"Фантастика 2025-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Рэд Илья - Страница 196

— Они ей что-нибудь сделали? — спросил я с холодинкой в голосе.

— Нет, пока я здесь — не посмеют. Я ездил к Юре побеседовать. Если он и строит из себя невесть какого дипломата, то вот остальные не сдерживаются.

— Много новеньких набрал? — спросил я про дружинников.

— Пятнадцать человек. Пришли деньги от Олега с Никитой, с Дмитрия мы решили не брать — там всё очень плохо, половина людей без артефактов ходит, обычными мечами работают.

Я кивнул ему и посмотрел на ночной сад.

— Завтра мы позанимаемся с ними, — сказал я ему и повернулся, чтобы выйти.

— Ты куда? Давай ещё поговорим, сто лет тебя не видел, — чуть ли не с обидой сказал Борис.

— Надо кое-куда ещё забежать. Ничего, успеем ещё наболтаться, отец.

Я велел подать мне выходную одежду и коня. От охраны и какого-либо сопровождения отказался, хотя меня упрекнули, мол, темно, боязно в такое время рассекать одному.

— А чего боязно-то? — спросил я у завершавшего свою смену гридня Олега.

Сам же не видел никаких препятствий, а брать никого не хотел по другой причине — дела сердечные не терпят лишних ушей.

— Так вы что не слышали? У нас тут уже пятый раз Бреши открываются. Вы как уехали, от Мурома поползла эта зараза и всё в нашу сторону ближе и ближе идёт. Вот и ждём. Батенька ваш даже новобранцев добрал — готовится.

— Понятно, ладно бывай, — ответил я и сжал бёдра, чтобы конь ускорился.

Ещё тогда, когда мы вместе с Аничковым участвовали в штурме открывшейся Бреши, мне показалось странным: по всей Российской империи было спокойно, а у нас бац — и спонтанно возникла. Хотя старожилы рассказывали, что очень-очень редко, раз в пять-шесть лет такое происходит в разных уголках страны, но явление настолько несущественное, что угрозы особой не таило. Местное дворянство тотчас ликвидировало образовавшиеся порталы.

С виду это малозначимая погрешность, но я-то уже понюхал, что такое Бреши. Для активного распространения по округе должна быть одна ключевая или, если угодно, материнская. Она самая большая и порождает сателлиты. Стоит её истребить, как территорию быстро забирают себе люди и внимательно следят за ней.

А чтобы образовалась такая вот ключевая, нужно пустить всё на самотёк. Ничего не делать, давать этому порталу разрастись в длину и ширину, не трогать монстров и вожаков больше месяца и вот тогда начнётся — в паре километров на севере возникнет одна малютка, потом на востоке другая, на западе — третья и так далее. С ростом Бреши увеличивается и дальность возникновения её «филиалов».

Но такое возможно только в совсем уж глухой местности. Например, воркутинская «Северная» стала тяжёлым «наследством» Российской империи. Всё потому, что те территории были абсолютно не обжитые, никому не нужная глухомань. Оттуда и поползло по стране зло и добралось, чуть ли не до Москвы.

Поздно очухались русские князья, некогда было — погибали в междоусобных войнах друг с другом. А когда грянула беда у порога, сложили топоры с мечами, забыли про кровную вражду перед лицом общей опасности, и пядь за пядью кинулись возвращать свои города. Участки эти называли поясами, и раньше их было много, сейчас осталось только три, но самых сложных.

Так вот, зная всё это, у меня не возникало чувства, что пять рождающихся друг за другом Брешей — это какая-то досадная случайность. И все они ограничивались одним местом.

«Потому Клирикрос и не отговаривал меня ехать обратно», — завершил я свою мысль, трясясь в седле. — «Демонический бык Тур’Загал в Муроме и, судя по всему, замышляет какую-то пакость».

Глава 18

Разговор с Софи

Взаимосвязь Тур’Загала и возникновение пяти подряд Брешей прослеживалась чётко. Возможно, сыновья Обскуриана могут как-то влиять на эти процессы? Ну, или я ищу совпадения там, где их нет. В любом случае разведку провести надо. Конь чувствовал настроение своего седока и не сдерживался, резво перебирая ногами и разбрасывая копытами комья земли.

В Громовец я приехал быстро и заглянул в знакомый круглосуточный постоялый двор, где была приличная конюшня. Там с широкого барского плеча отстегнул десятку мальчишке-конюху и, поправив козырёк треуголки, решительно двинулся в сторону книжного дома Уваровых.

После военного городка обычные мирные поселения в глубинке казались такими сонными и размеренными, что хотелось всем дать пинка и спросить: «Какого чёрта?» Но это с непривычки. Там, где сейчас ликвидаторы боролись за будущее своей страны, жизнь кипела вовсю. Некогда было рассиживаться: по улицам бегали мальчишки и торгаши, постоянный поток новоприбывших вызывал недопонимания и ссоры, потом примирения и бурные попойки. Люди приходили и уходили, а зачастую и туда, где суета заканчивалась навсегда.

К красивой светящейся вывеске «Книжный дом УваровЪ» добавилась ещё и новенькая дубовая дверь, явно созданная мастером своего дела и отполированная до мягкого блеска. В центре красовался овальный медальон, вырезанный из цельного куска дерева с изображением мифологических сцен. С него смотрели стилизованные фигуры людей и животных.

«Не бедствует, однако», — сказал я себе и постучал кулаком, зная, что Софи вечно заберётся ночью куда-нибудь в самый глухой угол библиотеки и перебирает там своё бумажное богатство. Внутри стояла звенящая тишина, тогда я опять занёс кулак и заметил, что на ручке имеется дверной молоток в форме кольца, которое удерживается в клюве совы. Звук от удара получился громким, и вскоре с той стороны послышалось шевеление.

Металлическая створка приоткрылась, и на меня посмотрела пара любопытных женских глаз.

— Вам кого? Мы закрыты.

Я улыбнулся и снял треуголку.

— А так?

Девушка застыла, но вскоре щёлкнул замок, и я смог увидеть её во весь рост. На голове аккуратный платок, глаза невыспавшиеся, усталые, длинная коричневая юбка доставала до самых щиколоток, а на мешковатой рубашке неизменно закатаны рукава. Всё скромно и максимально удобно. Судя по всему, она готовилась отходить ко сну.

Уварова внимательно осмотрела меня с ног до головы, но обниматься не спешила, поэтому я убрал руки в карманы и без приглашения вошёл внутрь, как это обычно делал. Девушка заперла дверь и прошла следом к громоздкому дедовскому столу, где мы часто любили есть, болтать и заниматься всякими непотребствами.

Внутри многое поменялось, но самое главное — мне тут не слишком-то и рады оказались.

— Почему на письмо не ответила? — спросил я, бросая головной убор на кресло, а сам плюхнулся на столешницу.

— Издеваешься? — Софи скрестила руки на груди и подняла бровь. — Что мне до твоих шлюх? Не собираюсь я во всём этом участвовать. Зачем пришёл, напутешествовался?

«М-да», — но примерно такой реакции я и ожидал, потому не поехал к ней сразу.

Если бы не письма от Феликса, что девчонка вела себя скромно в моё отсутствие, я бы сюда не пожаловал, но верность — то качество, которое я высоко ценил у женщин. Будем честны, этим же отплатить им не мог, но для меня, как для мужчины, были те, с которыми хотелось построить крепкую семью, и те, которых забывал на следующее утро. Софи определённо из первых.

— Мириться пришёл, — прямо ответил я. — В жёны хочу тебя взять.

— Пф-ф, — закатила она глаза и отвернулась, но я заметил, что тело её при этом откликнулось, облизнула губу и с видимым усилием сглотнула, чтобы голос казался уверенней, а не пересохшим. — Уже бегу, в очередь встала. Такой ты кобель, мне даже жалко эту Ривку, наплёл девке с три короба и был таков, женишок.

— Её тоже в жёны возьму, — пожал я плечами, — но сейчас разговор о тебе.

Её как будто накачали возмущением, Софи даже забыла, как дышать от такой наглости.

— Ты издеваешься надо мной, Артём? Я тебе не какая-то там игрушка: пришёл, потрогал и положил в ящик к другим. Я человек, понимаешь? И требую к себе уважительного отношения. Многожёнство в эти критерии не входит, я не хочу быть на вторых ролях где-то там. Мне нужен мой мужчина, полностью и никак иначе. Делить я его ни с кем не буду, а теперь, будь добр, уйди, пожалуйста. У меня плохое настроение.