ЦРУ раскрывает свои секреты... Ветераны ЦРУ о тайных операциях в СССР - Клименко Валентин Григорьевич - Страница 61

Старший офицер ЦРУ Джон МакГаффин возглавил небольшой десант из сотрудников ЦРУ, высадившийся на окраине российской столицы, в Ясеневе. Обычный обмен любезностями на этот раз был сокращен до минимума, и стороны сразу перешли к сути. «Такие вещи случаются, — сказал Примаков, пожимая плечами в попытке разрядить атмосферу. — Это часть нашей профессии».

МакГаффин обезоруживающе улыбнулся, прежде чем ответить: «Теперь нам всем придется невесело. И это неизбежно. Вопрос в том, как бы мы могли ограничить ущерб. Как избежать эскалации, которая может повредить нашим двусторонним отношениям по более широкому спектру вопросов?»

Было ясно, что МакГаффин приехал в Москву не требовать мира, а чтобы подчеркнуть необходимость того, чтобы холодные головы возобладали и чтобы ситуация не вышла из-под контроля. Было чрезвычайно важно вновь открыть канал для связей, хотя бы потому, что он помогал видеть ситуацию в перспективе в периоды, когда отношения подвергались подобным испытаниям.

Из этого я усвоил, насколько важно не позволять личным эмоциям затуманить суждения о человеческом факторе в шпионаже. Я также стал лучше и глубже понимать, что представляет из себя та «пустыня зеркал», в которой приходится пребывать офицерам разведки. В последовавшие после ареста Эймса недели и месяцы американские и российские разведки вновь пребывали в состоянии войны с друг другом.

О канале Гаврилова

Офицеры связи оказались при этом незаменимым каналом коммуникаций. При этом ведомства воспользовались опытом из 80-х годов, когда существовал так называемый канал Громова (очевидно, имеется в виду канал Гаврилова, в котором ФСБ представляли генерал Рэм Красильников и его заместитель Валентин Клименко. — Прим. авт.). Тогда русские и американские контрразведчики встречались для того, чтобы установить рамки дозволенного в своих действиях, договариваясь о некоем кодексе поведения, неписанных правилах игры.

Точно так же и в период, последовавший за арестом Эймса, многие вопросы получили разъяснения, а иногда и разрешение, прежде чем они могли разрастаться до вредоносных размеров. У обеих сторон присутствовало понимание того, что покуда разведка не стала неким искусством ради искусства, она должна вестись в неких рамках, чтобы служить большему делу. Как бы плохо ни обстояли дела в взаимоотношениях американской и российской разведок, они могли бы быть гораздо хуже. И действительно, важные инициативы компенсировали негатив от ведшихся войн ведомств, помогали повысить статус и расширить масштаб связей, установившихся между спецслужбами.

Луис Фри стал первым директором ФБР, нанесшим официальный визит в Москву 4 июля 1994 года. В ходе визита он установил связи между российскими и американскими федеральными правоохранительными органами. Позитивная и целеустремленная атмосфера, которая царила во время переговоров Фри с принимавшим его директором ФСБ Степашиным, напоминала ту, что характеризовала успешный визит Гейтса двумя годами ранее. Отмечу, что и тогдашний глава Разведывательного управления Министерства обороны США также без излишнего шума наладил официальный канал связи с Главным разведывательным управлением Генерального штаба ВС РФ.

К концу 1994 года американские и российские спецслужбы находились в прямом контакте и напрямую обменивались и взглядами, и информацией по ряду вопросов, представлявших чрезвычайное значение для национальной безопасности обеих стран. В их руководстве существовал консенсус относительно того, что необходимо поддерживать процесс расширения сотрудничества в разведывательной сфере. Также было и общее понимание того, что отношения надо строить на основе неукоснительного соблюдения собственных интересов, просчитывая выгоды и риски, сопровождающие конкретные действия.

И все же избежать превращения в жертв нашей собственной истории было нелегко. Как заметил в разговоре со мной на приеме 4 июля 1994 года в Спасо-Хаусе с некими нотками сожаления один контрразведчик: «Может, нам было и лучше в старые добрые времена, когда мы еще так близко друг друга не знали. Ведь мифы о КГБ и ЦРУ разрослись больше реальности, не так ли?» Я ему ничего не ответил. Мне было просто нечего сказать. После отбывания двух сроков, отведенных для сотрудников, работавших в Москве, сначала в СССР, а потом в России, я был изнурен. Мне было пора возвращаться домой.

Сегодня, вспоминая о тех благоприятных временах, я также понимаю, что обе стороны очень медленно адаптировались к реалиям мира после окончания холодной войны. Простой здравый смысл подсказывает, что обеим странам надо объединить усилия в борьбе с ядерным и биологическим терроризмом. Обе стороны сталкиваются по мере продвижения в туманное будущее лицом к лицу с ошеломляющими угрозам терроризма и распространения оружия массового поражения.

Мы живем в эпоху индивидуумов, наделенных сверхвозможностями, в мире, где отдельные лица и группы стремятся к обладанию силой, которая до сих пор являлась прерогативой государств. Но в XXI веке, я уверен, вещей, которые объединяют США и Россию, больше, чем тех, которые их разделяют.

С учетом этого мне хотелось бы верить в то, что американские и российские спецслужбы направят те же навыки, целеустремленность и смекалку, которые отличали их деятельность друг против друга, на то, чтобы вместе работать во имя мира и безопасности для наших детей.

Общий опыт, приобретенный в годы президентства Ельцина, показал, что такое сотрудничество не только возможно, но и желательно и необходимо, но только тогда, когда разведывательные и правоохранительные ведомства наших стран обладают и видением, и мужеством для того, чтобы оставаться на пути, который более труден, но который позволяет им конструктивно взаимодействовать друг с другом.

Глава восемнадцатая

Ветераны и директор ЦРУ о взаимодействии с СВР и ФСБ

«Ветераны ЦРУ предупреждают, что русские всегда хотят навредить США» — под таким заголовком американское новостное и аналитическое издание «Daily Beast» 27 июня 2017 года опубликовало пространные размышления о том, что Белый дом пытается наладить отношения с Москвой, игнорируя предостережения ветеранов ЦРУ, которые напоминают, что США безуспешно пытались это сделать уже не один раз.

«Офицеры российской разведки забрали американских шпионов из московского отеля “Метрополь” и отвезли их в роскошный гостевой дом, расположенный в нескольких кварталах от него. Прежде это здание принадлежало богатому еврейскому дантисту, но потом его превратили в место встреч сотрудников российских разведывательных служб. Этот особняк XVII века служил местом проведения встречи офицеров ЦРУ, агентов ФБР и их российских коллег, когда администрация Буша пыталась выстроить отношения сотрудничества с Москвой в сфере борьбы с терроризмом. Здесь за рюмками коньяка, а иногда и ледяной водки агенты российской и американской разведок сидели друг напротив друга за длинным столом. Это мероприятие должно было способствовать “налаживанию отношений”, но вместо этого превратилось в допрос», — говорится в статье.

Русские «прощупывали» американцев, чтобы выяснить, где находятся их источники, насколько обширными являются их сети и есть ли у них какие-либо слабые места, которыми можно позже воспользоваться.

«Это было хуже, чем проверка на детекторе лжи. Разные люди задавали нам одни и те же вопросы снова и снова, каждый раз формулируя их немного иначе — как будто чтобы проверить, лжем мы или нет», — рассказывал позднее один бывший высокопоставленный американский офицер.

«Эту встречу можно считать своеобразным “символом” попыток американцев наладить отношения с Москвой, продолжавшихся более двадцати лет. Обычно новая администрация США, настроенная вначале крайне оптимистично, ищет пути наладить сотрудничество — а русские пользуются любой возможностью, чтобы собрать как можно больше данных на своего противника и протолкнуть свои интересы», — говорится в статье.