"Фантастика 2025-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Рэд Илья - Страница 79

«Пойдёт».

Насвистывая легкомысленную мелодию, я добрался до самого красивого квартала, где была куча всяких магазинчиков. Ночные фонари, одетые в холодный чугун, словно пешки выстроились в длинный ряд и освещали дорогу прохожим. Здесь было много зелёных насаждений, а также аллей.

Даже в таком суровом городе должен быть свой ангельский уголок. Я купил у цветочницы белую лилию как раз перед тем, как войти в ночной сад. Возле одной из скамеек, скрытых от посторонних глаз высокой живой изгородью, я увидел знакомое лицо.

— Рад, что пришла. Это тебе, — я протянул девушке цветок.

— Ты совершенно откровенно всё написал, прямо и без вранья, — кивнула Ривка и повертела в руках подарок. — Мне это понравилось.

— Я подумал, что к тебе нужен другой подход.

«Потому что она совершенно не понимала намёков!»

После этого я без лишних объяснений приподнял её подбородок и поцеловал в губы. Самые жаркие в постели — те девушки, которые никогда не кричат откровенными нарядами о своей сексуальности. Она в них сквозит сама: в каждом взгляде, жесте, позе. Ривка придвинулась поближе и обвила мою шею руками.

Глава 12

Новые договоренности

— Александр Христофорович, будьте добры объясниться! Какого лешего ваш объект разгуливает по вологодским лесам, где хочет и когда захочет? Вам же ясно дали поручение — глаз не спускать! Трибунала на вас не хватает, — задыхался в гневе здоровый как медведь Советник Апраксин.

Бенкендорф терпеливо выслушивал нагоняй от начальства и ждал, когда можно будет вставить своё слово.

— Граф Шувалов со свету нас живёт, вы хоть понимаете, Чей это сын?

— Да, я в курсе юношеской дружбы Петра Ивановича с Барятинским, но позвольте объясниться?

Советник выговорился и немного остыл. Его седые бакенбарды больше не топорщились воинственно, а спокойными завитушками втянулись обратно.

— Весь внимание, — махнул он рукой и снова сел в большущее под стать ему кресло.

— Объект нужно вести по-другому. В случае грубого вмешательства мы лишь спугнём юношу. Я и моя группа сделали пошаговый анализ всех его действий и продолжаем наблюдать издалека. Всё записывается и структурируется: каждый чих, каждое использование магии…

— Мне доложили, что его видели одного в лесу. Александр Христофорович, как это понимать? Это вы так следите? Я ведь тоже могу сказать, что присматриваю за всей империей, вот прямо из своего кабинета.

— Мы не должны чинить ему препятствий.

— Это с какой это стати? Он у нас что — особенный?

— Так точно, господин Советник. Нам ни в коем случае не следует становиться его врагами. Это часть моей стратегии. При всём уважении Артём Барятинский обладает невероятными когнитивными способностями, он запоминает всё, что единожды видел и слышал, использует руническую магию во время активного боя…

— Так остановитесь, что за бред вы сейчас несёте? Какая руническая магия? Мы же совсем для другого за ним наблюдаем. У меня тут всё записано, вот, — возразил Апраксин, порывшись в ворохе беспорядочно разбросанных бумаг. — Ага, нашёл, значит… «Барятинский Артём…ны-ны-ны… Обеспечить круглосуточный надзор… пы бы бы, — он поджал губы и вскоре отыскал нужный кусочек текста, — … выяснить, каким образом объект присвоил себе атрибутику огня и тени без мест силы». Про руны тут ни слова, — снова поднял он взгляд.

— Артём Барятинский использует оба способа создания заклинаний и комбинирует их, я подчеркну это ещё раз, в условиях БОЯ. То есть он передвигается, использует холодное оружие и колдует.

— Осталось только научиться летать, — выдохнул Советник и забарабанил пальцами по дубовой столешнице.

— Также мы стали свидетелями и третьего способа прочтения заклинаний.

— Да вы издеваетесь? — поднял брови Апраксин.

— Ни в коем разе. Мы пришли к выводу, что это какая-то каталитическая техника. Объект делает порезы ножом на ладони и за счёт этого многократно усиливает свои заклинания. Мы сравнили данные ауроскопа со всеми таблицами эффективности — ошибки быть не может.

— А сколько у него там процентилей по руническому типу уже?

— Двадцать один.

Апраксин налил себе водички из графина.

— А-а-а… — протянул он как-то печально и по-стариковски. Так вздыхают профессора, отдавшие пятьдесят лет жизни какой-нибудь математике, глядя как их уважаемых коллег кладёт на интеллектуальные лопатки залётный шестилетний вундеркинд. Советник снова отпил и добавил. — Продолжайте, я лучше послушаю.

— Объекту восемнадцать лет, но по оценкам всей группы и допросам свидетелей, юноша рассудителен и расчётлив, как зрелый мужчина. Он редко делает ошибки, присущие его возрасту, обладает лидерскими качествами, быстро сплачивает вокруг себя людей. Знает, как нужно произвести впечатление и грамотно выбирает союзников. Скрытен, честолюбив, амбициозен и не чурается серых методов для достижения целей.

— Это как это? — сузив глаза, спросил Апраксин.

— Через своего подчинённого Ломоносова Ивана Сергеевича он подкупил клирика Аркадия Тулинского с целью хищения священных камней.

— Чего⁈ И вы не остановили его?

— В этом не было необходимости, господин Советник.

— Я иногда поражаюсь, как вы разбрасываетесь такими заявлениями, Александр Христофорович. Патриарх Даниил не одобрит разбазаривание церковной собственности. Зачем Барятинскому эти камни?

— Есть предположение, что он намерен самостоятельно закрывать Бреши, без помощи церкви.

— Зачем? В смысле, какой в этом толк? Во-первых, он не сможет в одиночку закрыть Брешь, а во-вторых, как он освоит церковную… — и тут, кажется, до Апраксина дошло, да так, что мужчина похолодел. — Не может быть…

— Теперь вы понимаете, почему нельзя ему мешать?

— Помяните моё слово — болтаться нам в петле, господин Бенкендорф, — Советник потянул на себя ящик в столе, и вскоре в графине плескалось кое-что покрепче воды.

— Чисто теоретически…

— Замолчите, — послышался глотающий звук, закончив, здоровяк предложил жестом выпить, но собеседник вежливо отказался. — Вы это кому-нибудь ещё рассказывали?

— Сегодня графу Шувалову была отправлена секретная депеша, получается двоим. Я подотчётен лично ему и вам.

— Дождёмся, что ответит Его Сиятельство, а до сего момента постарайтесь вдолбить в безрассудную голову Барятинского, что он кормит тигра с руки. Остановите его хотя бы на время. Пусть выдохнет, бабу себе найдёт.

— Объект уже…

— Да когда он всё успевает⁈ Надо мне в отставку, Александр Христофорович. Чую, сердце не выдержит этих кордебалетов. Вот только дождёмся ответа и уволюсь. Буду рыбку ловить, у меня такой домик в деревне м-м-м, а рядом речка, кругом тишина… — мечтательно закатил он глаза, а рука сама собой налила ещё одну стопку.

Я обосрался. Чёрт, надо же было так профукать пять мешков сумеречных гемов?

В общем, Ломоносов раскрыл мне ту самую молитву, что заделывала Бреши, и я с лёгкостью выучил её. Даже потратил один процентиль на освоение барьерной магии! Также после медитации мы откололи очередной обломок маны и я был забит ей до отвала.

Вот только врагов оказалась тьма-тьмущая и меня прервали посреди читки!

В ратуше на стенде для ликвидаторов я нашёл на карте самый мелкий недавно открывшийся портал. Туда ещё никого не послали, вот и решил закрыть его самостоятельно. К тому же взыграла жадность — если убью всех монстров сам, то и процентилей больше получу, но всё пошло по одному месту.

Своими массовыми заклинаниями я расчистил поляну от медленных и неповоротливых хищных крабов. Поджарил тварей, как говорится, до хрустящей корочки. Не знаю, съедобны ли вообще монстры из Брешей, но у этих под клешнями остался один пепел.

И вот, потирая руки, я побежал к своей гружёной гемами лошади и увидел, как её труп нагло жрут твари из леса! Я расправился и с ними, получил один процентиль в сумме за весь поход, посидел, успокоился и решил, что всё равно надо продолжать ритуал.