"Фантастика 2025-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Рэд Илья - Страница 64

«За мои интересы».

Ломоносов не был глуп, чтобы не понять этого, ведь барон мог просто дождаться подкрепления государственных магов, но побоялся упустить Лазаревича.

Иван глубоко вдыхал и медленно выдыхал воздух, нормализуя сердечный ритм, пока не заметил улучшений — першение в груди постепенно проходило и телу стало легче. Он открыл глаза и подполз к массивной тюремной двери. Отворить её почему-то не удалось, но, к счастью, задвижка на смотровую щель свободно передвигалась. Они с Артёмом их на каждой камере приоткрыли, чтобы не возиться лишний раз с ключами.

Просунув пальцы в углубление, Иван толкнул металлический прямоугольник вбок и понял, почему дверь не поддавалась. Её подпирала зелёная лапища огромного монстра. Отсюда не разберёшь, что это за тварь, но зато Барятинский был виден отчётливо. Парень стоял в центре коридора и даже не собирался куда-то убегать.

Иван в панике подумал, что это не целесообразно — надо бороться! Неужели он сдался? Мимо насекомоподобной твари не пробежать, поэтому спрятаться в камере и дождаться помощи — самое благоразумное решение. Где их, кстати, носит? Слишком долго возятся.

«Что это с ним?» — удивился Иван.

У Артёма было чересчур радостное лицо.

«Я бы даже сказал жуткое».

Он приложил лезвие ножа к левой руке и неотрывно следил за своим врагом. Ломоносов уже видел подобный трюк от Барятинского, но не мог понять, на основе чего происходит такой разрушительный эффект?

«Неужели он берёт ману из крови? Или у него ещё и эта стихия?»

Если честно, Иван никогда не слышал о магах с таким атрибутом. Он видел показатели ауроскопа Барятинского: 21% огня, 7% тени, 1% друидизм (тотем лошади). Никакой крови там и в помине не было. То, что барон использует руны это понятно, но неужели эта система магии настолько вариативная? Может, Артём знает что-то, чего остальному магическому миру пока не известно?

Его размышления прервал скрежет — это массивные лапы упирались в стены, проталкивая тело насекомого внутрь.

— Артём, прячься! — закричал он, просунул ладонь в щель и из последних сил перекрыл коридор полутораметровой невидимой преградой.

Этот силовой прямоугольник заставил монстра притормозить, но вскоре тот понял в чём дело, и ударил лапой в дверь. Ломоносов еле успел отскочить в сторону, и камни залетели внутрь камеры, к несчастью, пробив грудь валяющегося безногого мага. Тот даже понять не успел, что это было, и отошёл в мир иной.

Иван закашлялся от поднявшейся пыли и нового приступа. Он на секунду в последний раз посмотрел своим даром видящего на потоки маны и с удивлением разглядел формирующийся магический сгусток со стороны Барятинского. Он будто проявлялся в воздухе.

«Вот, значит, как работает руническая магия».

Он ещё ни разу не видел заклинания такой силы в этой забытой всеми системе. От некроманта шли другие колебания, грязно-фиолетового цвета, тогда как потоки Артёма были тëмно-зелёные и более чёткие, что ли?

Но рассмотреть их получше он не успел, потому что Барятинский полоснул ножом по руке и начался какой-то ад. Тело Ивана отбросило залетевшим в дыру потоком воздуха и если бы не выставленный барьер-капсула, то он бы помер, расплющившись о камни.

Снаружи разносился грохот, потоки тёмной слизи стекали по стенам, и Ломоносов видел через пробитую дверь, как она капает на пол комьями, а следом падали разрезанные куски зелёного тела.

Чавкая, они сыпались, будто гнилые яблоки на твёрдую поверхность пола и продолжали трепыхаться. Иван упёрся рукой о стену и, прихрамывая, вышел наружу, переступив через мёртвую плоть. Постепенно это биомасса исчезала, растворяясь в воздухе паром, а вместо неё угадывались части человеческого тела и внутренности.

Артём стоял возле стремительно уменьшающейся головы богомола, весь измазанный в чёрной мерзости, которая тоже испарялась, и из-за этого казалось, словно у него за шиворотом что-то горит, а дым летит вверх.

Ломоносов от шока даже забыл, что у него должен быть приступ, поэтому кровохарканье накатило, только когда он уже доковылял до друга. Барятинский присел на одно колено и взял Лазаревича за волосы. От юноши веяло чем-то зловещим. Заикаясь, ещё живая голова с трепетом произнесла в конце.

— Простьи, простьи я не знал… — договорить Карл не успел, потому что получил удар ножом в глазницу, но всё это Иван видел, уже падая на колени от бессилия. Выроненный из рук меч звякнул.

«Почему он так улыбается?»

А после этого его тело шмякнулось, и сознание потухло.

Вот же ж, еле успел прибить некромантскую падаль. Чуть не выдал Ломоносову мой секрет. Получается, эти ребята осознают, кто перед ними на границе между жизнью и смертью, хм-м. Мортиканты они, считай, постоянные её обитатели, так что надо будет держать ухо востро.

Я посмотрел на свою порезанную трижды ладонь и размазал большим пальцем, стекающую кровь с раны. Оторвал кусок рубашки и перевязал её, чтобы не потерять сознание. Вообще, я сейчас держался только за счёт того растопленного сгустка маны и если бы не он — я бы уже давно разлетелся на части из-за такого перенапряжения.

Однако на удивление ноги всё ещё держали. За убийство двух сильных химер и всей остальной мелочёвки у меня открылось два процентиля.

«Скорее всего, тут в счёт пошёл и сам некромант», — подумал я, прикидывая в уме эквивалент стоимости магической силы за толпу василисков и врагов, что сейчас лежали передо мной.

«Ну, так-то в дуэли я же получаю один процентиль за выигрыш, а на противника накладывается штраф».

Походу и за убийство магов тут идёт пополнение, вот только это никому не нужно — проще вызвать на дуэль и без проблем получить желаемое. Лишь совсем на голову отбитый станет заниматься подобным.

Впрочем, не эти процентили и даже не победа над сильным противником обрадовали меня. Из-за того, что я находился так близко к тому, чтобы помереть, организм смог активировать все внутренние резервы и во время создания многостихийного заклинания, моё сознание расщепилось на два, образовав копию!

Клон не должен был появиться до того, как растопится сгусток в правом полушарии. Там осталась примерно половина затвердевшей маны, но так получилось, что теперь у меня в распоряжении новая мощность. А это значило: быстрее скорость чтения, запоминания и обработки материала. Возможно, и создание рунических кругов тоже ускорится, но это не самое вкусное.

У меня в распоряжении вторая шкала процентилей! Именно поэтому я не волновался, получая вразнобой тень, огонь и друидизм. Благодаря новому клону у меня теперь не девяносто девять свободных процентилей, а сто девяносто девять. Во мне будто два мага, но плюс клона ещё в том, что в нём при желании можно получить всю сотку на какую-либо стихию. То есть залезть туда, где ни один маг до меня ещё не был. Аж дух захватывало от таких перспектив.

Я слышал, как по ступенькам уже спускаются люди, потому не волновался за Ивана — скоро ему окажут нужную помощь. Вместо этого я взял столбец с друидизмом и перенёс его во вторую шкалу.

«Работает, значит, я могу тасовать эти значения между копиями, как кольца на счётах».

— Артём, ты как, цел? — вбегая в комнату, спросил Александр, он был ранен в плечо, потому кровь уже проступила красным кругом на изодранной рубашке. — Извини, что так поздно, их там навалилось выше крыши, только закончили. Это он? — заметив изуродованную голову, спросил член Тайной канцелярии.

Я кивнул и двинулся к лестнице.

— Пусть некромант тебя осмотрит на выходе.

— Нет, со мной всё в порядке, — спокойно сказал я и указал на Ломоносова, вот ему точно помощь не помешает, и займитесь пленниками.

— Ладно, поговорим позже, — нахмурившись, сказал Александр Христофорович и положил руку Ивана себе на плечо. — Все к выходу! — скомандовал он.

В тюремный блок спустились ещё четверо мужчин и помогли организовать эвакуацию. Я через боль медленно поднимался по ступенькам, держась за живот. Состояние шока прошло, и я был жив только благодаря усиленной циркуляции маны в своей крови. То, что происходило внутри, можно сравнить с огромным муравейником, пришедшим в движение, когда на него наступила человеческая нога.