Жестокий брак. Под его защитой - Иванова Валерия - Страница 4

– Девятнадцать, – шепчу я.

Мы стоим близко-близко. Воздух между нами становится вязкий, начинает потрескивать. Что-то странное происходит. Я делаю глубокий вдох, и моя грудь соприкасается с его. От этого ощущения я вздрагиваю всем телом, и бокал выпадает из моих ослабевших рук.

– Ох, – только и говорю, когда сажусь на корточки и пытаюсь собрать осколки.

Это инстинкт, который появился во время проживания в доме Мамаевых. Нужно все убрать, пока не заметили. Я хватаю осколок, и он режет нежную кожу. Крови так много, я трясу рукой, и все попадает на платье.

Мужская рука аккуратно берет меня за кисть и поднимает на ноги.

– Я такая неуклюжая, – неловко смеюсь.

Он берет меня за палец и сжимает, чтобы остановить кровь. И все это снова попадает мне на платье. Просто какой-то кошмар.

– Пойдем, – говорит мужчина.

Он ведет меня к креслу, где сидел до этого, и сует мой палец в бокал с янтарной жидкостью. Я шиплю от боли. Незнакомец наматывает мне на палец платок, продолжает сжимать.

– Рана неглубокая, – говорит он.

– А крови столько, словно мне перерезали горло! Еще и платье запачкала, – попытка пошутить неудачная.

– Когда перерезаешь горло, крови больше. Поэтому чаще всего делают это со спины, чтобы не запачкаться, – произносит он.

По его спокойному тону я не могу понять, он шутит или нет. Конечно, шутит. Откуда он может знать, как надо перерезать горло.

Незнакомец заправляет мне выпавшую прядь за ухо, а потом большим пальцем проводит по мочке. Кажется, я сейчас просто грохнусь в обморок. Он наклоняется ниже. Он сейчас меня поцелует! Внутри взрываются фейерверки, поют ангелочки и цветут цветы.

– Какого черта здесь происходит? Марьям! – визжит противный голос.

Я отхожу от незнакомца, но он продолжает держать меня за руку. Смотрю, как в нашу сторону шагает Заид.

– А ты шлюха безмозглая! Как посмела зажиматься по углам? Ты моя невеста! Но уже нет, я не возьму в жены шал*ву! Посмотрим, что скажет твой дядя! А ты ублюдок! Ты хоть знаешь, с кем связался, я этого не оставлю! – тычет в мужчину пальцем, брызжа слюной.

Я пугаюсь так сильно, потому что я представляю, что сделает со мной Марат. Я дергаюсь из захвата незнакомца, но он не отпускает.

– Рот закрой, – говорит так холодно, что я перестаю дергаться. – Еще слово скажешь, я разобью тебе лицо.

– Попробуй, если хочешь… – Заид даже не успел договорить.

Мой незнакомец кидается на него, словно хищный зверь. “Жених” падает, цепляет собой один стеллаж, орет. А мужчина с серыми глазами продолжает его избивать. Он его убьет!

– Стой! Перестань! Ты его убьешь! – кричу я.

Хватаюсь за рубашку мужчины, он дергается с такой силой, что пуговицы просто отлетают от ткани.

И тут начинается настоящий кошмар. В библиотеку забегают люди, видимо, их привлек шум. И один из этих людей – дядя.

В его глазах обещание смерти.

До завтра я точно не доживу.

Глава 5

Кровь шумела в ушах, пульс долбил по точкам, а сердце работало на износ. Мне казалось, что я сейчас умру. Ситуация, в которой я оказалась… Такое могло произойти только со мной!

Я во все глаза смотрела на дядю. Как бы я ни храбрилась, как бы ни думала о том, что я сильная и со всем справлюсь, я боюсь Марата Мамаева до суеверного ужаса.

Я смотрела, как он идет ко мне, и чувствовала, как душа уходит в пятки.

– Это не то, что ты думаешь, – пыталась сказать, но лишь шевелила губами.

Он подошел совсем близко и наотмашь ударил меня по лицу. Так сильно, что щека начала неистово пульсировать. Я знала, что он ударит еще раз, я зажмурилась, но удара не последовало. Трусливо открыла глаза и увидела, что незнакомец перехватил руку дяди в сантиметрах от моего лица. Я судорожно вздохнула. Никто и никогда не заступался за меня перед Маратом. Все были трусливыми шакалами. А этот мужчина…

– Не смей бить девушку.

– Она моя племянница! А ты ее опозорил!

– Я тебя предупредил.

– Клянусь Всевышним, если ты меня сейчас не отпустишь…

– Марат, – послышался властный голос Исайи. – Не трогай девушку. В моем доме рукоприкладство не приветствуется.

– Не приветствуется? – это уже был Заид. – А трахать чужих невест приветствуется?

Все вокруг ахнули. Я почувствовала, как моя кожа на лице начинает пылать не только от удара.

Что он такое несет? Я бы никогда не стала вот так!

– Посмотрите на них! – распалялся мой “жених” еще больше. – Это девственная кровь на ее платье!

Я опускаю взгляд на свое платье, на нем пятна крови. Боже.

– Я отказываюсь от нее. Я стерпел, что она грязной крови, но то, что она шл*… – он не договорил, незнакомец снова его ударил.

Дядя поднимает на меня взгляд, а потом смотрит на мужчину.

– Ты обязан жениться на ней, – говорит Марат. – Мы все стали свидетелями вашего позора. Я не буду искать отмщения, если ты женишься на ней.

Я резко поднимаю голову на дядю. Что он только что сказал? Он… Он передает меня из рук в руки, как какую-то вещь. Словно я не живой человек. Да что с ними не так? Внутри такая злость поднялась. На всех них! Если бы у меня была возможность, я бы убежала без оглядки и никогда не вспоминала ни о ком.

Я не сделала ничего плохого! Я так хочу закричать эти слова, но боюсь.

Встречаюсь взглядом с незнакомцем. На секунду, на одну маленькую предательскую секунду я задумываюсь о том, каково это – быть его женщиной? Как бы он ко мне относился? Я вспоминаю о том, как он позаботился о моем порезе и как защитил перед дядей. Наверное, он бы был хорошим мужем.

Мы непозволительно долго смотрели друг другу в глаза. Слабая улыбка появляется на лице мужчины.

– Я отказываюсь брать ее в жены, – говорит он спокойно, продолжая смотреть мне в глаза. – Зачем мне супруга, которая остается наедине с первым встречным.

Его слова кислотой оседают у меня в душе. Я не верю, что он это сказал! Он не просто подтвердил бред Заида, он практически прямым текстом заявил, что мы с ним здесь…

– Ублюдок! – прорычала я.

Я хочу его убить! Перерезать глотку! И не так, как он говорил, что лучше стоять сзади, чтобы кровью не забрызгало, я бы напротив искупалась в ней!

– В машину. Сейчас же, – говорит мне дядя убийственным голосом.

Я еще несколько мгновений смотрю на сероглазого урода, а потом иду на выход из библиотеки. Я не замечаю никого вокруг. Слышу шепот и смех позади себя. Злые слезы катятся из глаз. За что мне все это? Жизнь ко мне и так слишком жестока, неужели я недостаточно страдала? Последние годы просто состоят из боли, агонии и унижений. Сколько мне еще терпеть?

– Маша, подожди! – слышу голос Леры.

Девушка подбегает ко мне и смотрит обеспокоенно.

– Ничего не было, Лера, – всхлипываю. – Я бы никогда… – мне хотелось, чтобы хоть кто-то мне поверил.

– Я знаю, малышка, знаю, – говорит она.

А потом обнимает. Просто обнимает. И я начинаю захлебываться слезами. После смерти родителей никто меня не обнимал. Казалось бы – это просто объятия, но нет. Это тепло другого человека, обмен эмоциями, способ поддержки.

Валерия гладит меня по спине, успокаивает.

– Я поговорю с Исайей. Он что-нибудь придумает. Я тебя не оставлю.

– Спасибо, – шепчу я.

Но ни она, ни ее муж мне не помогут.

За мной приходит водитель и сажает в машину. А через несколько минут в салон садится дядя. К горлу подкатывает дурнота. Я боюсь даже дышать лишний раз. Я знаю, что он не будет наказывать меня на дороге. Он дождется, когда мы вернемся домой, и тогда…

Я смотрела в окно, наблюдала за тем, как темнота жрала мое время, приближая меня все ближе к дому. Мне даже страшно было представить, что он со мной сделает.

Когда начали виднеться ворота особняка, меня парализовал ужас. Машина тихо заехала во двор. Мне нужна была минутка, чтобы собраться, но никто мне ее не дал. Дверь с моей стороны открылась, и Марат выволок меня за волосы наружу. Перед глазами потемнело от боли, я думала, он снимет мне скальп.