ЦРУ раскрывает свои секреты... Ветераны ЦРУ о тайных операциях в СССР - Клименко Валентин Григорьевич - Страница 58

Достижения в области персональных цифровых помощников в конце прошлого столетия упростили передачи с помощью аппаратуры ближней радиосвязи (SRAC), сделали такие операции более эффективными и добавили им возможностей. Бывший офицер МИ-6 Ричард Томлинсон описал систему, известную как «Кот Гарфилд», используемую только с опытными и проверенными британскими агентами в таких странах, как Россия и Южная Африка: «Агент записывает сообщение на портативный компьютер, затем загружает его в передатчик SRAC — коробочку размером с пачку сигарет. Приемник, как правило, находится в британском посольстве и постоянно посылает маломощный сигнал запроса. Когда агент находится достаточно близко, его передатчик срабатывает и посылает сообщение на большой скорости в диапазоне УКВ. Передатчик замаскирован под обычный предмет. На протяжении многих лет для системы «Гарфилд» были популярны фигурки животных, поскольку их лапы на присосках позволяли агенту прикрепить передатчик на боковое окно автомобиля, что улучшало радиосвязь из салона, когда он проезжал мимо посольства».

В 2006 году представитель ФСБ России в телепередаче на одном из российских каналов сообщил, что британские дипломаты были сфотографированы во время обслуживания «электронного тайника», скрытого внутри искусственного камня в городском парке. Скрытые камеры ФСБ показали двух британских дипломатов, когда они пытались активизировать их сломанный «камень». Внутри камня размещались приемник, передатчик, компьютер и блок питания, предназначенные для скрытой связи с русским агентом. Проходя мимо «камня», агент скрытно передавал свой отчет, используя только клавиатуру стандартного сотового телефона или другого персонального электронного устройства. Заранее, после подготовки сообщения, устройство переводилось в режим передачи. Когда агент проходил недалеко от «камня», устройство из кармана агента непрерывно посылало маломощный радиосигнал — это было похоже на технологию Bluetooth. Затем устройство автоматически получало подтверждающий сигнал от «камня» и передавало ему зашифрованную информацию в режиме быстродействия. Если в «камне» находились сообщения для агента, они также автоматически передавались на устройство в кармане агента.

«Умные» устройства усовершенствовали аппаратуру БИАС, разработанную техническими специалистами ЦРУ более чем на четверть века раньше, и сделали скрытую связь более безопасной. В качестве аппаратуры агента использовалось стандартное устройство с незаметным изменением программного обеспечения. Маломощная радиопередача и прием в радиусе не более 10 метров сделали его обнаружение весьма затруднительным. Кураторы агента передавали, получали и сохранили сообщения от «камня» таким же образом, как и агент.

Обнаружив «камень», ФСБ намеренно выключили или вывели из строя этот электронный тайник, чтобы зафиксировать сотрудников МИ-6, состоявших в штате британского посольства в Москве, которые забрали «камень» для ремонта. После обнаружения первого «камня» сотрудники ФСБ нашли также и второй «камень», спрятанный в сугробе, но уже в другом месте.

Все вышеизложенное, так же как и другие современные достижения в области науки и техники, используемые спецслужбами различных государств в своих разведывательных интересах, поднимают на совершенно новый, более высокий уровень конспирацию, специализацию и результативность шпионажа в XXI веке.

От автора

Специалисты ЦРУ воспели технический прогресс и достижения в области науки и техники. Интернет всюду и везде покрыл сетями земной шар и стал общедоступен землянам, а стало быть, и разведка имеет возможность электронного шпионского проникновения в ранее закрытые и табуированные сферы жизни и любого гражданина, и в политические структуры органов государственной власти и управления, и в секретные научно-производственные лаборатории, в том числе и оборонного характера.

Это все, может быть, и так, но не будем забывать, что всякому действию по земным законам имеется противодействие. И каждое государство, и каждое учреждение как защищало, так и будет защищать свои секреты. Против новейших систем проникновения создаются не менее продуктивные программы их блокирования и локализации.

Но главное не в этом. Традиционный шпионаж с использованием человеческого ресурса всегда был, есть и будет. Невозможно мысли и соображения человека, обладающего секретной информацией, заменить электроникой, и совсем не обязательно, что этими мыслями он будет делиться с широким кругом лиц, включая использование Интернета. Все важнейшие решения принимаются индивидуально или в очень узком круге лиц, и от бумажных носителей никто в обозримом будущем отказываться не собирается.

У любого агента всегда есть и будет куратор от разведки, и им хотя бы эпизодически, но необходимо или встречаться, или проводить операции с использованием безличной связи через тайники, сигналы или радиообмены. А эти контакты уязвимы и могут попасть в поле зрения контрразведки.

Ни разведка, ни контрразведка никогда в обозримом будущем не откажутся от традиционных методов работы, а будут лишь совершенствовать тактику их проведения.

Часть четвертая

Оценка ЦРУ межведомственного американо-российского сотрудничества

Глава семнадцатая

Сотрудник ЦРУ Рольф Моуэтт-Ларсен о контактах с СВР и ФСБ России

О взаимодействии ЦРУ с СВР

«Я бы хотел произнести тост. Я думаю, что вы все хорошо осведомлены о моем прошлом и моих взглядах ветерана холодной войны. Если я и войду в историю как первый директор центральной разведки США, которому довелось приехать в Москву с целью установить связи между разведками США и России, то не по своей воле. Честно говоря, я испытываю дискомфорт при мысли, что мой визит может быть преподнесен как некое действие, способствовавшее легитимизации роли КГБ в демократической России. Я приехал сюда не для этого.

Я нахожусь здесь сегодня потому, что этого требуют отношения между нашими двумя странами, для развития которых необходимо сотрудничество наших разведывательных ведомств в тех областях, которые представляют взаимный интерес для обеих сторон. Пришла пора перевернуть страницу нашей истории во имя борьбы с теми угрозами, перед лицом которых мы оказались в этой новой эре, не забывая о наших прежних и нынешних разногласиях. Я предлагаю тост за безопасность и будущее наших двух народов».

Не ручаюсь, что я запомнил этот тост дословно, но осмелюсь высказать предположение о том, что примерно этими словами тогдашний директор центральной разведки США Роберт Гейтс в 1992 году открыл новую главу в неспокойной истории до того момента враждовавших разведок США и России.

Визит в Москву, который Гейтс совершил в сентябре 1992 года и в ходе которого он встретился с тогдашним главой СВР России Евгением Примаковым и заместителем министра безопасности Сергеем Степашиным, вовсе не был неким политическим спектаклем. Не был этот визит и неким мероприятием с участием наивных людей, игнорирующих горькие реалии конфронтации. В Москве директора ЦРУ принимали и внимательно выслушивали. По крайней мере, такая отзывчивость ощущалась во время его встреч с высокопоставленными представителями спецслужб и правительства России. Было ясно, что политическое руководство обеих стран потребовало от разведок продемонстрировать хотя бы малую толику стремления к сотрудничеству.

Со своей стороны, директор ЦРУ Гейтс привез небольшой список предложений, требовавших сотрудничества на высоком уровне. С помощью этих предложений он намеревался проверить, могут ли американские и российские разведчики засучив рукава приняться за реальную совместную работу.

Во главе его списка стояло предложение восполнить пробелы в разведывательной информации по ядерной оружейной программе Северной Кореи. Гейтс предложил организовать беспрецедентную совместную операцию, в рамках которой можно было бы эффективно использовать высокотехнологичные средства ведения разведки, имевшиеся у американской стороны, и доступ, которым обладала российская сторона, для того чтобы непосредственно на месте собрать разведданные, которые позволили бы определить состояние северокорейской ядерной программы.