстро передвигаться. Достаточно зайти в тень физически, исчезнуть из вида всех вокруг и концентрироваться на том, как мир становится более мрачным и тёмным.

— Звучит, как описание перехода на изнанку, — улыбнулся я.

Только там в описании нужно было отмечать, что мир становится более «необычным» и «волшебным». Так что насчёт странности получается не красивый оборот, а факт. Изнанка действительно всё вокруг насыщает волшебством.

— Да, это стандартное умение, доступное всем сильным адептам запредельной стихии. Демонологи могут ходить через инферно, астральщики носят с собой куски других миров, хаоситов ведёт измерение хаоса — за ними самый высокий диапазон эхо, так что нормальному человеку там делать нечего.

— И Саша тоже умеет выходить туда?

— Наверняка. Но миры хаоса начинаются далеко за трёхзначным эхо, и там нарушаются причинно-следственные связи. Для посещений иных миров хаос — худший выбор.

— А если я просто вложу очень много времени в параметр эхо, я куда перенесусь?

— Ты связан с изнанкой, так что в неё. Затем в слой выше, средний и верхний астрал. Что дальше не знаю.

— То есть характеристика работает так же, как эта магическая способность?

— Конечно. Суть одна. В твоём случае тебе повезло. Твой диапазон эхо достаточно близко. Хаоситам чтобы таким образом перенестись в версию Города от своей стихии нужно было бы довести эхо хотя бы до четырёх сотен.

— Ого!

— Настолько большое эхо уже не имеет ничего общего со знакомым нам Городом, хоть и живёт по его законам. В первородном хаосе он строится напрямую из смешанных воспоминаний, фантазий и страхов разных людей, там не работает логика. А главное, понятие «благо» уже сильно искажено. Есть шанс, что тебе будут причинять добро нежелательным для тебя способом… Так, нашла!

Она продемонстрировала мне экран телефона, на котором я увидел мужчину с русыми волосами и сильными залысинами. На вид ему было чуть меньше пятидесяти… ну или не сильно больше, сложно сказать.

Внешность ничем не примечательная, такой мог бы обладать с одинаковым успехом и водитель маршрутки, и директор крупного предприятия. А работая с таким бок о бок год — можно всё равно не запомнить.

Выделялась только одна деталь. Глаза. Обычные, голубые, но цвет был будто более насыщенным, будто под влиянием изнанки, когда они становятся ярче.

— Кто это? — не понял я.

— В смысле? Ты же сам просил показать тебе Вечного Олега. Ради тебя искала фотку.

Значит, так выглядит главный злодей?

— Чёт я, если честно, совсем не впечатлён. На злодея он не катит. Хотя что-то злое в этих глазах определённо есть.

— Злых поступков он совершил действительно много. Даже жестоких.

— Кстати, мне кажется, или ты не питаешь такой ненависти к беспредельщикам, как другие?

— Почему? — искренне удивилась девушка. Даже будто испугалась немного.

— Остальные эмоционально вкладываются в это. Вспомни как Эла говорит о «живодёрах». Будто каждым словом пытается срубить голову одному из них.

— Она помешана на животных, а эти идиоты додумались её выманивать, пытая зверей. У девочки травма.

Я кивнул. А ведь действительно, в последние времена перед апокалипсисе для многих животные стали больше, чем просто функцией, как часто было в старые времена. Сейчас кошка не мышелов, а собака не охранник — это единственные друзья в переполненном холодными людьми мире. Многим они заменили семьи.

— Вот и я, — продолжила Марта. — Так же. Я сталкивалась часто с беспредельщиками, но они не травили меня как собаку. Здесь больше сама жизнь постаралась. Так что я воспринимаю неспящих как очередной культ сумасшедших фанатиков, промывающих разум. С таким мы уже сталкивались. Лишь бы Город устоял.

Машина начала замедляться. Марта посмотрела в окно. Я с сожалением вздохнул.

— Мне пора, — сказала она.

— Мне будет не хватать нашего тёплого общения. Надеюсь, скоро увидимся снова и продолжим беседу.

— Полярис, прочитать тебе лекцию по основам устройства магии может Августа по интернету. А это тело, я надеюсь, будет пребывать в покое ближайшие несколько дней. На девятом эхо у меня выходной. Никакого внешнего мира. Никаких людей. Только я и мой уютненький до-омик! — в последней фразе я отчётливо услышал «интонации» Августы.

Машина остановилась, и девушка открыла дверь. Замялась, пытаясь сформулировать последнюю мысль, и наконец уже снаружи машины произнесла:

— Пользуйся буквами. Это не сложно. Даже флиртовать ты тоже можешь текстом с Августой! Вот.

С громким хлопком она закрыла дверь и направилась по тёмным осенним улицам Города вдоль аллеи с фонарями.

Я тяжело вздохнул, насколько это можно было сделать в прокуренной машине, шире открыл окно и посмотрел ей вслед.

— Твоя подруга? — спросил водитель. — Красивая. Мрачная только и бледная. Сводил бы её куда покушать.

Я посмотрел на полноватого седого мужика с залысинами, совсем как у Вечного Олега.

Водил он хорошо, несмотря на убитость машины и ароматы внутри неё. Впрочем, окажись он ещё и плохим водителем, это бы уже противоречило принципам Города.

— Красивая, — согласился я.

— Теперь по второму адресу?

— Угу, — кивнул я и сразу же полез в интернет.

Там же увидел новое сообщение от Августы.

Это была картинка, выполненная в виде грубо нарисованного комикса с мемами. Вернее, серия картинок, на которых мультяшный герой был нарисован в разных амплуа и с разным фоном, а внизу — подпись с названием и логотипом стихии.

Упомянутый в разговоре хаос был представлен в виде покрытого щупальцами лавкрафтовского пространства, а герой в виде безумного чудика с разного размера глазами и зрачками, смотрящими в разные стороны.

Поискал изнанщика и усмехнулся. С чувством юмора у Марты всё в порядке.