ЦРУ раскрывает свои секреты... Ветераны ЦРУ о тайных операциях в СССР - Клименко Валентин Григорьевич - Страница 46

Полещук в обусловленное время ни на одном из мест «сигнала жизни» не появился. ЦРУ также не получило от него ни одной открытки. Возвратившись домой, Полещук уничтожил все полученные от американцев условия и средства связи и решил, что его отношения с американцами закончились навсегда. Он сжег все, что могло гореть, закопал в землю остальное и решил, что об этом никто никогда не узнает. В Советском отделе ЦРУ считали, что он просто струсил. Конечно, он мог и провалиться, но таких признаков не было. В Лэнгли его занесли в категорию «неактивный, находящийся в контрольном списке». ЦРУ оставалось ждать, пока Полещука снова отправят в загранкомандировку.

Одиннадцать лет спустя, в феврале 1985 года, Полещук появился в Лагосе, Нигерия, в качестве работника линии «КР» (контрразведка) посольской резидентуры КГБ. Вскоре ЦРУ уже включило его в работу. Большинство встреч с ним в Логосе ЦРУ проводило, подхватывая его в машину, но иногда проводились и более продолжительные встречи на одной из местных конспиративных квартир. Как и в Катманду, информация Полещука о местных операциях КГБ не представляла большого интереса, но ЦРУ, как и прежде, надеялось, что этого шпиона удастся убедить работать в Москве.

Такая возможность представилась в апреле 1985 года. Полещук сообщил, что получил письмо от родителей, которые известили его о большой удаче. В расположенном неподалеку от их места жительства кооперативном доме продавались квартиры, и Полещук мог бы купить квартиру за 20 тысяч рублей. Он рассказал ЦРУ, что уже несколько лет искал как раз такую квартиру неподалеку от своих родителей и, уезжая в Африку, попросил их, чтобы они продолжили поиск. Он также сообщил, что посольство уже предоставило ему отпуск, но единственная проблема состояла в том, что у него не было требуемой суммы денег на приобретение квартиры. Полещук пояснил, что если ЦРУ даст ему деньги, то он спокойно может взять их с собой в Москву, поскольку его не подвергают досмотру.

Советский отдел согласился с Полещуком с некоторыми оговорками. ЦРУ увидело в этом шанс принудить Полещука выйти на связь в Москве. Раньше он приводил массу причин, по которым на смог выйти на связь в Москве после возвращения из Катманду, но было ясно, что ему просто не хотелось рисковать. На этот раз ЦРУ решило, что у него есть хороший предлог убедить Полещука провести в Москве тайниковую операцию и таким образом заставить его работать по американским правилам — он мог получить 20 тысяч рублей, которые по курсу того времени равнялись 30 тысячам долларов, только через тайник в Москве. Работники ЦРУ убедили Полещука, что будет слишком рискованно везти 20 тысяч рублей через таможню аэропорта Шереметьево. Гораздо безопаснее получить их через тайник после того, как он «чистым» приедет в Москву. В конце концов Полещук согласился, и к 10 мая ЦРУ подобрало для него тайник, который можно было использовать в этой операции.

В тот вечер, когда работник ЦРУ оставил для Полещука «камень», наполненный деньгами, заместитель Красильникова Валентин Клименко пустил за этим работником (Пол Залуцки) около 20 машин наружного наблюдения и более 40 сотрудников. Работая такими большими силами, служба наружного наблюдения могла вести слежку с дальних дистанций, не приближаясь более чем на 500 метров. После того как была зафиксирована закладка тайника, оставалось лишь ждать, кто за ним придет. КГБ позаботился о том, чтобы до ЦРУ дошла информация, что провал Полещука произошел благодаря хорошей работе службы наружного наблюдения и Второго главного управления.

В Вашингтоне, Бонне и, может быть, еще в других загранточках офицерам КГБ говорили, что находящийся в нетрезвом состоянии подполковник КГБ был арестован после того, как установленное за ним наблюдение зафиксировало обработку им тайника. Эта информация через агентов ЦРУ в этих резидентурах вскоре дошла до американцев, однако ЦРУ всегда в ней сомневалось. Может быть, эта версия была дезинформацией КГБ? Как случилось так, что нужная Полещуку квартира неожиданно появилась на рынке? Не было ли это специальным трюком, чтобы заманить его в Москву?

От автора

Дело Полещука, оперативный псевдоним ЦРУ «Вейн», — это была наша профессиональная гордость. Представь себе, читатель, — Москва, огромный город площадью в то время 900 квадратных километров. В городе передвигается на автомобиле и предпринимает меры по агрессивной проверке сотрудник резидентуры ЦРУ Пол Залуцки, но он не видит за собой наблюдения, потому что в обычном понимании значения этого слова «наружки» за ним просто нет. Но контрразведка, тем не менее, знает и направления его движения, и регионы посещения (при отсутствии в то время средств видеоконтроля на улицах Москвы).

После того как разведчик спокойно возвращается домой, контрразведка совместно с Седьмым управлением КГБ, зная, где и что искать, находит на северо-востоке Москвы в проезде Серебрякова под опорой одной из вышек ЛЭП камень-валун, по всем внешним признакам схожий с другими подобными тайниковыми контейнерами, изготавливаемыми техническими специалистами Лэнгли.

На место этого камня был положен настоящий камень, имевший некоторое сходство с оригиналом, а сам валун был изъят и аккуратно вскрыт в лабораторных условиях. В валуне кроме денег в сумме 20 тысяч рублей не оказалось никаких уликовых материалов, которые указывали бы на лицо, которому деньги были предназначены. В сжатые сроки были созданы закрытые позиции для наблюдения за местом обнаружения тайникового контейнера и размещения групп захвата, а сам валун был возвращен на место его обнаружения под опору ЛЭП. Напряженное ожидание сковывало всех участников операции. Время шло, но никто к тайнику не приближался.

Засада длилась две недели. Наконец за тайником пришел Леонид Полещук, к нашему громадному удивлению, оказавшийся коллегой — сотрудником управления «К» (внешняя контрразведка) Первого главного управления КГБ СССР. Из всех задержанных контрразведкой агентов ЦРУ и помещенных в Следственный изолятор КГБ Полещук оказался «самым тяжелым» подследственным. Он категорически отрицал связь с ЦРУ, юлил и изворачивался, не признавал очевидные факты, отказывался отвечать на вопросы, все сводил к стечению обстоятельств. Но итог читатель знает — под тяжестью и неопровержимостью уликовых материалов Полещук в конце концов был вынужден сознаться во всем и дать подробные признательные показания по всем этапам своего преступного сотрудничества с ЦРУ.

Я присутствовал на заседаниях Военной коллегии Верховного суда СССР. Полещук в суде подтвердил все свои показания, данные на предварительном следствии, и полностью признал свою вину. У него не было иллюзий по поводу предстоящего приговора, хотя он и попросил суд о снисхождении. Полещук был приговорен к смертной казни.

Глава двенадцатая

Захват с поличным сотрудника ЦРУ Эрика Сайтса

КГБ СССР о задержании сотрудника ЦРУ Эрика Сайтса Москва, 1986 год

7 мая 1986 года в Москве на Малой Пироговской улице во дворе дома № 22 в 21.15 во время личной встречи с источником из числа российских граждан, завербованным американской разведкой, был задержан сотрудник ЦРУ Эрик Сайтс, работавший в посольстве США под прикрытием должности гражданского помощника атташе по вопросам обороны. Этот источник, на контакт с которым вышел Сайтс, агент ЦРУ, которому американцы присвоили псевдоним «Истбаунд», ранее пришел с повинной в Комитет госбезопасности и согласился участвовать в комбинации по задержанию американского разведчика.

Прибытию американца к месту встречи предшествовали длительная, вместе с женой Урсулой, проверка на автомашине по городу, его «выброс» из автомобиля и последующее длительное передвижение по Москве пешком и на городском транспорте. Урсула Прайс после высадки мужа в заранее обусловленном планом операции месте уехала в другой район города, продолжая проверку, и на Кастанаевской улице безрезультатно дожидалась его возвращения.