"Фантастика 2025-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Рэд Илья - Страница 204

— Да как же поможешь? Юра сразу сказал — кто полезет сердобольничать, тому ждать беды.

— Хм, — я скрестил пальцы и уточнил. — А какая с этого выгода Пронскому?

— Пфф, — закашлялся Веремей. — Да вы что? Елисей Камнезор! Что не слышали? Ах ну да, вы тогда ещё совсем маленьким были, — он удовлетворенно кивнул сам себе, оценивающе пройдясь по мне взглядом. — Тогда лучше зачаровальщика не сыскать было, Артём Борисович. Как же — сразу три антрибута! Шакальё слюной всё исходило — хотели его в свою артель затащить, а он ни в какую: сам да сам. Я тогда только-только на ноги становился, а про товары Камнезора легенды ходили — никто столько не работал без чёрной полосы как он. Мог в день по три изделия выдавать! Где оно слыхано то? Тут одно раз в три дня попробуй сделай, ну и чертяга был…

— Да он и сейчас тоже неплох, — пожал я плечами. — Работает в том же темпе, как вы и сказали: два-три артефакта в день.

— Да ну? — оторвался от мундштука Веремей.

— Я могу и больше.

А вот тут зачаровальщик прищурился.

— Артём Борисович, я человек прямой, вы, наверное, слышали — вранья на дух не переношу. Оттого и тёрки у меня с нечистью этой, — он неопределённо махнул рукой в сторону улицы. — Я им как бельмо на глазу, ну так вот — вы привирайте, кончено, как вам угодно, да не зазнавайтесь. Барон не барон мне всё равно, я — калач тёртый, никого не боюсь. Семьи нет, запугивать нечем. Если травить, так только меня самого, а я своё уже достаточно пожил…

— Вы думаете в болезни семьи Елисея замешаны Пронские? — не обращая внимания на ёрничанье мужичка, спросил я.

— Да кто ж ещё? Он им мешал. Ёшкин кот, да как Елисея попёрли всё — кончилась энта свобода, один я остался, оловянный солдатик. Пытались приходили, громили мне мастерскую, два раза поджигали, а я что? Кукиш им, а не процент с прибыли, — показал он мне дулю.

— Ясно, спасибо за откровенный ответ, — ответил я и встал со стула, осматриваясь, — Можно увидеть вашу мастерскую?

— Идём, — кряхтя, согласился Веремей, он не был так уж стар, лет пятьдесят только-только стукнуло, но здоровьё своё испортил плохой пищей и пагубными привычками.

Мы прошли через ещё одну комнатку, хранилище ингредиентов, и попали в святая святых. Тут я, признаться, сильно удивился: кристальная чистота, каждый инструмент, каждый фокусировочный камень, ступка, весы, контейнеры для ингредиентов и прочие вещи — всё было расставлено и разложено в идеальном порядке. Вот я понимаю профессионализм.

Готовые артефакты расфасованы по ящичкам с подписями какому адресату они предназначались, а болванки для удобства развешаны на смастерëнной под себя металлической конструкции.

— Изумительно, — кивнул я, похвалив организацию труда, а Веремей хитро улыбнулся себе под нос, довольный замечанием. — Я могу попробовать? — спросил я зачаровальщика.

Тот помялся в нерешительности.

— Олег Николаевич, полагаю вы в курсе по какому поводу я заглянул? — поинтересовался я у него, обходя монументальный гранитный стол так, чтобы мы смотрели друг на друга.

— Да понятное дело, — почесал он шею, — предлагать пришли… Но я же уже сказал — не моё это…

— Тогда чего в забастовки лезете? — чуть улыбнулся я. — Будь оно не ваше, не мутили бы воду. Выходит, несостыковочка.

Олег нахмурился, не желая признавать противоречия и чтобы ничего не говорить, засунул в рот мундштук.

— У вас, насколько я помню, сорок процентилей? — поинтересовался я и тот кивнул. — Елисея вы в этом плане превзошли.

— Пустяки, — махнул рукой Веремей, — он бы смог больше, дурью мается, надо было в одну стихию. В одну, ему говорят, но упрямец, ёж ты моё, — с досадой произнёс он, будто переживал личную обиду.

— Ну, с этим мы ещё поговорим с ним — переучиться никогда не поздно будет.

— Пха, — скептически пыхнул Олег, — хотел бы я посмотреть на того, кто его уговорит на это.

— Вы на него как раз и смотрите, Олег Николаевич. Давайте так, — я погладил с любовью гранитный стол. — Если я при вас сделаю десять изделий — вы согласитесь пойти за мной?

Веремей подавился то ли слюной, то ли дымом и долго откашливался, я даже подошёл к нему участливо похлопав по спине.

— С вами всё в порядке?

Тот выставил руку перед собой и весь покрасневший тут же отыскал платочек, чтобы выхаркать мокроту и не намарать пол.

— Хватит мне тут сказки затирать, юноша, какие десять изделий?

— Вы позволите? Дайте руку, — попросил я его и не дожидаясь разрешения, схватил его за ладонь и оголил предплечье, чтобы был больше контакт для диагностики.

Это позволило мне бегло оценить состояние здоровья артефактора и там ждал сюрприз — мужичок превратил себя в развалюху. Тут нужен был грамотный подход в несколько сеансов, чтобы организм правильно перестроился, но для того, чтобы Веремею стало полегче я повлиял на усиление регенерации мерцательного эпителия, который выстилает бронхи. Этот эпителий играет ключевую роль в очищении дыхательных путей от слизи и частиц. Под его влиянием повреждённые клетки заменились новыми, а вся слизь пошла наружу.

Я подвел зачаровальщика к стоявшему неподалёку ведру и велел сплёвывать туда. Из него обильно исходила мокрота. Дальше я поработал над восстановлением бронхиол и альвеол, чтобы увеличить газообмен, вентиляцию лёгких и насыщение крови кислородом. Щёки мастера из сероватого постепенно вернули свой румяный оттенок, то же самое и с остальной кожей.

Я решил пока на этом закончить и отпустил руку Веремея.

— Так легче стало?

— Что это было? Ты… Вы некромант, Артём Борисович? — вытирая рот, спросил хозяин мастерской, в голосе прозвучали удивлённые нотки.

Я кивнул.

— Да, Олег, но мы сейчас не про это. Конечно, всех своих работников я лечу бесплатно — даже не обсуждается. Их здоровье для меня на первом месте, но верëмся к изделиям — с меня десять штук.

Я подошёл к болванкам и взял оттуда только ножи, висевшие дальше всего остального оружия и выложил на соседний столик, предназначенный как раз для организации рабочего пространства.

Моя задача была не удивить высоким процентилем, а продемонстрировать магическую выносливость, поэтому я решил ограничится пятёрками. На создание каждой у меня сейчас уходило двадцать минут. Поэтому я справился за три с половиной часа, меняя только болванки.

Десять огненных ножей лежали в ряд перед Веремеем, и каждый из них тот придирчиво оценивал на глаз, рассматривая мой узор.

— Вот этот ещё гляньте, — протянул я ему медный артефакт. — Сам делал.

У того глаза сразу на лоб полезли.

— Это рунический?

— Он самый, — хмыкнул я.

Мастер взял его двумя руками словно дитя и прокрутил вокруг своей оси и так же трепетно вернул обратно. Он смотрел то на меня, то на ножи и задумчиво тёр подбородок.

Заманить к себе талантливого упрямца, для которого свобода дороже денег, можно только одним способом — показав новые грани мастерства, к которым без вас он никогда не прикоснётся. Эта мысль не даст ему покоя и он как сверчок, единожды увидев свет, послушно полетит на огонь, в надежде стать частью вашего величия.

— Мы также предлагаем бесплатное место силы, — добил я его и тот ответил.

— Что будем делать с Пронскими?

— Уговорите ещё троих мастеров пойти к нам — это единственное условие, — я спрятал рунический артефакт обратно в ножны на поясе. — А насчёт Пронских не волнуйтесь — ими уже занимаются мои люди.

Громовец, выход из ресторана «Le Palais Gourmand»

— Сударь, что вы себе позволяете? — возмутился узкоглазый джентльмен, которого Виталий Пронский не пропустил вперёд к ближайшей карете.

— Извините, но это моя карета, — насмешливо поднял бровь аристократ.

— На ней написано, что она ваша? — расправил грудь хорошо одетый незнакомец: костюм-тройка, цилиндр, запонки и дорогие туфли — всё выдавало в нём дворянское происхождение, кроме говора.

Потому Виталий громко рассмеялся и ткнул пальцем в витиеватую надпись на карете.