Девочка для босса - Сова Анастасия - Страница 9

– А, ну, стой! – рычу по-звериному, хватаю Гелю и притягиваю к себе. Близко. Так делать непозволительно. – Быстро повтори все, что только что сказала!

Она хрупкая и тоненькая. В моем захвате как пушинка.

Но, главное, ни это. А то, как от нее пахнет.

Обнюхиваю девочку, точно собака. Подаюсь вперед и втягиваю воздух, будто больной на всю голову.

– Вы… Вы что делаете? – с испугом спрашивает Ангелина.

Ее вопрос заставляет прийти в себя.

Мне просто показалось. Нервы ни к черту, вот и мерещится всякое. Я так много думаю о сексе с танцовщицей, что кукуха поехала, похоже.

– Прекратите меня нюхать! – секретарша просит уже более жестко, и я, наконец, отстраняюсь, отпустив ее.

– Прости… – бормочу. Геля не может отказаться девчонкой из клуба. Это абсурд!

Девчонка спешит удалиться и спрятаться, но я тут же снова хватаю ее.

– Куда? – возвращаю на место, но решаю больше не приближаться. Сам не знаю, чем может кончиться мое помутнение. А у меня свадьба. У меня Марина и обязательства перед ней. – Хочу, чтобы ты ответила за свои гнусные слова!

Как же хочется снова приблизиться к ней.

– Вы… Вы постоянно ко мне цепляетесь, хотя я стараюсь работать изо всех сил. А с вами непросто. Вы слишком… – секретарша задумывается, подбирая слова. – Слишком требовательный. Я и сама уже не уверена, что хочу с вами работать! – вот это новость. – Вы вечно чем-то недовольны! – похоже, мою Гелю понесло… – Да, я не Ольга! Но вы должны делать на это скидку. Работа вашим секретарем сильно отличается от того, чем я занималась раньше. А вы точно специально достаете меня, чтобы изжить! Не даете никаких шансов! Цепляетесь все время. Возьмите уже себе новую девочку на побегушках, и тогда я посмотрю, как вы запоете!

Ангелина тяжело дышит, как и я. Она от волнения, а я… я просто охреневаю от ее откровенности и прямолинейности. Мало кто осмеливается сказать мне то, что думает прямо в лицо.

Геля, видно, тоже не собиралась. В ее большущих глазах трепещет испуг. Боится последствий. А я стою в таком состоянии, будто на меня опрокинули ведро с помоями.

– Вы меня не уволите, – вдруг произносит девушка. Почти шепчет. Она чуть дергается, и до моего осязания снова доносится сладковатый аромат ее кожи. Цветочный.

Не знаю, что останавливает не накинуться на нее сейчас и не порвать блузку, чтобы добраться до груди и взглянуть на маленькие горошинки ее сосков. Сравнить. Ведь я отлично запомнил, как выглядела грудь той шлюхи.

Слава Богу, я понимаю, что это всего лишь игра разума. Так долго мечтал о Лере, что окончательно свихнулся. Готов увидеть ее в первой встречной. Даже в Геле.

– Вы меня не уволите, – повторяет девушка, – потому что я сама уйду!

Она бросает на меня робкий беглый взгляд, и, пока я стою в ступоре, спешит скрыться за дверью в приемной.

Глава 14

Ангелина

Бегу к своему рабочему месту и стараюсь не задохнуться от шока и подступающих слез.

Что я натворила? Зачем наговорила все это?

В мыслях сейчас разброд и шатание. Не соображаю даже, что делать.

Кажется, разъяренный босс вот-вот выскочит из кабинета и разорвет меня голыми руками.

Перед глазами так и стоит его злющий взгляд… Бррр…

Мурашки теперь бегут вовсе не от его красоты и притягательности, а от нервного возбуждения. А мне нельзя нервничать. Вопреки всему я решила оставить ребенка. Не убивать же малыша за свои же собственные ошибки. Комочек, растущий и развивающийся внутри меня, не виноват в том, что его будущая мать такая беспросветная дура!

Когда сделала тест, думала, умру на месте. Пришлось до боли закусить зубами кулак, чтобы не разрыдаться в голос. Не напугать Васю.

Наши отношения и так стали натянутыми после того случая с деньгами. Моя сестра до сих пор не верит в премию, потому еще больше замкнулась в себе.

Мне жаль, что так получилось, но я не в силах рассказать ей. Мне тошно даже думать о той ночи, а, тем более, признаваться. Стараюсь просто убеждать себя, что все к лучшему. Осталось не так много собрать, чтобы заказать уже руку и быть спокойной, что я сделала все, что смогла.

И я плачу каждую ночь. Пока сестра не видит. Так трудно, что не с кем поделиться, выплеснуть эту боль.

Страхов слишком много. Не понимаю, что дальше. Как растить ребенка одной? Как справиться? Расчитывать мне не на кого. Я сама по себе, и Вася – все, что у меня есть.

Но, кажется, я снова творю дичь! Никите Тимуровичу в страстях сказала, что уволюсь. Но это еще не самое страшное. Сейчас я, на полном серьезе, судорожно кидаю все свои вещи в сумочку, а потом собираюсь идти в отдел кадров.

Органы внутри ходят ходуном. Чувствую себя почти так же, как в тот момент, когда узнала, что беременна.

Не знаю, как удается не заплакать. Столько эмоций внутри, что от их заряда не до меланхолии. Наоборот, будто силы прибавляются. И я уже с остервенением закидываю последние вещички, забирая их навсегда.

Никита Тимурович не выходит. Наверное, он жутко рад, что избавился от такой нерадивой помощницы. А мне то теперь что делать?

Я беременная и без пяти минут безработная женщина, содержащая вдобавок еще ребенка-инвалида. Просто бинго!

В последний момент все же останавливаюсь возле двери, ведущей в кабинет босса. Замираю на секунду. Но зайти сейчас к нему и попросить прощения – выше моих сил. Понимаю, что пошлет. Наверное, радуется сейчас, сидит, что избавился от меня, наконец.

Бегу по коридору. И чем дальше отдаляюсь от своего рабочего места, тем тяжелее становится внутри. Будто камень на душе. И он делается все больше и больше с каждым шагом.

Перед лифтом я даже останавливаюсь в глупой надежде увидеть босса, бросившегося мне вслед. Но его нет. Даже намека. Напоминания. Спрятался в своем офисе и не выходит.

Сотрудница отдела кадров недовольно кривит лицо, услышав мою просьбу уволить меня сейчас же.

– По закону нужно отработать две недели. Пишите заявление, подписывайте его у Абрамова и можете быть свободны. Через две недели, – добавляет, точно специально.

– А что, раньше никак нельзя? – удрученно интересуюсь.

Хотя, ладно, хрен с ним! Пойду в женскую консультацию и возьму больничный. Врач, что ставила меня на учет, предупредила – в случае плохого самочувствия и токсикоза я могу на него рассчитывать.

– Можно. Если Абрамов подпишет. Идите, подписывайте, и я все оформлю. Без этого никак.

И как она себе это представляет? После скандала с Никитой Тимуровичем я не могу вот так заявиться и попросить его подписать заявление о моем увольнении сегодняшним днем.

Я когда о нем просто думаю меня трясти начинает. А если увижу – в обморок упаду. Столько наговорила! Сама не поняла как.

От обиды подкатывают слезы.

Оседаю на стул рядом со столом специалиста по кадрам и зажмуриваюсь, чтобы не расплакаться сильнее.

– Вам плохо? – взволнованно интересуется девушка.

– Нет, простите, – лепечу я. – Просто расстроена.

– Что случилось? – слышится рядом другой голос.

Поднимаю глаза, чтобы посмотреть. Это начальница отдела кадров. Я ее хорошо помню. Добротная женщина лично переводила меня на должность секретаря Никиты Тимуровича.

– Девушка увольняется, – тут же поясняет специалист. – Хочет сегодня, а по закону нельзя.

– Я просто не знаю, как к нему возвращаться, понимаете?! – всхлипываю, и понятия не имею, зачем открываюсь перед ними. Это ведь глупо. Им нет никакого дела.

– Пойдем ко мне в кабинет, – предлагает начальница, и я, сжимая в руках сумочку, следую за ней.

Она просит рассказать все без эмоций, но я больше не могу сдерживать их. Потому рассказываю, что устала, что не справляюсь, а Никита Тимурович… он же не терпит слабостей.

А еще мне хочется поделиться беременностью. Больше некому рассказать, я мне жизненно необходимо выплеснуть эту боль, чуть избавиться от переживаний.

Но я сдерживаюсь. Понимаю, как этот разговор отразится на репутации босса, да и вообще…